А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

– Вы его не видели? – закончил между тем вопросом старший юнпатруля.

– К сожалению, нет, – развел руками Игорь. – Но теперь, если встречу, сразу сообщу в службу стюардов.

– Благодарим за сотрудничество, – церемонно ответил Кирилл.

Не то чтобы ситуация располагала к веселью, но нарочитый апломб мальчишек показался Ермакову ужасно потешным – наверное, это было что-то нервное. И чтобы скрыть непроизвольную усмешку, он торопливо поднес ладонь к лицу и отсалютовал собеседникам особым кружковским жестом.

Мальчишки просияли (свой пасс!) – и синхронно ответили в той же манере.

– Удачного обхода! – пожелал им напоследок Игорь.

– Спасибо! – уже без лишнего пафоса откликнулись оба – с чем и удалились.

– Ну, кто там был? – спросила Зойка, когда, заперев дверь подсобки, Ермаков вернулся в заднюю комнатку.

– Юнпатрульные – тоже Гошу Чайкина искали, – пояснил он.

– Зелень! – скривилась школьница. – Терпеть их не могу!

– Почему? – подняла вдруг на нее глаза Рада.

– Да суют везде свой нос – куда и взрослые стюры не лезут! Пару раз выгодные сделки мне сорвали!

– Нет, – мотнула головой девушка. – Почему – «зелень»? Сейчас – «зелень», в чем-то не повезло – «зелень», еда на пол упала – снова «зелень»… А она вовсе не зеленая, она почти белая в серебристой обертке! Почему?

– Ну… – смутился Игорь.

Ох! Это они столько при Раде сквернословят?!

Вообще, в присутствии девушек выражаться подобным образом считалось дурным тоном. Но тут их, наверное, Зойка малость расслабила, сама охотно зелень поминавшая.

– Тут не в цвете дело… Просто выражение такое. Хм… Не то чтобы благопристойное, – запинаясь, пояснил он.

– Но чем плох зеленый цвет? – не унималась между тем Рада.

– Изумрудный, – поправил собеседницу Ермаков. – Или малахитовый. Еще бывает салатовый, бывает болотный…

– Все это – зеленый, – пожала плечами девушка.

– Так не говорят, – мотнул головой он.

– Почему?

– Это еще на Земле началось, – собравшись с мыслями, принялся объяснять Игорь. – Тогда люди жили под так называемым открытым небом – и существовало такое понятие как «климат». Температура, влажность, инсоляция – глобально все это было неподконтрольно. Век от века климат немного менялся – под воздействием самых разных факторов: процессии земной оси и колебаний ее наклона, циклических изменений орбиты планеты, перепадов солнечной активности… Я понятно объясняю?

– Не очень, – помедлив, призналась Рада.

– Короче, были естественные процессы масштабов, значительно превосходящих чисто планетарные, – попытался изложить то же самое несколько более простыми словами Ермаков. – И они влияли на климат – тот становился то теплее, то холоднее. То так называемый «средневековый оптимум», то «ледниковый период». Это уже на памяти цивилизации, в исторические времена. Но когда началось очередное глобальное потепление, некоторые люди заявили, что якобы это – из-за вредоносной деятельности человека. Что, конечно, было нелепо – не тот размах! И начали с изменением климата бороться, мобилизовав на это практически всю мировую экономику – в ущерб всякому развитию. Вот только все, чего они в итоге добились – это спустили в утилизатор ботову кучу ресурсов! А климат, наоборот, напрочь разбалансировали. И уже безвозвратно. Из-за чего в итоге людям и пришлось покинуть планету, из последних сил вложившись в объединенный эвакуационный флот. Так вот, эти борцуны с климатом – они называли себя «зелеными». И когда стало ясно, до чего они довели Землю, слово сделалось ругательным.

– Пасс, все это весьма познавательно, – едко хмыкнула Зойка. – Лично я услышала много для себя нового, признаю. Но у нас сейчас реально других дел нет, кроме как вспоминать историю нецензурной лексики?

– Ну, Рада спросила – я ответил, – смешался Игорь.

– Это, про «зеленых» активистов и климат – официальная версия на «Циолковском»? – осведомилась между тем Цой.

– Ну, типа, да, – ответил за друга Витек. – В сильно упрощенном виде, конечно. А у вас она что, иная?

– Некоторые существенные акценты отличаются, – не слишком определенно обронила чосонка. – Но Зойка-тонсэн права, не время в это углубляться. – Однако любопытно другое. Вот я учила ваш язык по словарям и пособиям, составленным еще на Земле – серьезной их переработкой никто никогда не занимался. И там цвет по умолчанию назывался «зеленым» – правда, с более поздней пометкой, что ныне слово может считаться просторечным. Первое время на «Циолковском» я иногда попадала в довольно неловкие ситуации, случайно его употребив.

– Ага! – с готовностью подтвердил Витек. – Было дело!

– Но сейчас не обо мне, – продолжила между тем Джин Хо. – Рада тоже не видит в слове «зеленый» ничего плохого. Но русский для нее, похоже, родной. И само по себе это, конечно, еще абсолютно ничего не доказывает… Но знаете, что еще не подвергалось коренной переделке с дополетных времен? По крайней мере, у нас, на «Чосон»?

– Что? – почти в один голос спросили Ермаков и Гагарин.

– Базовые матрицы андроидов!

26

Верхняя пассажирская палуба

146-й день 301-го года Полета, 16:10

Игорь Ермаков, пассажир, 18 лет

– Намекаешь, что Рада – бот? – ощетинился Игорь.

– Пока это было бы слишком смелым выводом, – покачала головой Цой.

– Не, ну как она может быть ботом? – развел руками Ермаков – на случай, если в ответе чосонки все же пряталось завуалированное «да». – Кому и зачем могло понадобиться подобного бота – почти подростка – напечатать?! – привел он довод, однажды уже сработавший на Витьке.

– Ну, мало ли, – пожала, однако, плечами Джин Хо. – Например, какому-нибудь любителю специфических плотских утех и забав…

– Что?! – вытаращился он на собеседницу, не найдя подходящих слов для ответа на такое.

– Слишком дорогая получилась бы… забава! – пришел на помощь другу Гагарин.

– Не везде столь же плохо с энергией и ресурсами, как на «Циолковском», – невозмутимо заметила на это инобортница. – Да и у вас здесь, насколько знаю, не всегда было так.

– То есть на «Чосон» такого рода извращения в ходу? – прищурилась тут на Цой Зойка. – С ботами?

– Этого я не говорила.

– Я бы даже шире поставил вопрос, – хмуро заявил Витек. – На «Чосон» до сих пор печатают ботов? Не суть, для утех или для