Спасение - Владимир Геннадьевич Поселягин

Уйти мы успели не так далеко, похоже, запоздали с отходом, на нас навалились со всех сторон. При переходе из одной шахты внутренних коммуникаций, в которые мы недавно спустились, в другую, вдруг из боковых ответвлений посыпались солдаты арахнидов. Натуральные гиганты под два с половиной метра ростом, сплошная броня, по две наплечных плазменных пушки, ручные туннельные пушки в руках. В Содружестве ничего подобного не было, не смогли повторить. Ну, и разное другое оружие. В общем, у нас изначально не было шансов. Не знаю почему, но когда нам перекрыли все пути и навалились, пеленая очень прочными лентами вроде паутины, то никого не убили, брали только живыми. Думаю, мы нужны им в пищу. Вот меня взять им не удалось, и всё благодаря Гнату, до последнего он выполнял взятое на себя обязательство сохранить мою жизнь.

Когда появились пауки, их встретили как надо – огнём стрелковых комплексов, машинки уже перезаряжены были, так что те поливали их непрерывными очередями и сериями гранат из подствольников. Воспользовавшись небольшим замешательством арахнидов, Гнат приложил брусок взрывчатки к стене, оттолкнулся, закрыв меня своей тушей, и подорвал её. Оглушило слегка. В общем, когда наши выходили из боя один за другим, испуганную Керри солдат вытащил из небольшого ответвления для малых ремонтных дроидов. Я-то туда влезть не смогу, а как она до середины забралась, я не понимаю. Так вот, когда Гната ещё не скрутили, тот успел протолкнуть меня в эту пробоину. Никто, кроме меня, в неё залезть не сможет, тем более массивные солдаты арахнидов.

Почти сразу извернувшись и отталкиваясь от стен, а меня вытолкнули в чью-то жилую ранее каюту, подлетел к закрытой двери, испуганно оглянувшись. Один солдат пытался пролезть за мной, и металл на месте подрыва стал изгибаться под его напором. Глядя в чёрные фасетчатые глаза паука, забрало не было затемнено, я быстро вскрыл сбоку лючок, подсоединил планшет, дав питание от его аккумулятора, и смог открыть запор, правда, разрядив таким образом аккумулятор в ноль. Своими силами, чуть открыв створку, почему-то в стену она с усилием уходила, как будто что-то мешало, я протиснулся в образовавшуюся щель и рванул по коридору дальше, слыша за спиной визжащий крик солдата, в котором явно звучали ярость, возмущение и злоба. Пауки, видимо, сообразив, что я могу уйти, начали стрелять. Выстрелы их туннельных пушек дырявили стены тут и там, но по счастью, меня не задевали. Летя буквально в обломках от всё новых пробоин, я вырвался из этого шквального обстрела и рванул дальше. Испуг так и подталкивал меня в спину. Я даже не обращал внимания на продольный порез на бедре. Скафандр был повреждён, на месте разреза выступила кровь, но немного, царапина. К счастью, на территории базы была атмосфера, пауки тоже как-то попали внутрь, не нарушив целостности, однако меня уже охватывал холод, но активным движением я его сдерживал. А порез я получил, когда Гнат протискивал меня в пробоину – о рваный заусенец порвал.

Отталкиваясь от стен, потолка и разных предметов, я, не снижая скорости, уходил как можно дальше. В таком стрессе был, что чуть не вылетел под турели и двух дроидов на очередном перекрёстке. Успел затормозить до входа в зону работы сенсоров. Быстро осмотревшись, отчего фонарик, закреплённый на плече, заметался в разные стороны, я приметил очередной люк, в этот раз в техническую шахту, если знать, как смотреть, то увидеть их можно. Я знал. У меня на бедре был небольшой бластер, им отстрелил крепления люка и, убирая оружие в кобуру, резко обернулся. Буквально в ста метрах от меня была выбита решётка, и в коридор с потолка через вентиляционный воздуховод, цепляясь своими шестью лапами, шустро выбрались солдаты арахнидов. Показав им международный неприличный жест, я нырнул в воздуховод. Тот небольшой был, солдат не пролезет, а если сможет, то ему тяжело придётся.

По шахте я буквально несся, обливаясь потом. Есть такие кошмары, бежишь, и, кажется, что тебя вот-вот схватят – прямо такой ужас, поднимающийся из глубин души. Я старался его не глушить, тот придавал мне дополнительные силы, так что по шахте я реально несся, поворачивая, где надо. В одном месте, пролетая через перекресток, чуть не столкнулся с арахнидом. Мне кажется, эта внезапная встреча испугала нас обоих. Тот шарахнулся в сторону, когда я случайно его осветил, а я только скорости прибавил, ныряя в очередную узкую шахту и пытаясь прогнать из памяти оскаленную за забралом бронескафа отвратительную морду.

Цепляясь за небольшие скобы, их делают для манипуляторов ремонтных дроидов, я наконец добрался до места. Отстрелил крепления и вывалился в коридор. В тот же коридор, где повстречал ту тройку, но уже за перекрёстком с действующей системой безопасности. Кстати, все три паука, когда я прибавил мощности фонарику, сузив свет до прожектора, и посветил в ту сторону, обнаружились у люка, в который я прыгнул. Они смотрели на меня. Тогда я стал делать разные движения, стараясь приманить их. Причём рядом с поворота, чтобы если они потянутся за своими туннельными винтовками, закрепленными на спине, успеть спрятаться. Пауки так и стояли, лишь синхронно приподняли головы, рассматривая скрытую пока турель под потолком, а потом снова переводили взгляд на меня.

– Умные сволочи, – чуть не сплюнул я. Скаф и так пострадал, нечего его пачкать изнутри.

Ждать я не стал, помнил про того солдата, с коим чуть не столкнулся, так что надо валить. Видимо, большая часть солдат, разделившись, стали прочёсывать базу, воспользовавшись моей идеей с внутренними коммуникациями. С перекрёстками они уже обожглись, теперь знают, как нужно действовать. В общем, уйдя в коридор, я нашёл нужный люк, вскрыл его и нырнул внутрь. Перемещался с максимальной скоростью, стресс и усталость давали о себе знать, так что приходилось устраивать кратковременные остановки. Когда я вывалился в нужный коридор – люк был тесный, так что я скорее не вывалился, а выдавился, – я заметил вдали мельтешение фонариков. Отлично, парни ещё здесь. Определив это, я отстегнул клипсу рации, что каким-то чудом ещё была со мной, и, настроив нужный режим, стал вызывать парней, их волну я знал. Когда Лана цепляла мне рацию, то настроила её на локальную работу. Сигнал не уходил дальше, чем на пять метров, поэтому я мог общаться со всеми остальными, когда те войдут в эту зону. У арахнидов имелись свои спецы, что слушали эфир и, проводя дешифровку, передавали командирам, о чём говорят люди. Очень