А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

– Так тогда эти два блока я уже готовыми принес…

– Ладно, давай тогда на семь и забьемся.

– Заметано!

– А можно, я тоже приду? – спросила тут у Ермакова школьница. – Только к семи не смогу – в девять. Вы же еще тут будете?

– Куда ж мы денемся? – усмехнулся Гагарин.

– Приходи, конечно, – не увидел причины отказать девочке Игорь.

Сам он уже был у выхода. Потянулся карточкой к пульту…

И тут вдруг дверь распахнулась – сама, принудительно разблокированная снаружи.

На пороге стояли двое угрюмых стюардов.

– Я же тебе говорил, что внутри кто-то есть! – сердито бросил один из них другому. – Внеплановый обход! – повернулся он затем к Ермакову. – Кто и на каком основании находится в помещении?

21

Верхняя пассажирская палуба

145-й день 301-го года Полета, 18:55

Игорь Ермаков, пассажир, 18 лет

Обратившегося к ним с вопросом Ермаков знал неплохо: это был Дмитрий Зиновьев, в свои двадцать восемь – уже старший стюард сектора. До повышения, случившегося чуть более года назад, тот отвечал за профилактику правонарушений среди подростков и по службе нередко заглядывал в учебные классы – так что Игоря с Витьком, по идее, помнил. А вот Зойку – едва ли, по крайней мере, по тем своим визитам: девочка переехала со средней пассажирской уже при новом школьном инспекторе.

Лицо второго незваного гостя – возрастом лет на пять старше Зиновьева, но, при этом, рядового стюарда – на палубе вроде как тоже примелькалось, но фамилия его в памяти у Ермакова с ходу не всплыла.

– Э… Здравствуйте, Дмитрий Михайлович! – пробормотал Игорь, изо всех сил стараясь не коситься на «ширму», за которой спала Рада. – Мы тут это… У меня сюда доступ от школы! – протянул он блюстителю порядка свою карточку.

– Ермаков, если не ошибаюсь? – признал-таки его Зиновьев. Но карточку для проверки взял.

– Да, это я! – кое-как выдавил он улыбку.

Между тем стюард извлек из чехла на поясе служебный планшет, приложил карточку Игоря к экрану, дождался отклика, после чего кивнул:

– Ну да, условный школьный доступ… До сих пор не отозвали? – прищурился он на собеседника, возвращая ему только что просканированный пластиковый четырехугольник. – С учебой же ты, считай, расквитался?

– После выпускного, наверное, отзовут… – Ермаков собирался невозмутимо пожать плечами – но вместо этого, похоже, лишь нервно ими передернул.

– А пока, значит, вовсю пользуешься? – хмыкнул Зиновьев.

– Да однокласснику зачетную модель надо было распечатать… – Гагарин Виктор, вы его тоже знаете! – кивнул Игорь на притихшего друга. – Вот и пришли. Это же не запрещено, раз доступ действующий!

– Зачетную модель? – с неприкрытым скепсисом переспросил стюард. – Не поздновато?

– Завтра – вторая пересдача, – подал тут голос Витек. И добавил: – У Евгении Петровны. Трепловой.

– Сочувствую, – усмехнулся Зиновьев.

– Да у меня почти все готово! – махнул Гагарин рукой на лоток принтера. Вышло это у него, правда, как-то суетливо. – Собрать осталось!

– Так что не собираешь?

– Наполнитель отстаивается… Утром доведу до ума…

– Ох, ребята, – покачал головой стюард, окинув собравшуюся в подсобке компанию тяжелым взглядом. – Что-то вы темните…

– Мы не делали ничего предосудительного! – выпорхнула тут вперед из-за спины Игоря Зойка. – Просто целовались! Даже без языка! И без рук! И да, это была моя собственная идея!

«Что?!» – чуть было не ахнул Ермаков, чувствуя, как лицо у него наливается краской – от возмущения, видимо.

Напарник Зиновьева аж языком прицокнул.

– А пасс, – мотнула между тем пигалица кудряшками в направлении Витька, – реально от принтера не отлипал! К нему вообще не должно быть вопросов!

– Тебе лет-то сколько, затейница? – несколько ошалело поинтересовался у школьницы Дмитрий Михайлович.

– Через две декады будет пятнадцать! – гордо вздернув острый подбородок, заявила Зойка.

– Я бы тебе больше тринадцати не дал, – заметил стюард – но будто бы внутренне чуть выдохнув.

– Вот, проверьте, если хотите! – в руке у девочки появилась ее школьная карточка.

Зиновьев и проверил.

– Кулик Зоя Тимофеевна… Ну да, ты же у нас недавно снизу… – хмуро протянул он. – Хотя бы эти две декады не могла подождать? – буркнул затем – очевидно, убедившись, что насчет своего возраста пигалица не врет.

Пятнадцать лет полуофициально считалось на «Цио» этаким «малым совершеннолетием».

– Так говорю же: не было ничего такого! – запальчиво заявила девочка – зачем-то принявшись при этом оправлять подол школьного платьица. – Даже по меркам верхней пассажирской – не было!

– Ну-ну… – поморщился стюард. – Ладно, с этим чуть позже решим, – махнул он рукой. – Осмотри технику, – велел он напарнику.

Тот направился к принтеру – благо хоть в противоположную сторону от «ширмы» – тоже извлек из чехла планшет, воткнул в тот какой-то проводок, а другой его конец сунул куда-то в недра аппарата.

– Только сегодня же инвентаризация была! – между тем кое-как взяв наконец себя в руки, напомнил Игорь.

– А это и не инвентаризация, – бросил Зиновьев. – Сказано же: внеплановый обход!.. Кто и что тут печатал последнюю декаду? – спросил он вдруг.

– При мне – только Витек… Виктор, – поправился Ермаков. – Сегодня примерно после пяти – и вчера, перед самой сечкой. Модель свою готовил. А до этого меня декады полторы здесь не было! Может кто и заходил с разовым доступом – это уже я не в курсе!

– Проверим, – кивнул стюард. – С серебром здесь работал? – резко повернулся он к Гагарину. – Учти, все данные мы так и так получим, – показал он глазами на напарника у принтера. – Спрашиваю чисто для ускорения дела.

– Работал, – помедлив, кивнул Витек.

– Когда? И что печатал?

Его собеседник снова замялся.

– Ну? – подстегнул его Зиновьев.

– Вот это, – сунув руку в карман, Гагарин достал уже знакомую Ермакову семиконечную серебряную звездочку. – Вчера, незадолго до сечки.

Он что, так с ней вниз и таскался?!

– Пустая! – поспешил тем временем заверить стюарда Витек. – Просто медальон, без Эфирного Осадка! Это не запрещено – раз в системе ресурс был!

– Не запрещено, – согласился Зиновьев. – Вот только не говори, что