Колонисты - Аксюта Янсен

таких, скрытых, от него самого воспоминаний, имелась масса. Здесь, в окружении памятных вещей — собственноручно исписанных блокнотов, подарков от дорогих людей, всевозможных видов портретов, всего, что имело для Линлея эмоциональную ценность, память его просыпалась и иногда подкидывала совершенно неожиданные пути решения текущих проблем.

Или, скажем, для того, чтобы удачно провести остеосинтез, Линлею требовалось мысленно вернуться к себе тогдашнему, на момент около пятидесяти лет назад, когда он успешно практиковал в реабилитационной травматологии. Для чего он перебирал совместные фотографии с коллегами, трогал камешек, привезенный поездки на море, повязывал на шею шарф, подаренный Юлиенной, и занимался прочими, на взгляд непосвящённого, глупостями, которые, тем не менее, превосходно срабатывали — он возвращался к себе тогдашнему.

И что случится, если часть этих памятных побрякушек исчезнет? Даже не так уж важно, сломается или потеряется?

Вот то-то же.

Поэтому, знавший все особенности своего бывшего опекуна Лен, который заскочил буквально на пять минуточек, был предельно аккуратен — старался не то, что не повредить, по возможности даже не двигать ничего из вещей доктора.

— Здравствуйте! — он, со свойственной ему непринуждённостью, для начала просунул голову в дверь каюты своего бывшего опекуна, чтобы узнать, один ли он тут, и не занят ли чем-то важным.

— Опять? — Линлей смерил его укоризненным взглядом.

Лен, понявший, что док, в принципе, не против пообщаться, пошире распахнул в дверь и зашёл в каюту уже целиком.

— Не знаю, что именно вы имеете в виду, но да, действительно опять, — он пожал плечами и улыбнулся смущённо.

— Выкладывай, — кивнул Линлей и Лен осторожно примостился на не занятом ничем стуле. — У тебя опять какие-то сложности с девушкой?

— На этот раз нет! — улыбка Лена полиняла, но и не исчезла окончательно. — На этот раз мне хотелось бы получить толковый совет или хотя бы взгляд со стороны на воспитание Эпсилона.

— И что на этот раз? — вздохнул док. Разговор этот был уже далеко не первый и даже не десятый.

— Ревность, — вздохнул Лен. — Моему подопечному до сих пор не доводилось испытывать настолько сильные чувства. Я стал уделять слишком много времени, не окончательно взрослому природному человеку, с которым соревноваться бесполезно, вроде вас или Алии, а кому-то примерно равному ему. Асе. Мне-то кажется, что ему это даже полезно, но я не уверен.

И это не представляло большой проблемы, пока все они жили в разных частях корабля и сталкивались, на самом деле, не так уж и часто, но в самом ближайшем будущем им предстоит переезд в дом «на краю мира» и кто знает…

— Что твоему подопечному полезно, а что вредно — это твоя зона ответственности, — аккуратно ответил Линлей. А что тут ещё можно сказать человеку, который и сам всё превосходно понимает? — Что же касается Аси, тут дело, скорее в том, что она девушка. Оно, знаешь ли, совершенно не чувствуется, что она появилась из такого же «гроба на колёсиках», из которого появились вы все и самосознание у неё вполне взрослого человека.

Лен принял это к сведению и не стал задавать дополнительных вопросов, хотя появилось их ещё больше, чем было раньше. Правильно ли он понимает, что Эпсилон начал в парня формироваться, раз у него такие горячие чувства начала девушка вызывать? Но обсуждать эти тонкие моменты, ни с кем, даже с Линлеем, он пока готов не был.

— Тогда другой вопрос: как мне с нею правильно себя вести?

Линлей в весёлом удивлении приподнял брови: то есть, когда парень так решительно записал его подопечную себе в проект, его ничто не смущало, а сейчас вот потребовались инструкции?

— Нет, я не в этом смысле! — взвился, тут же понявший, что ему сейчас насоветуют, Лен. — Просто, есть же какие-то правила, как с этими беспамятными правильно взаимодействовать.

— Правил нет, есть только одна общая рекомендация, — вопреки ожиданиям Лена, ответил док совершенно по существу. — Их не стоит настойчиво расспрашивать об их прошлом и при этом нужно давать возможность высказывать первыми свои суждения и впечатления. Чтобы они подтягивались оттуда, из глубин памяти, а не принимались твои, как единственно возможные.

— А что случится, если я неправильно пойму момент? — Лен не нахмурился, нет, но как-то заметно поскучнел.

— Ничего особенного, — док покачал головой. — Просто, чем больше ей удастся вспомнить своего, тем в итоге богаче и сложнее сформируется личность.

— А разве она ещё не…? — Лен специально оставил вопрос многозначно-незаконченным.

— Насколько я могу судить, сейчас Ася ещё только разгоняется наращивать связи с прошлым и что из неё выйдет в итоге, предсказать сложно. Но она в любом случае, не останется такой, как сейчас.

Нет, Лен не был единственным, кому Линлей мог доверить временную заботу о своей подопечной, скорее, вряд ли, среди членов экспедиции нашлось настолько убогое существо, которое начало бы мешать возвращенке из прошлого, нормально развиваться. Ведь, если подумать, это же немалый соблазн, так просто, всего лишь постоянно высказывая вслух своё мнение, воспитать во всём себе подобное существо. Пусть оно бы и было упрощённым и глубоко вторичным. Но нет, таких душевно ущербных, отсеяли ещё на этапе подготовки к экспедиции. Но остальные просто позволили бы девушке самой становиться такой, какой ей положено было стать, а Лен, ввиду особой душевной чуткости, может ещё и поспособствовать. Если, конечно, будет знать, что и почему ему нужно делать.

К тому, насколько стремительно здесь происходят по-настоящему важные дела, Ася так и не привыкла. Вот, казалось бы, ещё недавно их усадьба существовала только в виде контура на земле, начерченного оранжевой краской из баллончика, и вот уже речь идёт об окончательном расположении трёх отдельных строений, в которых они будут проживать, с тем, чтобы подвести к ним коммуникации. На следующий день у неё уже спрашивали о встроенных шкафах и месте расположения в них полок, Лен метался по складам, комплектуя им набор вещей колонизатора-первопроходца, а Затта пересаживала в лотки саженцы, которые им предстояло разместить на опытных делянках. А ещё через день док зазвал её к себе для финального медосмотра, который, по сравнению с предыдущим, получился очень кратким — просто убедиться, что с тех пор никаких подвижек в сторону ухудшения не произошло.

— Да, — сказал доктор, глядя в экран,