Колонисты - Аксюта Янсен

собой не ворота и даже не калиточки, а высокотехнологичные мембранные двери. В каком-нибудь научном центре или космическом корабле смотрелись бы нормально, а в проёме каменных стен выглядели странно.

И подобное сочетание высоких и примитивных технологий, было буквально везде. Огонь ей приходилось разжигать вручную, зато, для того, чтобы начать вести дневник, ей, в любом помещении достаточно было вслух сказать: «Заметки!» и электронные системы сами записывали её голос, переводили в текстовый формат и сохраняли в черновиках. Потом, чаще вечером, Ася их пересматривала, что-то подправляла и сохраняла в две копии, одну здесь, другую в корабельном архиве. И такого рода деятельностью занималась не только одна она, это было одной из первейших обязанностей каждого члена проекта, включая Эпсилона. Ведь мало прожить и приобрести ценный опыт выживания на чужой планете в полуавтономном хозяйстве, нужно ещё суметь этот опыт передать тем, для кого он будет по-настоящему ценен.

И в целом, с существованием на корабле, контраст был просто разительным. Здесь не просто приходилось прилагать какие-то значительные усилия просто для того, чтобы продолжать жить (на корабле этим занималась умная автоматика), здесь на это приходилось затрачивать основную часть времени. Да и чисто на глаз… Ася впервые об этом задумалась, когда расставляла посуду и прочую кухонную утварь на полки. Здесь всё было предельно функционально, более того, спроектировано так, чтобы ей было удобно и всего хватало. Но посуда была сплошь металлической или же пластиковой, никакой тебе бьющейся керамики и уж тем более тонкостенного фарфора. И грядка с хвощником и муршаллой (это ещё одно условно сельскохозяйственное растение, эксперименты по которому Затта успела довести до стадии высадки в открытый грунт) очень сильно отличалась от рекреационной зоны с тропическими растениями и бассейном.

По сравнению с тем, что у них здесь было, жизнь на корабле стала восприниматься не просто комфортной, но даже с налётом роскоши.

И только теперь Ася постепенно начала понимать то, о чём ей на разные голоса твердили остальные преколонизаторы — между ними и теми, кто остаётся здесь навсегда, действительно лежит пропасть. Для них падение уровня жизни действительно будет настолько катастрофическим …, а ведь кто-то, совсем рядом, продолжает пользоваться благами цивилизации.

Точка конфликта, как она есть, и правильно сделало руководство экспедиции, что разнесло их хотя бы физически друг от друга на приличное расстояние. Хоть глаза они им мозолить не будут.

Существенным фактором их не просто выживания, но и нормальной психики стало то, что даже поселившись на отшибе, они не оторвались от остального коллектива окончательно. Это и не нужно было ни в порядке эксперимента, ни просто так — совершенно не предполагалось, что колонисты будут выживать в условиях социальной изоляции. Скорее даже наоборот.

И самые актуальные новости к ним поступали по внутренней сети, и заезжали к ним коллеги время от времени, и так, то и дело кто-нибудь им названивал. Честно говоря, такого рода общения стало чуть ли не больше, чем когда они все вместе рядом проживали, словно бы оставшиеся на корабле, хоть так, хоть словесно, показывали, что они по-прежнему все вместе и одна команда. А уж со второй модельной усадьбой они и вовсе находились в плотном контакте по обмену опытом. Однако о происшествии, случившемся в Центральной Усадьбе (их собственная их была Окраинной, по месту расположения) они узнали не оттуда, а из звонка Эссы.

— К вам тут собака не забегала? — голос у неё был встревоженным.

— Какая ещё собака? — удивился Лен, не вполне понявший, о чём в принципе может идти речь.

Эпсилон, услышавшее о чём идёт речь, моментально возникло за его плечом.

— У Маршетта собака сбежала, — более развёрнуто пояснила Эсса. — Главное, мы понять не можем, куда и зачем. Вроде бы с животным удалось наладить нормальный контакт — отличный дружелюбный пёс был, даже, кажется, обученный. По крайней мере, давать лапу точно умел.

— Как с корабля кто-то может пропасть, пусть бы даже и собака? — растерянно переспросила Ася. Да, точно, она как-то об этом и забыла, а во время их видеосозвонов Зевс в кадр не попадал.

— Так не с корабля же, он своего Зевса в усадьбу поволок, а уж оттуда… И, главное, непонятно, как выскочить-то за периметр стен сумел, и камеры смотрят только наружу, — добавила Эсса.

— А, понятно… Нет, у нас он не появлялся, — ещё раз повторил Лен, — но мы будем поглядывать, если что.

Хотя и без обещания, не сомневался, что не пропустил бы появление рыже-пегого, довольно крупного зверя. Но, особенно во время охотничьих вылазок вниз, он обязательно будет поглядывать — туда он ходил довольно часто и не только за дровами, кстати…

— Слушай, я о другом… — оживился Лен. — Можешь что-нибудь с системой индивидуальных дыхательных фильтров подшаманить? У меня за неделю в полный отбой три штуки ушли, а это у нас, получается, невосполнимые материалы.

— Присылай, — кивнула Эсса. — Свои, использованные. Или лучше мне до вас доехать? В общем, посмотрю, что там сделать можно.

После каждого использования дыхательные фильтры отправлялись на регенерацию, но восстановление рабочего потенциала каждый раз было не полным и, как следствие, через пять-шесть применений они полностью выходили из строя. А если вниз приходилось спускаться на подольше, или ниже, где густота ядовитого газа возрастала, или просто работать интенсивнее, то срок службы фильтра сокращался вдвое. Так что проблема была реальной.

Вечером, когда все разошлись по своим домикам, до Аси дозвонилась Алия и всё с той же проблемой — пропавшая собака. И нет, она не просила поискать или предпринять хоть что-то, понятно же, что если вдруг, то они и так всё сделают, но просто нужно же было на кого-то излить свои переживания. К Зевсу привязались они все и даже временами конфликтовали: Алии хотелось позволить ему всё-всё, Вир периодически забывал о правилах, а Маршетт настаивал на том, что для собаки, особенно такой крупной, они просто необходимы. Просто для того, чтобы они все нормально и без лишней нервотрёпки уживались друг с другом.

— Но зачем? — продолжала недоумевать Алия. — Он же сразу понял, где его лежаночка и что со стола куски хватать нельзя. И по характеру, Зевс — ласковый.

Ася могла