А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

– Еще в одно местечко по дороге надо заскочить. Так что – полетел!

– Ну, удачи! – напутствовал друга Ермаков.

– Ни бота, ни Эфира, пасс! – поддержала пожелание Зойка.

– За борт! – как и положено, ответил Витек – и покатил зачетную модель к выходу.

Игорь поспешил разблокировать ему дверь.

24

Верхняя пассажирская палуба

146-й день 301-го года Полета, 14:45

Виктор Гагарин, пассажир, 18 лет

Из офиса школьных кураторов Виктор летел, что называется, словно гравитацию отключили. Не в том смысле, что дергался, нелепо кувыркался и бился всеми частями тела о попадавшиеся на пути углы и выступы – как при реальных работах в технических отсеках с нулевой силой тяжести, такие на борту имелись (ну да, придумавший эту поговорку сам в невесомости скорее всего никогда не бывал). Просто с плеч у Гагарина словно наконец свалился тяжкий, немилосердно вдавливавший в палубу груз. И в мыслях, и будто бы в теле ощущалась необычайная легкость. Еще чуть-чуть – и воспаришь к потолку!

Это ведь только Игорек думает, что его легкомысленному дружку все по борту: что пересдача, что вторая пересдача, что риск скатиться вниз… Хотя нет, насчет реальной перспективы переехать на среднюю пассажирскую даже Ермаков наверняка понимает: не переживать на этот счет невозможно никому. Курносая Зойка – не в счет, у нее свои чудачества.

И вот теперь опасность вроде как миновала. Пресловутый зачет благополучно сдан – и даже с небольшой премией! «Плюс десять» – от самой Трепло! С благодушным комментарием: «Можешь ведь, когда захочешь!» Чертышный бы, наверное, к рейтингу и больше накинул, но спасибо и на этом – какой-никакой, а все шажок в сторону от лифтовой шахты на нижние палубы!

А еще перед визитом к куратору, Виктор сумел успешно провернуть одно немаловажное дельце – изначально казавшееся совершенно пустяковым, но неожиданно засбоившее… Однако в итоге и здесь все сложилось удачно. Правда, из-за возникших в процессе осложнений Гагарин едва не опоздал на свой зачет – там уже никак нельзя было просто уйти, не дождавшись ответа, а все досадно затянулось… Но обошлось: предстал перед Трепло минута в минуту!

Главное, чтобы теперь все успехи ненароком не пошли боту в ресурс – из-за этой Рады! И угораздило же Игорька полезть за теми старыми пайками! Не сунулся бы – глядишь, и не выскочила бы из-под пола эта чокнутая! А то дальше уже, по сути, деваться им было некуда. Не бросать же бедную девушку одну на Пустой палубе! На средней пассажирской ее тоже не вышло бы оставить: пусть местная шпана после той драки и мочилась в штаны от одного ее косого взгляда, но оставались же еще стюарды! Рано или поздно они бы Раду нашли.

Для самой потеряшки это, возможно, был бы далеко не худший вариант: по крайней мере, ее отвели бы к врачу. Но параллельно непременно принялись бы расспрашивать, что да как. Вызнали бы про двух молодых механиков, выведших ее с Пустой, показали бы фото всех, мало-мальски подпадающих под описание… Словом, рано или поздно друзей бы вычислили.

До допроса под веществами дело, может, и не дошло бы – так-то, конечно, Гагарин с Ермаковым ни разу не пилоты, и применять к ним подобную меру Устав формально не запрещает, но в данном случае капитан ее наверняка бы не одобрил: тут нужны титановые основания! А лепет полоумной потеряшки, среди прочего, нафантазировавшей, будто живет на верхней пассажирской – явно не из таких.

Но вещества веществами, а стюарды и без всякой химии умеют развязывать своим подопечным языки!

Так что идея насчет доктора Вернера была отличным выходом! Жаль, что не прокатило.

Ну да уж вышло как вышло. Брошенного в утилизатор обратно не вернешь – но всегда можно напечатать что-то годное на замену, пусть и с некоторой потерей ресурса.

И сейчас вся надежда была на Цой Джин Хо. Да, курносая Зойка права: у чосонки на «Цио» нет ни собственного стационара, где Раду можно было бы спрятать, ни доступа к лекарствам… Хотя последнее, кстати, не факт. Стажеры-инобортники здесь все-таки на несколько особом положении. Так что, может, Цой и сумеет потеряшке помочь. Как-то унять головные боли – а там, глядишь, начнет возвращаться и память. Рада наконец скажет, откуда она – и можно ее будет как-нибудь по-тихому туда вернуть. Тайными тропами курносенькой.

Ну или у Джин Хо получится договорится с доктором Вернером – это был бы вообще идеальный вариант!

Именно на встречу с чосонкой Виктор сейчас и спешил – наверное, еще и поэтому все прочие заботы казались ему нынче отступившими куда-то за пару переборок. Изначально он вообще задумывал сегодняшнее рандеву чисто как их с Цой первое настоящее свидание! Не совместная работа на смене, пусть и под дружескую болтовню. Даже не обсуждение профессиональных вопросов за столиком у «уличного» принтера. А нечто совсем иное.

Теперь, конечно, придется еще и переговорить насчет Рады, но сперва все же – личное!

Встретиться с напарницей они условились в местечке одновременно и статусном, и безлюдном – на так называемой Смотровой площадке в носовом секторе верхней пассажирской. Это был довольно просторный овальной формы зал, стены которого представляли собой один длинный и высокий – от самого пола и до шестиметрового потолка – экран. Считалось, что он транслирует виды Стремнины за бортом «Цио».

Разумеется, никаких видеокамер снаружи корабля не имелось, но кое-какие хитрые датчики там наличествовали – и на основании их данных, а также собственных «представлений о прекрасном» ИскИн генерировал некое изображение. Абсолютно сюрреалистичное – разноцветные всполохи, разводы, хитросплетения линий, мерцающие огоньки, накатывавшая и отступавшая непроглядная тьма…

Трудно судить, насколько это соответствовало хоть какой-то правде: своими глазами ни один человек Стремнину никогда не видел – считалось, что смерть попавшего туда наступит быстрее, чем мозга достигнет сигнал от органов зрения. Мгновенно выходили из строя вне трехмерного пространства и самые защищенные камеры зондов. Но не мог же ИскИн все это придумать на пустом месте? Здесь Игорек прав: такого он не умеет, непременно должен на чем-то основываться. Так что, наверное, приблизительно как-то так Стремнина на самом деле и выглядела. Или нет.

Хоть однажды в жизни на Смотровой площадке побывал каждый обитатель верхней пассажирской. Более того, сюда регулярно водили экскурсии снизу. И даже сверху – на командирской аналога не имелось! Но вот второй раз добровольно на Смотровую возвращались не так уж многие (половина – на спор,