А кругом космическая тьма - Денис Георгиевич Кащеев

17

Верхняя пассажирская палуба

145-й день 301-го года Полета, 16:50

Игорь Ермаков, пассажир, 18 лет

Как и обещала, вернулась Зойка через полчаса, чуть ли не минута в минуту.

К слову, скучать в ожидании школьницы друзьям не пришлось – у Рады случился новый приступ. Благо хоть бежать в этот момент им никуда было не нужно!

Пожалуй, кстати, даже хорошо, что накрыло девушку именно здесь и сейчас, в безлюдном тупичке, а не позже, где-нибудь по пути в медпункт! Там на ее стоны полпалубы бы сбежалось – и вся маскировка боту в ресурс полетела бы!

Однако к приходу пигалицы Рада уже снова была в норме – ну, насколько к ней вообще применимо это пресное понятие.

Что касается Зойки, то ввалилась она в убежище явно не в самом лучшем настроении.

– Есть две новости, – заявила девочка с порога. – Хорошая и отвратительная. Какую сначала?

«Выкладывай плохую!» – хотел было потребовать Ермаков, но друг его опередил:

– Сперва давай хорошую! – брякнул с энтузиазмом.

– Хорошая – вот, перед вами, – проговорила школьница, выкладывая на пол аккуратно сложенный комбинезон, новенькие ботинки и штатную каску. – Все, что обещала, достала – и еще сэкономила, так что держите сдачу, – на вершину образовавшейся пирамиды лег серебристый брикетик.

– Чур, твой, – кивнул на него Игорю Витек.

– А плохая новость какая? – на паек и не взглянув, осведомился у девочки Ермаков.

– Такая, что доктора Вернера на верхней пассажирской нет, – кисло скривившись, выговорила Зойка. – Типа, срочно отозвали на командирскую. Я по пути заскочила в медпункт – как чувствовала, к ботам! Там и узнала. И еще сказали, что в ближайшие дни ждать его у нас не стоит.

– Что?! – ахнул Игорь – у него словно палуба из-под ног ушла.

– То самое!

– Вот же зелень! – с досады саданул он кулаком себе по колену.

– А я про что? – угрюмо буркнула пигалица. – Наверху вообще что-то непонятное творится… Ходят слухи, что вчера в сечку Романов-младший погиб! – выпалила она.

– Да ладно! – вскинул голову Гагарин. – Быть такого не может!

– И с ним – еще куча народу! – продолжила между тем школьница. – В том числе ваш главный шеф, Кузнецов! Официально пока по палубе не объявлено, но мне одна пасса шепнула, механик – у которой я одежкой разжилась, – кивнула она на комбинезон и все к нему прилагавшееся.

– Не, ну Главный бортинженер – это еще ладно, – ошалело пробормотал Витек. – Но третий помощник капитана… Честно говоря, как-то не верится! – покачал головой он.

– Романовы – тоже люди, – пожала плечами девочка. – И тоже смертны.

– Ну, так-то да…

– Неправильно… – раздался вдруг от переборки тихий голос Рады.

Все трое, словно по команде, обернулись к ней – но как-то развить свою мысль девушка не поспешила.

– Что – неправильно? – немного выждав, с насмешливым прищуром осведомилась у нее Зойка. – Что капитаны Романовы – обычные люди? А не бессмертные порождения Стремнины?

– Капитаны Романовы… – все так же тихо повторила за ней Рада, глядя при этом будто бы куда-то внутрь себя. – Неправильно! – обронила она снова.

– Так что неправильно-то?! – в тоне пигалицы явственно проскочила нотка раздражения. – И почему?!

– Не знаю… Не помню…

– Я уже говорила, что она у тебя странная? – резко обернулась школьница к Ермакову.

– Несколько раз! – ответил за друга Гагарин.

– Она – не у меня! – скривился Игорь.

– То есть насчет странностей – ты даже не споришь? – хмыкнула Зойка.

– Что делать-то теперь будем? – вернул между тем разговор в русло конкретики Витек.

– Это уже я не знаю, – широко развела руками девочка. – Сказала бы: верните пассу, где взяли – да коды, к ботам, истекли. Новых у меня нет – и дня три не появятся. Ну, минимум, два дня.

– То есть на два-три дня ее всяко нужно где-то спрятать, – резюмировал Гагарин. – Ну а потом…

– О чем вы вообще?! – взорвался тут Игорь. – Ей врач нужен! И срочно! Два-три дня этих приступов…

– Я пока, кстати, не видела ни одного, – заметила школьница. – Приступа.

– Твое счастье! – кисло усмехнулся Витек.

– Как бы то ни было, кроме Вернера, никому из медиков «Цио» довериться я нипочем бы не рискнула, – резонно рассудила Зойка. – Так что, предлагаешь пробраться вслед за ним на командирскую? – с саркастической усмешкой поинтересовалась она у Ермакова.

– А это реально? – быстро спросил тот.

– Нет, конечно, – мотнула кудряшками пигалица. – Ну, то есть для меня – нереально. И не знаю лично никого, кто сумел бы такое провернуть. Можно, конечно, попробовать поспрашивать – авось, через третьи-четвертые руки что-нибудь да и найдется… Но стоить скорее всего будет – как отсек, набитый старыми пайками! И всяко – это не вопрос пары дней, его и за декаду не решить!

– Ты все же там поспрашивай… – выговорил Игорь.

– Не вопрос, – кивнула школьница. – Три старых пайка. Не мне, – поспешила пояснить она. – Пойдут по цепочке – в подтверждение серьезности намерений.

– Да бери хоть все! – кивнул Ермаков на так и разложенную на полу свою часть добычи.

– Все – не нужно, сказала: три, – потянулась девочка к серебристым брикетикам.

– Так, пассы, стопэ! Не спешите старыми пайками разбрасываться! – вмешался тут в их разговор Гагарин. – Есть одна идейка! Без гарантий – но все же не настолько дурная, как вломиться на командирскую!

– Ну? – с надеждой воззрился на друга Игорь.

– Цой! Она же по первой специальности – судовой врач!

– Да? – удивился Ермаков. – Я не знал.

– Точно! Джин Хо сама мне рассказывала! Давай я с ней аккуратненько перетру? – с энтузиазмом предложил Витек. – Она – не с «Цио», отчитываться здесь ни перед кем не обязана – если дело прямо не касается стажировки! Так что все останется между нами! Мы с ней, кстати, о Вернере как-то говорили – и Цой сказала, что им восхищается! И еще, сразу не подумал: она