А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

– Думал позвонить – на пробу, – кивнул Витек на кнопку вызова, когда Ермаков приблизился. – Но потом вдруг представил, как она открывает спросонья – и сразу, не разбираясь, в морду с ноги…

– Мы же ей ясно сказали: к двери не подходить! – напомнил Игорь, перекладывая паек в ту же руку, которой держал термос, а другой доставая карточку.

– Вот и хотел проверить, послушалась ли. Но, в общем, как-то это… Решил Стремнину не искушать.

– Вот и правильно, – хмыкнул Ермаков – однако полушутливые опасения друга не показались ему такими уж беспочвенными, и, переступив порог подсобки, на всякий случай первым делом он крикнул: – Рада, это мы!

Ответа не последовало. До сих пор спит после укола? Или… что?

Некстати вспомнилась несчастная Ольга Куракина, о которой рассказывал за завтраком отец. «Ничего не говорит и ничего не слышит»… Вдруг у Вероникиной сестры это тоже не сразу началось?! Сперва память потеряла, и только затем…

Игорь метнулся к «ширме».

Рада сидела на койке, в своем вчерашнем комбинезоне – и почему-то в каске. При этом – босиком.

– Ты в порядке?! – дрогнувшим голосом окликнул ее Ермаков, замерев на входе в нишу.

Глаза девушки прикрывал опущенный визор, и за пару секунд установившейся тишины Игорь успел представить, что те тусклы и пусты, но тут Рада коротко кивнула:

– Я в порядке, – похоже, сперва она просто, как с ней это частенько случалось, задумалась над ответом.

– Без штанов – а в шляпе! – прыснул тут из-за спины друга подоспевший Гагарин, оценив наряд их гостьи.

– Я в штанах, – резонно возразила ему девушка, в доказательство показав на свои ноги.

– Ну ладно, без ботинок… А каску-то чё нацепила? – не унимался Витек.

– Чтобы не узнали.

– Кто?

– Никто.

– Значит, мы тебя разоблачили! – усмехнулся Гагарин. – Все, можешь маскировку убирать!

– Вы – не в счет, – невозмутимо заявила Рада, но каску охотно сняла – а затем начала расстегивать и комбинезон.

– Прям вот всю маскировку – не обязательно! – с новой ухмылкой заметил Витек.

– Одежду оставь! – опомнившись, поспешил остановить девушку уже Игорь.

– Да, это – правильно, – помедлив, согласилась та – и убрала руки от застежки.

– Ты есть хочешь? – только теперь наконец облегченно выдохнув, продемонстрировал собеседнице Ермаков принесенные из дома паек и термос.

– Хочу, – кивнула Рада – снова после небольшой паузы.

– Тогда обувайся – и пошли за стол!

– Хорошо, – послушно потянулась девушка к ботинкам на полу.

* * *

Какао Рада приняла более чем благосклонно, а вот пресный будничный паек снова попросила сдобрить кусочком старого. Благо начатый вчера брикетик так и пролежал ночь в ящике стола.

– Как поспала? – спросил девушку Игорь, вполглаза наблюдая за неспешно всасывавшимся в утреннюю порцию ломтиком.

– Не знаю, – пожала плечами Рада.

– В смысле, не знаешь?

– Ну, я же спала. Как – не видела. Не могла на себя смотреть.

– Хм… – ну, допустим. – А приступы были? Голова болела?

– Не знаю…

– Были бы – уж знала бы небось! – подал от принтера голос Витек. И тут же вдруг досадливо крякнул: – У, зелень!

– Что такое еще? – обернулся к нему Ермаков.

– Да, по ходу, перепечатать тут кое-что придется… Напутал где-то – теперь не стыкуется!

– Так и знал! – скривился Игорь.

– Да ерунда, мелочь. Времени полно!

– Ну, смотри…

Он снова повернулся к столу. Рада уже вовсю уплетала слившийся воедино паек.

– А ты случайно больше ничего не вспомнила? – спросил у нее Ермаков, когда девушка прожевала. – Чего-нибудь важного?

– Вспомнила, – на этот раз она ответила сразу, не задумываясь. – Важное. Еще вечером – но тогда никто не спросил.

– И что же? – с любопытством слегка подался он вперед.

– Что нельзя поворачиваться спиной к чужим!

– Э… – недоуменно нахмурился Игорь. – В каком смысле?

– В прямом.

– У тебя там, на спине, что, метка бота? – хмыкнул от своего принтера Гагарин.

Рада расхожей шутки, похоже, не поняла и реплику Витька просто проигнорировала.

– Так почему нельзя поворачиваться спиной? – в свою очередь спросил Ермаков. – Чтобы внезапно не напали? – предположил он.

– Не помню. Но это – неправильно.

Уф-ф!..

– Слышь, пасс, подойди, помоги, если не влом! – позвал тут Игоря друг. – Придумал, как ускорить процесс, но надо три кнопки синхронно вдавить – а до дальней сам не дотягиваюсь! – пояснил он.

– Все бы тебе экспериментировать, – буркнул Ермаков, поднимаясь из-за стола.

– Экспериментировать – опасно! – заявила вдруг Рада. И добавила: – Но это – правильно!

– Вот! – торжественно поднял вверх указательный палец Гагарин. – Даже она понимает!

На это осталось только руками развести.

* * *

Как и обещала, ровно к девяти часам в подсобку подтянулась Зойка. На этот раз кургузому школьному платьицу она предпочла широкие укороченные брючки и объемную, немного мешковатую футболку. Волосы пигалица собрала в тугой «хвост», и в тонких, казавшихся чуть ли не полупрозрачными мочках оголившихся ушей у нее теперь виднелись серебристые сережки.

А вот из глаз у девочки словно молнии били – при желании, она, наверное, смогла бы сейчас взглядом проводку паять. Ну или, наоборот, короткое замыкание в сети устроить – так и хотелось ей сказать: «На принтер только не смотри, Витьку там еще допечатывать!»

– Что-то не так? – аккуратно осведомился у школьницы Игорь.

– Все не так! – мрачно буркнула Зойка. – Стюры суетятся, как перед Посадкой! Типа, ищут двух потеряшек – и суют носы во все мыслимые и немыслимые щели! Особенно – в периферийных коридорах. Три из четырех моих главных тайников раскрыли, к ботам!

– Уже только одну потеряшку ищут, – почти на автомате поправил собеседницу Ермаков. – Ольгу Куракину вчера нашли за Оранжереей – в конец потекшую переборками.

– Это знаю, – отмахнулась пигалица. – Но с утра на верхней вроде как еще один пасс пропал. Чайкин Гоша – мальчик из моего класса. Отчего и в курсе – стюры к нам домой, видимо, к одним из первых зашли о нем расспросить. Я потом, когда у схрона чуть не попалась, сказала, что