Толмач. Кровавая схватка - Эльхан Аскеров

В ответ Егор только кивнул казаку, и тот, вздёрнув пленного за шиворот на ноги, поволок к выходу. Выйдя с полковником на крыльцо, Егор дождался, когда жандарм усядется в салон и его карета выкатится со двора. Проводив выезд взглядом, парень вздохнул и, поморщившись, осторожно пошевелил плечом. Из-за ранения вдыхать он стал гораздо чаще, чем это делает обычный человек. Ушибленное лёгкое плохо работало.

Выскочивший словно чёрт из табакерки Никита, подскочив, быстро спросил:

– Карету подавать, хозяин?

– Ты чего, лошадей взнузданными держал? – удивился Егор.

– Господь с тобой, хозяин, нешто можно так? – возмущённо ахнул кучер. – Да только вы пока оденетесь, я и лошадок запрячь успею, – лукаво усмехнулся он.

– Ну, тогда начинай, – усмехнулся Егор в ответ и, развернувшись, отправился в свои покои. Одеваться.

Что ни говори, а Никита был прав. После возвращения он ещё ни разу не выезжал в город. Пришлось вплотную заниматься хозяйством и допросами пленного. Так что пришло время немного развеяться. С грехом пополам сменив одежду, Егор высвистал своё сопровождение и отправился во двор. К его удивлению, Никита оказался мастером своего дела. Уже запряжённая карета стояла у крыльца, сверкая отмытыми боками. Содержал кучер лошадей и транспорт в идеальном состоянии.

– В кофейню, – скомандовал Егор, усаживаясь в салон.

У заведения, к недоумению парня, стояла почти дюжина различных повозок. Обычно тут можно было увидеть не более трёх карет и бричек разом. Почти вся публика, прибывающая в кофейню, приезжала на наёмном транспорте или приходила пешком. Просто заходили побаловать себя, гуляя мимо. Выбравшись из кареты, Егор, внимательно осмотревшись и обведя улицу задумчивым взглядом, негромко проворчал:

– Вот чует моё сердце, что это жу-жу неспроста.

Войдя в заведение, парень обвёл посетителей внимательным взглядом и, убедившись, что публика тут собралась чистая, недоумённо хмыкнул. Вроде на первый взгляд обычные люди, и ничего примечательного не наблюдалось.

Усевшись за свой столик, Егор дежурно улыбнулся подскочившему официанту и подтвердив свой обычный заказ, ещё раз осмотрелся. На первый взгляд, всё как обычно. Но что-то не давало ему расслабиться.

Это не было привычным предчувствием опасности и даже не было ощущением чего-то неприятного. Просто было много всякого необычного. К примеру, в такое время в кофейне можно было наблюдать несколько молодых пар или гувернанток с подростками, которых выводили в подобные заведения, чтобы обучить правильному поведению на людях. Но вот так плотно кофейня бывала заполнена только ближе к вечеру. Получив свой заказ, Егор пригубил кофе и, прикрыв глаза, одобрительно кивнул.

Бариста, как всегда, оказался на высоте. Погрузившись в процесс поглощения напитка, Егор не обратил внимания, что собравшиеся принялись то и дело бросать на него быстрые, заинтересованные взгляды. Но когда в кофейню ввалилось человек десять репортёров, парню стало всё ясно. Эти падальщики узнали, что его снова наградили, и теперь жаждут получить ответы из первых рук. Так и получилось. Не говоря ни слова, репортёры расселись за столики, и их заводила из «Ведомостей» громко спросил:

– Егор Матвеевич, расскажите, за что вас наградили столь высоким орденом и как получилось, что вы теперь стали самым молодым кавалером полного банта ордена Святого Георгия?

– Награда была вручена за спасение генерал-губернатора Москвы, а получилось всё случайно, – попытался отделаться Егор коротким ответом.

– Вас снова награждал император? – тут же раздался очередной вопрос.

– Да, мне была оказана такая честь.

– Но за что? – вдруг возмутился какой-то мутный мужик. – За умение стрелять? За убийство людей? Ведь, по сути, вы, сударь, натуральный убийца.

– Если вы не знали, то любой военный это всегда подготовленный убийца. Он для того и несёт свою службу, чтобы в случае необходимости убить врага, защищая свою страну. А меня с самого детства готовили служить родине. К тому же вы забыли, что нападение совершали тоже не монахи с корчагами святой воды, а точно такие же убийцы, если не хуже. Ведь если я только вынужден был реагировать на нападение, то они изначально шли убивать, – зло усмехнулся Егор, намеренно не обращаясь к мужику принятым обращением, давая понять, что не воспринимает его как равного по положению.

– А кто вам сказал, что они собирались кого-то убить? – фыркнул мужик. – Я вполне допускаю, что вам это привиделось.

– В отличие от вас, я очень редко употребляю спиртное, и уж тем более не балуюсь всякими иными порошками. Так что привидеться мне не могло. Если уж оружие в руках это не прямое указание на покушение, то тогда и не знаю, как ещё это можно определить, – презрительно усмехнулся Егор.

– Хотите сказать, что вы стали стрелять только после того, как сами, своими глазами увидели у них оружие? – не унимался мужик. – Это ложь! – вдруг взвизгнул он. – Вы бы просто не успели достать оружие из кобуры.

– Вы умеете стрелять? – вместо ответа поинтересовался Егор.

– Нет. Я презираю, оружие и считаю, что его нужно уничтожить, – с неожиданным апломбом заявил мужик.

– Вы дурак, – фыркнул парень. – Оружие существует на свете ровно столько, сколько существует сам человек. И всё ваше нытьё про непротивление злу насилием и возможность всегда договориться чушь собачья. Просто очередная попытка прикрыть свою трусость и бесполезность высокими фразами, за которыми ничего нет. Я попадаю в подброшенный пятак пятью выстрелами пять раз. Так что выхватить револьвер и всадить пулю в любого преступника для меня не составляет труда. О том господам репортёрам известно точно. Многие из них это сами видели. Так что все ваши обвинения не более чем пустое сотрясание воздуха. Впрочем, чего ожидать от человека, не желающего служить своей собственной стране никоим образом? – презрительно усмехаясь, пожал Егор плечами.

– Всё так и есть, – неожиданно поддержал его один из репортёров. – Я сам видел, как господин Вяземский попал из револьвера в подброшенный пятак.

Собравшиеся репортёры дружно закивали. Как оказалось, на том выступлении парня были многие из них. Мужик, пытавшийся устроить из интервью свой бенефис, затравленно огляделся и, напыжившись, прошипел:

– Вы всё равно убийца. И никакие ваши оправдания не заставят меня изменить своё мнение.

– Признаюсь откровенно, мне плевать на ваше мнение, – жёстко усмехнулся парень. – Я знаю, что я сделал всё правильно, а всё остальное не имеет никакого значения. За свои поступки я буду отвечать перед Богом, но не перед вами. И оправдываться я не собираюсь. Тем более перед таким бездельником, как вы.

Егор намеренно провоцировал этого непонятного мужика, пытаясь заставить его раскрыться или сказать больше. Уж слишком он рьяно кинулся его обвинять. Мужик,