А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

– Насколько я понимаю, во время Эффракции ударный импульс идет внутрь корабля, а не вовне – целостности борта при этом ровным счетом ничто не угрожает, – заметил Романов, вопросительно посмотрев при этом на новенького Главного бортинженера.

– Именно так, капитан, – поспешил подтвердить Мартынов.

– Я и не настаиваю, что вчера кто-то реально собирался пробить дыру в обшивке корабля, – заявил на это Главный стюард. – Но если вдруг сектанты и впрямь перешли от пустых слов к делу (чего, правда, ну, абсолютно ничто не предвещало!), их возможная цель – спровоцировать на палубах беспорядки и уже на их фоне что-то этакое выкинуть… И тогда взрыв токоприемника – лишь кусочек мозаики.

– Имеются и другие? – быстро спросил Романов. – Другие кусочки?

– Возможно, капитан. Так, за последние сутки на верхней и средней пассажирских бесследно исчезло несколько человек. Не в ходе сечки – уже после. Люди, друг с другом никак не связанные – насколько это возможно в рамках палубы. Поиски ведутся, но результата пока нет. До настоящего момента мы не соотносили эти инциденты ни с сектантами, ни, тем более, с взрывом у токоприемника – ну так и о том, что вчерашняя сечка не случайна, я узнал только на этом заседании, Алексей Геннадьевич не счел нужным поставить меня в известность заранее! Будь иначе – возможно, расследование уже продвинулось бы! А так – приходится, как говорится, гадать по ладони андроида!

– Что ж, тогда довольно покамест пустых догадок! – устало заявил отец. – Алексей Геннадьевич, Юрий Семенович, к 19:00 жду от вас обоих подробные планы расследования – в рамках вашей компетенции. А сейчас, если ни у кого нет ничего добавить…

– Прошу прощения, капитан! – подался тут вперед новоявленный Главный бортинженер. – Разрешите?

– У вас что-то по существу сегодняшней повестки? – кажется, удивился Романов.

– Откровенно говоря, не уверен… – нежданно замявшись, признался Мартынов. – Но считаю своим долгом кое о чем проинформировать. Господа офицеры, прошу всех заглянуть в планшеты – иллюстрацию своих слов я поместил в общий доступ членов Совета.

Присутствующие, не исключая и капитана, склонились к рабочим гаджетам. Так же поступила и Вика.

На экране появился уже, наверное, тысячу раз просмотренный ею злополучный ролик – запись вчерашних событий у токоприемника. Разве что с цветопередачей у видео было сейчас что-то не то…

– ИскИн наложил на изображение ряд специфических фильтров, – принялся между тем объяснять Главный бортинженер. – И обнаружилось вот это…

Всполохи взрыва – сейчас не белые, а сизо-серые – поглотили картинку… И на их фоне через весь экран вдруг протянулась извилистая черная лента. Вильнула вправо, вильнула влево – и исчезла, словно уползла из кадра.

– Какие-то помехи? – поднял глаза от планшета доктор Вернер.

– ИскИн утверждает, что нет. Изображение реально. И в архиве «Цио» есть похожее – обозначенное как «Тень Извне» и датированное 178-м годом. Увы, это вся информация – прочие сведения безвозвратно утрачены.

– Тень Извне? Серьезно?! – патетически всплеснул руками Олег Корецкий – кажется, впервые за все заседание заговоривший. – Мистический пожиратель человеческих душ из прабабушкиных сказок?!

Саркастичное недоумение отразилось на лицах и у многих остальных.

А вот Вике вдруг стало не по себе – волной нахлынули детские воспоминания, как подросток Коля зловещим шепотом рассказывает на ночь маленькой сестренке жуткую страшилку о пробравшемся на корабль ужасном Пожирателе Душ по имени Тень Извне…

Ох, Коля…

– Таков официальный индекс из архива «Цио», – сухо заметил между тем Мартынов второму помощнику капитана. – Но да, согласен, звучит это довольно нелепо. И все же я посчитал необходимым поставить Совет в известность…

– Благодарю за информацию, Феликс Эдуардович, – сдержанно кивнул ему Романов – увиденным, похоже, ничуть не впечатленный. – Примем ее к сведению. Что ж, на этом предлагаю наше заседание завершить. Господа офицеры, все свободны. Алексей Геннадьевич, Юрий Семенович, с вас – планы следственных действий… – повторил он ранее отданное распоряжение. – Виктория Александровна, – коснулся затем внезапно ладонью руки дочери, уже готовой вместе со всеми подняться из-за стола. – Вас я попрошу остаться. Еще на одну минуту.

19

Командирская палуба

145-й день 301-го года Полета, 17:30

Виктория Романова, член экипажа, третий помощник капитана, 21 год

Отец дождался, пока остальные офицеры покинут кают-компанию, но и после этого заговорил не сразу. Как-то рассеянно потянулся к своему планшету, еще раз зачем-то прокрутил отфильтрованный ИскИном ролик. Когда на экране появилась черная лента «помех», поставил изображение на паузу и несколько секунд пристально в него вглядывался – словно надеялся высмотреть там что-то для себя новое.

Затем мотнул головой, выключил гаджет, наконец повернулся к Вике и коротко обронил:

– Подтяни пилотаж. Срочно.

– Что? – опешила та, ожидавшая сейчас чего угодно, но только не укора в этой одной из немногих своих очевидных слабостей.

– Какое из трех произнесенных мной слов тебе непонятно? – скорее устало, чем сердито осведомился капитан.

– Задачу я уяснила, – поспешила заверить собеседника «принцесса». – Но неужели сейчас она – первостепенна? Или… – или отец просто хочет загрузить ее бессмысленными тренировками, чтобы отвлечь от мыслей о случившемся? – Я в порядке! – твердо заявила Романова – решив, что дело именно в этом.

– Нет, – отрезал капитан. – Ты и близко не в порядке! На «Цио» не менее шести пилотов сильнее тебя! А может быть, уже семь или даже восемь!

То есть это он все же всерьез?!

– Пока ты мечешь бисер на пассажирских палубах, другие повышают мастерство! – закончил между тем ее собеседник.

– Я не мечу никакой бисер! – строптиво поджав губы, буркнула Вика. – И ты же сам одобрил мой проект внизу!

– Одобрил, – и не подумал отрицать отец. – Но если ты вдруг не заметила, ситуация изменилась!

– Из-за… Из-за Коли? – дрогнувшим голосом спросила она. – Но как это связано с…

– Прямо связано! – почти рявкнул капитан, заставив непривыкшую к подобному обращению дочь испуганно втянуть голову в плечи. – Ты больше не юный мичман из офиса школьных кураторов! И даже не просто очаровашка-«принцесса», когда за этим словом ничего особо не стоит! – ну надо же, оказывается он знает про это ее прозвище! Хотя, конечно, стоило ожидать…