Колонисты - Аксюта Янсен

где двигалась, меняя какие-то показатели, проекция Асиного тела, — особой необходимости в экзоскелете уже нет, ходишь ты вполне сама, и даже довольно резво бегаешь. Но я бы рекомендовал его пока не трогать, в свете того, что ты планируешь переселиться в полудикую местность. Он же не только ходить помогает, он ещё и поддерживающее поле создаёт, которое в некоторых случаях может работать как защитное.

— Хорошо, — покладисто согласилась Ася.

Собственно, с тех пор, как она полностью восстановилась, о том, что этот медицинский девайс до сих пор не покинул её тело, девушка вспоминала только когда переодевалась и случайно натыкалась на него взглядом. Да и ещё случалось, во время занятий в тренажёрке, когда она несколько превышала доступный ей оптимум физических нагрузок, поддерживающее поле включалось, то ли притормаживая её движения, то ли помогая сохранять их правильность и равномерность. Вот так сразу и не поймёшь.

— А так, в целом, физическая активность без ограничений, но в пределах разумного. Иди планету осваивать, первопроходчица! — по-доброму подшутил доктор.

Ася взяла под виртуальный козырёк и действительно пошла, только не «пампасы», а пока только к Затте. Помочь ей с пересадкой и заодно поучиться работать с хвощниками. Выглядели они как толстые мясистые стебельки, примерно такие они находили с Леном во время своих экскурсий, однако эти от дикого предка отличались уже весьма существенно. Хотя бы тем, что окультуренные уже годились в пищу человеку.

— Жаль времени не достаточно, — Затта выставила на стол с подсветкой три длинных узких лотка. — Как бы ни было превосходно наше здешнее оборудование, а естественные жизненные циклы растений сложно обмануть и если ему положено развиваться в течение четырёх стандарт-месяцев, то именно столько оно и будет.

— А этот? — Ася сняла со стеллажа ещё один, перенесла его на стол и самостоятельно настроила над ним свет, имитирующий спектр местного светила. Теперь, в течение нескольких следующих дней, будет проводиться поэтапная адаптация растений.

— Хвощник — исключение, — пояснила Затта, — он — эфемероид, самой природой настроенный на то, чтобы максимально быстро вырасти и вызреть. И других таких, чтобы они ещё и формировали какую-то значительную биомассу, мне обнаружить не удалось.

На вкус они, тоже все уже успели всё перепробовать, не по одному разу и разным способом приготовленное, и, по мнению Аси, хвощники были вполне даже ничего, твердоватые и слегка мучнистые на вкус. Главное, соус толковый подобрать.

Здесь же, в отдельных опытных делянках, на образцах местных почв и под лампами-имитаторами солнца, пытались развиваться и привычные людям растения, некоторые из которых Ася даже узнавала. Помидор, по крайней мере, точно. Как ей пояснили экспедиционные биологи, теплицы, где будут организованны условия, наиболее благоприятные для жизни сельскохозяйственных культур, обязательно построят — именно они будут давать основную массу пищевых продуктов. Но так же обязательно нужно что-то, что можно выращивать в открытом грунте без сложных технических ухищрений — это один из столпов продовольственной безопасности.

Мало ли, через какие кризисы придётся проходить молодой колонии.

На стройку своей усадьбы они теперь заезжали каждый день, иногда с Эпсилоном, иногда без него, имели возможность воочию убедиться, насколько быстро идёт строительство и внести прямо на ходу необходимые коррективы.

Уже на момент закладки, стало более-менее понятно, какого размера планируются жилые помещения. А уж когда вверх поползли сены, стало ещё более наглядно, что комнаты совершенно нормального размера, в представлении Аси, можно даже сказать, просторные, совсем не такие, как на корабле, хотя поначалу почему-то показались ей совершенно крошечными. По поводу чего Ася принялась активно радоваться.

Лен сначала смотрел на неё недоумевающе (откуда вообще могли взяться такие мысли?), а потом внезапно вспомнил, что реальный опыт Асиной жизни ограничивается несколькими месяцами, которые она провела на корабле после его приземления. И именно эту реальность и брала за точку отчёта.

— А, нет, — как можно более небрежно ответил он. — Мы, как и любые нормальные люди, любим жить в нормальных просторных домах, а не в тех кладовках, которые у нас на корабле вместо кают.

— Ни за что бы не поверила, что при постройке корабля кто-то озабочивался экономией пространства, — Ася огляделась по сторонам, потом задрала голову вверх и посмотрела в небо. — Как-то не вяжется с этим, наличие бассейна, совмещённого с оранжереей и прочими атрибутами прекрасной жизни.

Купольную крышу надувать будут только завтра — это оказалось намного проще, чем возиться со стропилами и перекрытиями из местных материалов. А так-то, больше здесь особо смотреть было и не на что — голые стены и кучи недоиспользованных стройматериалов.

— Очень даже вяжется, — несогласился с нею Лен. — Просто нам нужно было не только долететь, но и остаться при этом в психически нормальном состоянии, что в ограниченном пространстве возможно, только если ты находишься в отключке. Так что, прикинув одно к другому, конструктора решили, что намного экономичнее будет устроить для нас общую зону отдыха на всех, чем выделять нормальные помещения для каждого.

Они вышли на открытое пространство двора, по которому, пока, следовало перемещаться с осторожностью. Стены внешней ограды уже поднялись на нужную высоту, водонапорную башню конструктивно совместили со смотровой площадкой, и она уже тоже была на месте, а вот возведение индивидуального жилья и хозяйственных построек находилось в самом разгаре.

— Ага, — глубокомысленно сказала Ася, добавляя ещё один фрагмент в свою картину мира. Не то, чтобы сильно важный, но занятный. — А здесь экономить пространство, смысла нет.

— Есть! — неожиданно не согласился с нею Лен. Он подал руку, помогая девушке перебраться через завалы строительного камня. — Только проявится он, по мере освоения планеты — пригодных для заселения мест, которые находятся гарантированно ниже уровня ядовитых туманов, тут не так и много-то. Но пока нас тут будет слишком мало, чтобы в первое столетие настолько себя ужимать.

А Ася опять с огорчением подумала, что не привыкла мыслить такими масштабами. Для неё сто лет — это что-то слишком большое, до чего она точно не доживёт, а для них, это всего лишь средний срок построения планов. И от этого стало немножечко грустно.

Единственным человеком, который заметно расстроился от её грядущего отъезда, была Эсса, которой пришлось вернуться к патрулированию коридоров анабиозников.