Расслоение - ТМВ

Быстро разобравшись с оружием, убрал его за пояс, две наступательные гранаты, обнаруженные в разгрузках бойцов спецназа, засунул в карманы. Стилет по-прежнему прятался в рукаве в специальных ножнах, которые, кстати, Свиридовой пришлось шить самой.

Вызвав такси, Светлана обошла дом сбоку и уперлась в кучу разбитых бетонных блоков, валяющихся здесь еще со времен постройки, и убрала с десяток крупных обломков в инвентарь.

"Посмотрим, что ты за работодатель".

С неожиданной злостью подумала Свиридова.

Травнин.

Проснулся я от пронзительного вокала Эми Ли, как обычно я забыл завести будильник, к счастью, «умный дом» помнил и даже подобрал одну из моих любимых групп.

- Всё, умолкни!

Эми послушно прервалась на полуслове.

Шаркая ногами, поплелся в ванную комнату, на ходу проклиная «жаворонков», что прогнули под себя весь мир.

После дозы крепкого кофе мир немного посветлел и уже гораздо меньше бесил своей навязчивостью.

В подземном гараже меня ждал мой верный железный конь из Германии, обычно машину я оставлял на стоянке во дворе, но в связи с осенним временем перевёл своего скакуна в более тёплое стойло.

Как обычно на светофорах ловил девичьи улыбки, охотно улыбался в ответ, до базы добрался уже в приподнятом настроении.

Припарковавшись, бодрым шагом взбежал по ступенькам КПП, кивнул дежурному прапорщику из «маглов» и, пройдя здание пропускного пункта насквозь, вышел на территорию базы, и, естественно, первым встречным оказался полковник Варакута, заместитель начальника нашего отряда генерала-майора

Самарина. Я уже ожидал начальственного разноса за опоздания почти на полчаса, но неожиданно полковник отвёл глаза и, круто развернувшись, быстрым шагом удалился прочь.

- Вот сейчас не понял.

Пробормотал я, провожая широкоплечую фигуру Варакуты удивлённым взглядом.

"Что-то мне эта бабуйня всё меньше нравится"!

Особенно мне не понравился мимолётный взгляд полковника, в котором, как мне показалось, я заметил что-то похожее на скрытый страх.

- Да ну, не может быть, чтобы такой волчара, как Варакута чего-то боялся!

Больше нигде не задерживаясь, проскочил в раздевалку, по плану через десять минут должна начаться тренировка по рукопашному бою. Но на тренировку я так и не попал.

- Сержант Травнин, пройдите в кабинет начальника отряда.

Ожил громкоговоритель на стене.

"Ого, это меня что, целый генерал на ковер вызывает! Может, премию за подбитый танк хочет выписать"?

Подбодрив себя порцией сарказма, пошёл в генеральские палаты.

- Входите, вас уже ждут.

Оповестила меня личная секретарша Самарина, провожая любопытным взглядом.

Пару раз стукнув в дверь, вошёл и едва удержался от матерного возгласа, в кресле посетителя перед столом Самарина сидел мой отец. Сам генерал нашелся на своём месте за столом, судя по бутылке марочного коньяка и долькам лимона, скучно им не было. Отец, повернув ко мне голову, к моему изумлению скупо улыбнулся, при этом я отчетливо уловил в его взгляде непонятное мне напряжение.

- Рудольф Алексеевич.

Мягко произнёс отец, генерал молча поднялся из-за стола и вышел из кабинета.

"Охренеть, батя только что выгнал Железного Рудика из собственного кабинета, того самого Рудика, что в прошлом году при всем отряде послал нахер заместителя министра обороны"!

- Присаживайся, сын, у нас будет непростой разговор.

Подавив невольную дрожь, устроился в кресле напротив, почему-то чувствуя себя напакостившим школьником.

Начал отец с нейтральных вопросов, вроде как служится? Как отношения с начальством и сослуживцами, не завёл ли себе девушку?

Отвечал односложно, буквально нутром чувствуя приближающийся подвох.

- Домой вернуться не хочешь?

Неожиданно спросил отец.

- Это мать тебя попросила?

Спросил я, едва скрыв неприязнь в голосе.

Отец устало покачал головой.

- Она просила, но я и сам хочу, чтобы ты вернулся.

Вместо обычных для него холодных интонаций я вдруг услышал искренние нотки.

- Зачем? Ты же знаешь, что мы не с тобой уживёмся под одной крышей.

- Дело не в этом, просто мне нужно! Нам с матерью нужно, чтобы ты перестал рисковать жизнью и был к нам поближе.

Я нахмурился, отец вёл себя странно.

- Все ещё хочешь засунуть меня референтом к президенту? Что за мания с этим президентом?!

Губы отца сложились в жёсткую линию, а взгляд превратился в пару винтовочных стволов, я по привычке ожидал гневной отповеди, произнесенной его фирменным холодно-безразличным голосом, но услышал совершено другое.

- Нет, потому что ближайший круг президента эвакуируются в бункер в первую очередь!

- Э-э-э, что?!

Вытаращился я на отца, не совладав с нижней челюстью, стремившейся вниз.

Лицо Лазаря смягчилось.

- По прогнозам аналитиков, до начала третьей мировой войны осталось от полугода до трех лет.

- Охренеть, новости!

Сказать, что я был шокирован, значит ничего не сказать.

Конечно, последнее десятилетие события в мире были довольно тревожными, но мне казалось, что до войны без победителей все же не дойдёт.

- Теперь ты понимаешь нас с матерью? Случись что, и вашим отрядом будет затыкать все дыры, да и по Москве прилетит в первую очередь.

Несколько минут я сидел, переваривая новость, отец молчал, давая мне время уложить в голове новую картину мира.

Я всегда умел быстро принимать решения, а здесь особого выбора не было, либо без шансов сгореть в ядерном огне, либо спрятаться в комфортабельном подземном городе. Конечно, был вариант просто свалить в Сибирь и пересидеть самое «мясо» где-нибудь в тайге, тем более финансы позволяли, вот только в Москве оставались мои родители, которых я, несмотря ни на что, по-прежнему любил.

- Хм, ладно, уговорил, но жить я буду у себя.

Отец тепло улыбнувшись кивнул.

- Если это всё, то я, пожалуй, пойду в отдел кадров писать заявление на увольнение.

Травнин старший тяжело вздохнул и перестал улыбаться.

- Нет, Алексей, это не всё.

По интонациям отца я понял, что сейчас будет что-то очень для меня неприятное.

- Какое ты имеешь отношение к

Семеновой Еве Аркадьевне две тысячи десятого года рождения?

Пару секунд я тупил, пытаясь понять, о чём вообще говорит отец, пока вдруг не вспомнил, что так зовут моего миньона, которого я отправил домой.

Несмотря на то что, на моём лице не отразилось ни одной лишней эмоции, отец всё понял.

Вообще-то это была одна из граней его силы, на определённом расстоянии он мог отслеживать буквально все физиологические процессы, протекающие в живом организме. Поэтому соврать Лазарю было попросту невозможно, кстати, при желании он мог разговорить любого человека одним прикосновением, заставив его собственный организм выделять какие-то не то гормоны, не то