Черный лев и снежная чародейка - Алла Железнова

блеска. Парки, фонтаны и памятники встречались всюду. Причем невероятных размеров. Такая планировка задумана на случай, если кто-то захочет пробежаться во второй ипостаси. Не у всех итарцев зверь покладистый, некоторые часто просятся на волю, а часто выезжать за город не всегда получается.

Как бы мы ни оттягивали первый момент встречи с главой рода Дакривов, вскоре оказались у порога дома родителей моего сета. Белокаменное жилище окружено высоким металлическим забором, заросшим вьющимся виноградом со спелыми гроздями ягод.

Покинув аэромобиль, Эви уступила нам дорогу и взошла на широкий тротуар позади нас. Большая часть двора усеяна необычными цветами, не встречаемыми мною ранее. Густой коротко стриженый газон приведен в порядок. Он настолько яркий, что ступить на такое великолепие я вряд ли когда-нибудь решусь.

Уже на широком крыльце огромного особняка Далас завел меня к себе немного за спину, от греха подальше, как он мне пояснил. Сет протянул руку вперед, чтобы активировать звонок, как дверь перед ним неуверенно распахнулась, и перед нами предстал высокий жилистый мужчина с короткой стрижкой. Черные жидкие волосы были аккуратно уложены, без геля и лака, дорогой серый костюм с отглаженными стрелками надет на нем нараспашку, открывая глазу черную рубашку. Темные глаза смерили Даласа неуверенным взглядом, полным противоречивых эмоций. Мой сет не спешил радоваться, наоборот, лев внутри него приосанился и оказал непроизвольное давление своей могучей аурой, заставив брюнета передернуть плечами и непроизвольно отступить на полшага. Темные, безумно знакомые глаза не выдержали испытания и были отведены немного в сторону.

– Брат… – прохрипел мужчина, после чего откашлялся. – С возвращением.

Ни пожатия руки, ни братских объятий после этого не последовало, что меня удивило.

– Здравствуй, Лихар. Много лет прошло. Ты… подрос, – не сдержал капельку сарказма Далас. В глазах сета мелькнула искорка веселья.

– Ты тоже, – не остался в долгу его брат. – Пройдешь?

– Разумеется, – Далас обвил мою талию рукой и подтолкнул меня немного вперед себя, заранее убедившись, что угрозы пока ждать неоткуда.

До гостиной вел длинный коридор, устланный бардовой ковровой дорожкой. Эви зашла позже нас и догнала уже на пороге широкой гостиной, где у огромного изящного камина с пузатым фужером в руке стояла… копия моего сета! Крупный мужчина, слегка уступающий в габаритах Даласу, обернулся к нам сразу, как мы вошли. Белая рубашка, расстегнутая наполовину, и черные брюки, что были надеты на нем, лишь усиливали сходство двух черных львов. Темные глаза, длинные волнистые волосы цвета воронова крыла, смуглая кожа, крепкое тело – вся его внешность четко выдавала родного отца моего сета, что унаследовал его привлекательность и основные черты.

Рядом с ним на кожаном диване сидели две очаровательные женщины при полном параде, что говорит о том, что нас ждали.

Роджерон сперва поморщился, признавая в своем сыне невероятно сильного самца, а женщины вздрогнули.

– Рад видеть тебя в здравии, сын, – подался медленно вперед глава семейства.

Его движения были хищными, настораживающими. Теперь пришла очередь морщиться мне и прятаться за спину своего мужчины. Далас слегка улыбнулся, оглянувшись через плечо и отмечая, что его мать находится рядом со мной. Лихар сместился за спинку дивана и стал позади одной из женщин, чьи волосы тоже были черны, как ночь. Полагаю, это и есть Дэйла. Необычно для итарца держаться за спиной своей родительницы. Эви, наоборот, следует за сыном.

– Отец, – слегка склонил голову мой лев, приветствуя старшего. – Я тоже рад встрече с тобой.

– Годы скитаний пошли тебе на пользу, – отметил глава, продолжая изучать своего старшего наследника. – Однако известие о твоей смерти меня очень сильно опечалило. Слышал бы ты, какими нелестными эпитетами я тебя одаривал!

– Представляю, – хмыкнул Далас, и мужчины, наконец, обнялись.

– Силен, – отстранился отец, и Эви вздохнула с небольшим облегчением. – Ну, рассказывай, где пропадал, кого привел в наш дом, – темный, пробирающий душу взгляд моего нового родственника сместился Даласу за спину, изучая меня. – Неожиданно, – вдруг хмыкнул он не очень радушно. – Твой первый выводок будет не от итарки.

– Зато крепкий и любимый мной. Отец, это Кассиль Снежная, моя осетта.

– Ты заключил брак по сарфирийским обычаям?! – нахмурился Роджерон.

– Да.

В следующих словах оборотня проскочили яростные нотки. Вспыхнувшее, было, радушие внезапно рассеялось, как дым.

– Я думал, что воспитал достойного мужчину, – рыкнул глава рода раздраженно, будто между ним и сыном не было тех долгих лет разлуки. – Как ты мог уступить власть в семье женщине?!

– Власть у нас одна, и это верность, – пресек его Далас.

– Это мальчишеский бред, – фыркнул Роджерон, а за ним и Лихар.

– Это истинное мужское решение. Любить всю жизнь одну женщину и не делить постель со всем прайдом.

– Мои планы не изменились, даже спустя два десятка лет, – отец его будто не услышал. – Тирэна до сих пор свободная самка. Более достойного кандидата, чем ты, ее отец так и не нашел. У нас еще есть время решить разногласия с тиграми и завладеть львиной долей их земель.

– В тебе нет ни капли уважения ни к моему выбору, ни ко мне, ни к моей матери. Про свою женщину я даже речи не завожу. Не стану отрицать, подобного от нашей встречи я и ждал.

– Я уважал твою мать, – стрельнул взглядом глава прайда в сторону Эви, что снова опустила глаза. – Когда думал, что она выносила и вырастила мне достойного наследника.

– А теперь я уже не достойный?

– Увы, я разочарован! – от всплеска его ярости две женщины на диванчике заерзали на месте, а Эви переступила с ноги на ногу и закусила губу.

– Ну и кто, по-твоему, стоит твоего уважения?

Ответа на реплику Даласа не последовало. Лихар раздраженно стер пот с лица, но был одернут Дэйлой, не сводящей с меня задумчивого взгляда. Этой-то что не нравится? Итак, долгожданная встреча обернулась скандалом.

– Я думал, что смогу хотя бы переночевать в родном доме, – хмыкнул Далас. – Прости, отец, но я ухожу. Если очень жаждешь получить территорию тигров, возьми Тирэну сам.

От такого предложения главу передернуло. И я даже понимаю, почему. Полагаю, причины те же, что не устроили Даласа.

Далас наклонился к матери, поцеловав ее в пунцовую щечку, и протянул мне руку. Я с сочувствием посмотрела в ее мокрые глаза, что наполнились слезами, и последовала за своим мужчиной.

– Ты не изменил своей гордыне за эти годы, сын, – с печалью заключил нам вслед Роджерон Даркрив.

– Ее я унаследовал от тебя, отец. Радует, что только отчасти.

Старший рода Даркрив проводил нас взглядом до выходной двери, обернулся к своей золотистой львице и запечатлел на ее губах жесткий властный поцелуй.

– Не смей жалеть