Таверна на прокачку 6 - Олег Валентинович Ковальчук

Дальше, за этой границей, трава была вполне обычная.

— Я такого раньше не видела, — тихо сказала Елена.

— Вы сегодня это уже говорили, — заметил я. — Раза четыре.

— И скажу ещё. Потому что я…

— И что тут у вас происходит, ребятки?

Голос прозвучал из-за спины.

Мы обернулись все разом.

На краю поляны, у самой кромки леса, стоял советник тайной канцелярии Айвен.

Серый плащ был в росе по подолу, к рукаву прилипла хвоя, а сапоги были мокрые. Похоже, он долго шёл через лес. Лицо у него было усталое, но глаза горели азартом, этим бодрым взглядом он неторопливо обводил поляну.

Я и хотел бы сделать невозмутимое лицо, но я слишком устал, и слишком много потрясений выдалось на это утро. Да и цветы вокруг выдавали неладное.

Никто не сказал ни слова. По-моему, мы даже дышать перестали.

Айвен цепко оглядывал каждую деталь и смотрел долго. Очень долго.

Потом хмыкнул.

— Хм-м, — сказал он. — Чувствую, сейчас я услышу очень интересную историю.

Глава 18

Допрос с пристрастием

Айвен вышел на поляну, оценил нас коротким взглядом, будто мы не стоили внимания, а потом посмотрел на дуб.

— А раньше я его не чувствовал, — сказал советник задумчиво. — А ведь ходил тут два дня и ничего. Интересно…

Он неспешно подошёл, остановился в шаге от ствола и вытянул ладонь. Однако коры не коснулся. Так и держал руку в воздухе, в паре сантиметров. Стоял, чуть склонив голову набок, точно прислушивался к чему-то.

Мы трое стояли и молча смотрели на него, застыв как три статуи.

Ника, сидевшая на нижней ветке, держала в лапках целое деревце редкоцвета. Прутик высотой в локоть, который, судя по всему, минуту назад был маленьким росточком. Она перевела взгляд с Айвена на деревце, на всякий случай перехватила его покрепче и принялась Быстро, с хрустом есть. Причём с таким видом, словно опасалась, что серый человек сейчас подойдёт и отберёт.

И почему у меня такое чувство, точно нас поймали за чем-то непотребным?

Мы же ничего плохого не делали. Ну, кроме попытки взломать законы этого мира при помощи знахарки, панды и священного дерева.

— Здравствуйте, господин советник, — поздоровался я.

— И тебе не хворать, — задумчиво ответил он и, наконец, отступил от дуба на шаг. Потом обернулся и окинул нас взглядом.

По мне скользнул быстро, и во взгляде этом ясно читалось: «с тобой и так всё понятно». Ни удивления, ни вопросов. Как будто увидеть меня посреди цветущего невпопад леса было ровно тем, чего он и ожидал.

На Павле он тоже не задержался. Тот, кстати, успел сделать полшага в сторону. Так, чтобы оказаться между советником и Еленой. Айвен это движение отметил, я видел, но комментировать не стал.

А вот Елену он смерил очень долгим взглядом.

Оценил амулеты на шее и на поясе, раскрытую сумку, руки, что всё ещё чуть подрагивали. А затем поглядел ей в глаза и взгляд его застыл. Будто они играли в гляделки, причём, советника переиграть было невозможно.

— Ты и есть местная ведьма, значит, — заключил Айвен.

После этих слов даже воздух загустел.

Павел дёрнулся вперёд. Я успел ухватить его за здоровое плечо, не столько удержал, сколько обозначил, что дёргаться не надо. Ника перестала жевать.

А Елена лишь подбоченилась.

— Это обвинение, господин советник? — спросила она ровно.

— Это наблюдение, — Айвен пожал плечами. — Обвинения по подобным фактам у нас в другом ведомстве выдвигают, у них и одежда красивее. — Он огляделся, увидел торчащий из земли валун, обмахнул его ладонью и уселся, вытянув мокрые от росы ноги. — Присаживайтесь, что ли. Разговор будет недлинный, но стоя его вести неудобно.

Никто не сел.

— Как хотите, — не обиделся он. — Знахарка, м-м-м… Елена, у меня к вам несколько вопросов. Отвечайте, как есть, я всё равно услышу, если начнёте выкручиваться, а времени у нас не так много.

Вопросы у него были странные.

Наверное, я ожидал допроса — с «где научилась», «кто наставник», «что за амулеты». Но ничего подобного не последовало.

— Какой у вас ранг? — спросил Айвен.

— Второй, — сказала Елена.

— А сила какая?

— Сродства не искала, а практикую Жизнь.

— Плохая стихия, — заметил советник.

— Знаю, — Елена чуть усмехнулась. — Самая непредсказуемая после огня.

— Ну хорошо, — он кивнул, будто поставил галочку. — Тогда скажите мне вот что: вы можете вылечить человека, которого не хотите лечить?

Елена задумалась. По-настоящему задумалась, а не для вида.

— Могу, — сказала она наконец. — Но хуже. Заметно хуже.

— Вас это беспокоит?

Елена кивнула.

— А почему? — невозмутимо спросил Айвен.

— Потому что это значит, что сила слушает не мои руки, а моё нутро, — она говорила медленно, подбирая слова. — А нутро у меня не всегда доброе, господин советник. Я живой человек. Бывает, что человека на столе я ненавижу. И вот тут начинается самое опасное: если однажды я не замечу, где кончилось моё желание и началось её.

Айвен смотрел на неё внимательно.

— Второй вопрос. Что вы чувствуете, когда сила идёт хорошо? Когда всё получается, когда человек встаёт с одра, когда вы видите, что можете больше остальных?

— Я чувствую страх, — нахмурившись, сказала Елена. Причём без запинки и честно, это невооружённым взглядом было видно. На нас Елена даже не покосилась, хотя разговор был явно не простой. Вот только я мало понимал.

— Не радость?

— Радость тоже, — кивнула она и сцепила пальцы. — Сначала. А потом страх. Потому что в такие моменты мне хочется ещё. И вот это «ещё» оно не моё. Оно приходит откуда-то из нутра, и оно всегда сильнее в тот момент, когда я устала или злая.

— И что вы с этим делаете?

— Останавливаюсь, — Елена посмотрела ему прямо в глаза. — Иногда посреди работы. Отхожу, дышу, пью воду. Меня за это ругают. Мол, что ты, помирает же человек. А я знаю, что если сейчас не остановлюсь, то помрёт не он один.

Айвен задумчиво помолчал. Покивал своим мыслям.

Я стоял, слушал и понимал, что впервые вижу нашу знахарку с этой стороны. Она всегда казалась мне человеком абсолютно уверенным: резкая, точная, всё