Колонисты - Аксюта Янсен

отмывать, да в первое время даже чай в заварник насыпать, не просыпав мимо, не получалось. И в этом они с андрогинно были почти одинаковые. А потом, словно бы прошёл какой-то телесный ступор и руки её задвигались с лёгкостью, которую Ася помнила по прошлой своей жизни. Вот же странность какая! Никаких сложных воспоминаний о её прошлом в голове Аси так и не всплыло, а руки её, держащие какой-то клубень и ловко счищающие с него кожуру, так и стояли у неё перед глазами.

И это было прекрасно!

Нет, правда! Настроение Аси сразу же подскочило куда-то в заоблачные выси. Ведь это же не просто навык какой-то не слишком увлекательной грязной работы, который ей не пришлось осваивать собственным трудом, с ноля, попутно обрезая пальцы. На самом деле, это маленький кусочек её прошлого, внезапно вернувшийся к ней.

Часть 1. Глава 23. Модельнодомовая

ГЛАВА 23. Модельнодомовая

Поначалу ей казалось, что такое пространство, чуть не со стадион размером, им втроём нипочём не освоить. Но три жилых домика, стоявших по отдельности, склад, генераторная, мастерская для Лена, кухня, в которой Ася почувствовала себя хозяйкой, пространство, отведённое под огородик, на котором пока только ещё стояли контейнеры с рассадой. А ведь было же ещё отдельное строение для Эпсилона, которое Ася моментально обозвала полигоном. Тот, в первый же день их заселения, приволок со склона гнездо какой-то живости чтобы дома её как следует рассмотреть, а та, моментально вылупившись, разбежалась по всей усадьбе. И отловить её не вышло даже втроём.

— Ладно, — вздохнул Лен. — Хорошо ещё это был зародышевый кокон слиссов, а не пара взрослых жвальщиков. И впредь, всё, чтобы тебе ни хотелось рассмотреть поближе, либо рассматривай за стеной, либо распаковывай в своём…

Эпсилон стояло тут же, с виноватым видом.

— … полигоне, — закончила за него Ася. — Кстати, а кто такие слиссы, с которыми нам тут придётся сосуществовать?

— Ты ж сама их так назвала, — насмешливо глянул на неё сквозь отросшую чёлку Эпсилон. От выволочки, устроенной опекуном, он оправился моментально.

— Я много чего сама назвала, — отмахнулась Ася.

Лен, не тратя лишних слов, развернул перед нею голографическую картинку с изображением остромордых, радикально оранжевых пушистых зверьков, которые шустро перебирая коротюсенькими лапками, словно бы текли по земле. И сразу стала понятна вся цепочка ассоциаций, вызвавшая в ней именно этот результат словотворчества.

— А чем это зверьё питается, кто-нибудь знает? — практично поинтересовалась Ася.

— Вот, заодно, и выясним. Местной живности внутри кольца стен осталось достаточно, чтобы прокормить трёх мелких зверёнышей, какую бы они там диету не предпочитали.

Они действительно не стали всё подряд выпалывать и вытаптывать и разнообразной травы и всяческой живущей в ней мелочи, в кольце стен было предостаточно. Люди на Деве были, без сомнения, чужаками, но отгородиться от всей природы вообще, всё равно не получилось бы и, значит, надо как-то с ней учиться сосуществовать.

— А их было три? — почти безразлично поинтересовалась Ася. Устала она как-то. — Я даже заметить не успела, так быстро они брызнули в стороны.

— Я сужу по размеру гнезда, — кивнул Лен. — Их там было больше чем двое, а больше чем три, внутрь не поместилось бы.

Слиссов поймать так и не удалось — правда и вреда особого от них не было. Всех убытков — разобранная на волокна верёвка, случайно забытая во дворе. Но попытки их поймать люди не прекращали. Ася так решила, что парни, чисто из спортивного интереса, а вот у самой у неё были совсем другие мотивы. Да ей и не столько поймать их хотелось, сколько…

Хотелось кого-нибудь себе завести. Какие-то допотопные паттерны поведения в ней пробудились, что ли? Дом — есть, хозяйство при нём — тоже, даже огородик какой-никакой имелся, а вот живность никакая в нём не заводилась и единственную их собаку прибрал себе Маршетт Аин (вот же хитрец!). А хотелось. Вот ещё со времён той первой ювенильной мыши, которую притащил тогда Лен, и которую пришлось отдать на прокорм псу, ей хотелось завести себе какого-нибудь милого пушистика. Не такого скоротечного и капризного в содержании, как те самые цветочные мыши, возможно даже приручить кого-нибудь полудикого.

Нет, питомцы, если их можно так назвать, у них были, только не животные, а растительные, но это же, согласитесь, совсем не то!

И ведь нужно же было найти, на что зверьков получится приманить. Это была новая ситуация для неё. Опыт горожанки, у которой в шаговой доступности есть куча магазинов, в которых можно купить сравнительно недорогой еды, вошёл в конфликт с жизнью природного естествоиспытателя, когда единственная пища — это та, которую ты сможешь добыть собственными руками. Не то, чтобы им приходилось голодать, да и на самый крайний случай имелось НЗ, но избытка пищи, чтобы ей разбрасываться направо и налево, не имелось, и жалко в пустую растрачивать то, что было создано, в том числе и собственными немалыми усилиями.

И всё равно слиссы продуктами из их кладовой не соблазнились и одомашниваться не собирались — передвигались они шустро, а на глаза, несмотря на яркую окраску, попадались редко. В основном, когда пытались подняться по стеновым блокам, долезали до «пояса безопасности» — гладкой полосы шириной сантиметров двадцать, идущей по всему периметру, и оттуда срывались. От чего именно она защищала колонистов, Асе объясняли, и она вроде бы даже поняла, но вот воспроизвести всю цепочку рассуждений не рискнула бы.

Первое время, дня три-четыре жизни на новом месте, глаз постоянно цеплялся за контрасты. Массивная стена, совершенно примитивно-средневекового вида, а внутри неё лёгкие каркасные сооружения, со стенами толщиной в лист бумаги, по крайней мере, в тех местах, где стена, просто стена и не таит внутри никаких механизмов. Кое-какие хозблоки они привезли в уже готовом виде, их требовалось только развернуть и подключить и выглядели они на Асин взгляд, несколько футуристически. Дома — сложенные из камня, а крыша — купол из умного полимера, который способен менять степень прозрачности и, соответственно, освещённости в доме. А ещё выходы из усадьбы, все три, представляли