Башенка из несбывшихся желаний - Ди Со Пон

– Чэгён, вы ведь снова оставите его одного. Со дня смерти Тоёна прошло уже так много времени. Даже если вы вернете его… Как только уедете из деревни, забудете все, что здесь произошло. Как и все мы. Думаете, получится жить иначе без этих воспоминаний?

– Почему вы рисуете такой негативный сценарий? Я сильно изменился! Тоён точно будет благодарен. Я ведь столько пережил, чтобы спасти его!

– Считаешь, воскрешать мертвого – хорошая идея?

Голос Тхэён изменился. Чэгён знал, кому он принадлежит. Это был голос Тоёна. Голос, который почти стерся из его памяти. Голос, который был погребен в руинах воспоминаний и теперь медленно разлагался, исчезая в небытии. Дрожь пробежала по телу.

«Так и знал, что здесь что-то не так».

Тхэён бы никогда не произнесла таких жестоких фраз. Она всегда была на стороне Чэгёна. Но разве они не расстались с Тхэён много лет назад? Ведь она уже так давно покинула деревню. Тогда кто же рядом?..

Внутри поднялась тревога, и Чэгён повернул голову, чтобы вновь посмотреть на того, кто сидит рядом с ним на пассажирском кресле, но в тот же миг пейзаж вокруг полностью изменился. Перед глазами Чэгёна возвышалась пагода. Неведомая сила повлекла вперед, и он, повинуясь инстинкту, подошел к прислоненной лестнице и начал забираться на самый верх. Оказавшись наверху, Чэгён водрузил последнее желание на вершину башни. В ту же секунду постройка задрожала, и пагода с грохотом обрушилась, взметнув в воздух густое облако пыли.

– Тоён! Тоён! Ты здесь?! – кричал Чэгён, кашляя и выбираясь из каменных завалов.

Кто-то впереди толкнул одну из каменных куч и поднялся в полный рост. Перед ним стоял Тоён. Он снова был жив. Тоён поднял голову и открыл глаза. Пробираясь сквозь руины, Чэгён пополз к нему. И вдруг громкий крик оглушил его.

– Что происходит?! – не верил глазам Тоён, ощупывая собственное тело и оглядываясь по сторонам.

– Ты снова жив. Я вернул тебя.

– Зачем ты сделал это? – растерянно вопрошал Тоён.

Чэгён застыл, не зная, что ответить.

– Я не просил меня спасать. Я не хотел жить.

– Нет, Тоён. На свете не существует тех, кто по собственной воле мечтает умереть. Тебе, наверное, было очень тяжело. Да ведь? У тебя что-то стряслось, о чем ты мне просто не сказал…

Тоён отчаянно замотал головой и вцепился в собственные волосы.

– Нет, Чэгён. Ты не понимаешь. Все не так. Я не хочу. Зачем ты вообще меня вернул? Пожалуйста, отправь меня обратно. Жизнь – сплошные страдания. Я больше не выдержу. Ведь ты же ни о чем не знаешь! Зачем ты вообще вмешался?! Ты действительно считаешь, что сделал это ради меня? Не ради себя?

Каждое слово Тоёна ранило Чэгёна в самое сердце. Полный негодования взгляд друга сковал Чэгёна, и он не мог ни ответить, ни пошевелиться, будто сам превратился в каменную статую.

– Я просто… Я очень скучал по тебе. Я так сильно хотел вновь увидеть тебя.

– Из-за твоего эгоистичного желания, твоей глупой одержимости я вынужден снова проходить через ад.

В тишине леса раздавались пронзительные рыдания Тоёна. Казалось, это длится целую вечность. Воздух давил на грудь Чэгёна. Он еле дышал. С огромным трудом сделав очередной вдох, он открыл глаза. Перед ним – его комната. Он в кровати. Холодный пот покрывает все тело. Чэгён нервно сжал пальцы.

«Снова этот сон…»

Одинаковый кошмар мучил его уже несколько месяцев. Как давно он стал хранителем деревни? Казалось, прошла вечность. За это время между ним и внешним миром пролегла пропасть. И все же он остался таким же, каким был, когда его только назначили на эту должность.

Бум-бум-бум!

Только теперь Чэгён понял, что вырвало его из кошмара. Кто-то отчаянно стучал в дверь его квартиры. И, видимо, не собирался прекращать, пока он не откроет.

Пошатываясь, он вылез из кровати и крикнул:

– Иду!

Но он уже знал, что за дверью его ждут Кённан, Чжонхён и Тами. Особенно сдружившаяся троица жителей деревни Мокхва. Открыв дверь, он увидел их бледные лица.

Кённан первой шагнула вперед и сразу объяснила:

– Мы думаем, старая хранительница не переживет сегодняшнюю ночь. Чэгён, решай. Ты же сказал, что уже закончил возводить башню? Скорее передавай кому-нибудь пост и уезжай с другом из деревни. Ты же этого хотел?

Растерянно стоя на пороге, Чэгён действительно почувствовал, как медленно утекает энергия из тела старушки на пике Судьбы. Если она умрет, Чэгёну придется вечно исполнять обязанности хранителя. И он уже не сможет покинуть деревню. Так что ему ничего не оставалось, кроме как скорее оживить Тоёна, отдать волшебную бусину и вернуться вместе с другом домой. Вот только…

– Господин Чэгён, вас что-то беспокоит? – обратился к нему Чжонхён, стоявший позади хозяйки чайной.

Его напряженное лицо покрывали морщины, а волосы поседели. Стало заметно, как он постарел. В конце концов, он был всего лишь человеком, которому неподвластно течение времени.

– Не стоит в одиночку мучиться сомнениями. Если что-то вас терзает, поделитесь с нами. А то такими темпами застрянете по эту сторону. Поторопитесь и примите решение, – взмолился Чжонхён. И Чэгён признался:

– А если Тоён возненавидит меня за то, что я верну его?

Он отступил и прижался к стене. Страшные сцены недавнего кошмара все еще стояли перед глазами. Будто бы все это случилось с ним наяву.

– Прошло уже так много времени. Я уже не тот. Что, если ему будет по-прежнему тяжело на этом свете?..

– И что? Ты решил просто ждать? Пока все само собой не разрешится? – бросила ему в лицо Кённан.

Чэгён опустил голову и, прижав ладони к лицу, застонал от бессилия.

– Мы-то только обрадуемся, если ты останешься здесь навсегда. С твоим приездом многое поменялось. И эти изменения нам очень по душе. Но как же ты? Ты согласен и дальше жить так?

– Если я чему и научился, будучи хранителем деревни, так это тому, что некоторые вещи должны идти своим чередом. А что, если отказ от мысли спасти Тоёна – это и есть тот самый правильный порядок вещей? Что, если забыть о нем – единственное верное решение?

– Уф-ф… – донеслось откуда-то позади.

Отодвинув в сторону Чжонхёна с Кённан, в прихожую ступила Тами. Прямо в обуви она бесцеремонно прошла в квартиру и настежь распахнула дверь, которую не открывали уже многие годы.

– И это говорит человек, соорудивший дома комнату памяти?

Это была комната Тоёна. Спустя столько времени вещи утратили его неповторимый