Призрачная кровь 8 - Елена Шатилова

— Может мне под дверью лечь, а то убежишь куда-нибудь?

— Куда я от тебя денусь, дурачок. Всё, иди смотри сны со мной, — поддела его. Взгляд у Миши тут же изменился и помутнел, доказав, в каком качестве он меня там видит. У самой промелькнули перед глазами сцены. Что ни говори, а невинное у меня только тело.

— Жестокая богиня…

— Какая есть. Всё, любимый, до завтра, — сама чмокнула его в губы.

Прислуга у брата приходящая, так что бывшая княжна сама мне приготовила постель. Положила сорочку, новое бельё. В ванной нашлись все остальные мелочи от расчёски до зубной нити. Я уже, честно сказать, забыла, когда этим пользовалась, у меня на всё была магия. Но сейчас с удовольствием после душа расчесала волосы.

Когда я вышла из душевой, закутавшись в полотенце, в дверь тихо постучались, я сразу поняла кто это, поэтому открыла.

— А если бы Серёжа? Почему не спрашиваешь? — возмутилась подруга.

— Я знала, что ты, — она сжала губы и кивнула поверив.

— Пришла пожелать спокойной ночи. Ты завтра домой поедешь?

— Да.

— Мы хотим тебя отвезти, — заявила Саша.

— Хорошо, — согласилась. Пока она не примет отказ, а завтра посмотрим, может и правда с ними поеду.

Я показательно зевнула, и подруга поспешно ушла. Надеюсь, не заявится в моё отсутствие. Решила перестраховаться, перешла в квартиру Сотникова из запертого изнутри туалета. Туда Александра точно ломится не станет даже если я несколько часов не буду выходить.

Появившись в своей спальне в доме Сотниковых, сразу вышла. Посторонних здесь не может быть, да и скрываться мне уже не нужно.

Мария Андреевна не спала. Нашла её в гостиной, читала книгу. Увидев меня, обрадовалась.

— Пётр в Москве, приедет только послезавтра, — сообщила она, не дождавшись вопроса.

Забыла его спросить насчёт камней телепорта, может, ресурс закончился, и он на машине в Москву ездит. Вопрос в другом. Я хотела использовать его для достоверности моего исчезновения, теперь придётся выкручиваться самой. Значит, домой поеду с Сергеем.

Думала, уже вернуться и всё же поспать, но Мария так пристально на меня смотрела, что у меня в голове начала назревать авантюра. А может сейчас почистить её? Она же ждёт, страдает. Общую суть такого желания я понимала, но принимать не хотела. А ещё я в очередной раз вспомнила, что не выполнила обещание себе, легализовать всех носителей Чёрной крови.

Сейчас я понимала, что общество долго ещё не примет их, возможно, никогда не примет. И что делать, так и оставить эти долбаные тюрьмы для невинных и невиновных детей?

Но с другой стороны. У меня есть доброволец, да что там фанатично желающая пойти на экзекуцию. Её даже не остановило зрелище страшной казни. Если опыт будет удачным, я могу продолжить изыскания и в итоге обезопасить процедуру, чтобы и детей можно было почистить.

Мария Андреевна молча смотрела на мои мысленные терзания.

— Вы сейчас готовы? — спросила я.

— Я… я… да… — у неё затряслись губы, женщине было очень страшно. — Пётр… не будем его ждать?

— Можем и подождать, — я улыбнулась. — Я сегодня встречалась с Рокотовыми, завтра поеду к отцу. Так что пусть Пётр Михайлович позвонит ко мне домой и договоримся…

Я понимала, что упоминание брата больно её ранит, во как глаза заблестели, но я намерено это сказала. Да, жестоко, но у меня свои цели. Тем более вредить я ей не собиралась, да и вряд ли что-то изменится, если Сотников будет присутствовать. Только ещё один нервный человек рядом. У него сейчас очень болезненное отношение к жене, он сам признался, так что будет только мешать.

— Давайте сейчас всё закончим, я уже не могу больше. Ожидание убивает, — Мария Андреевна заплакала.

— Обещаю, я постараюсь, чтобы вы перенесли процедуру без осложнений, — не стала давать ложных надежд.

Расположились в пустующей спальне. Будущая родственница сняла обувь, распустила волосы, даже платье сняла. Осталась в одном белье. Объяснила тем, что при боли хочет минимизировать давление на тело.

Так-то правильно, но я намерена сделать так, чтобы она практически ничего не почувствовала.

Когда я заметила, что Чёрная кровь перестала быть особенной, агрессивной, превратилась в обычный дар, то возникла одна идея. Я видела, как при внедрении нового ключа, сеть буквально разворачивалась внутри, а потом только приступала к выжиганию недостающих каналов. Что, если запустить процесс вспять? Всё казалось таким логичным, что мне стало страшно.

В каком-то смысле хорошо, что я не догадалась до этого раньше. Возможно, кто-то просто не дал мне этого сделать. Но сейчас это знание казалось буквально подсунутым под руку решением проблемы.

Главное, чтобы получилось.

Мария Андреевна легла и закрыла глаза, я видела, как она боится, испарина выступила на лбу. Когда я положила руку на грудь, она сжала простыни до белых костяшек на пальцах.

Не стала успокаивать, смысла нет, она всё равно будет бояться, а я отвлекусь и могу ошибиться.

Дары располагались как у меня перед слиянием: шестигранник с чёрным центром внутри. Только не было чёрной крутящейся бездны, я улыбнулась, поняв, что даже если объединю все дары, то получится максимум усиленный гранью Созидатель, но никак не мой дар Мироздания. Но я этого делать не буду, пусть Сотниковы довольствуются урезанной версией и правильно, что они не хотят Чёрную кровь.

Вирус уже не нужен. Это оружие олицетворяло прошлое, можно сказать, былую эпоху нашего государства. Каков враг — такие и методы противодействия, жестокие, беспощадные, выжигающие всё естество до основания, оставляя пустоту. А если не смирился, как тот боевик на трансляции, то погибнешь в страшных муках от своего же дара. Скорей всего он даже не осознавал этого.

Сейчас пришло время мягких методов, деликатных, можно сказать. На кону благополучие нации и жизни детей, поэтому воспользуюсь очередным подсунутым подопытным. Я уже не удивлялась, как складно всё получается в моей жизни, особенно когда дело касается развития.

Я чётко знала, что делать, поэтому запустила процесс. Поразило то, что новый ключ действительно стал просто сворачивать дар. Я буквально видела, как с сети уходит тень, оставляя чистые цвета других даров. Реально выглядело как очищение. Но я никогда не буду этого говорить. Этот дар дал мне многое и спас не только государство, но и всю планету. Поэтому он для меня не проклятый, а дар Божий!

Сеть свернулась, и матрица Чёрной крови осталась запакованной и обесточенной.