Механик 1-9 - Хайдарали Мирзоевич Усманов

за неё. Девушка не забыла случившегося. И прекрасно это помнила. Также она помнила поведение самого этого секретаря, который сейчас сидел перед ней с невозмутимым лицом. Этот достаточно молодой аграф был буквально переполнен важностью своей миссии. Как она и ожидала, этот глупец начал сразу совершенно не с того разговор. Для начала он напомнил Риине про её родословную и принадлежность к Великому дому Самунд. Потом заявил, что Великий дом, а именно глава Великого дома, требует от неё службы. И именно тогда девушка с громким хохотом едва не уронила бокал с напитком. Особенно её поразило ошарашенное выражение лица секретаря главы Великого дома. Этот разумный просто не ожидал подобного с её стороны. Как же так? Как она смеет смеяться, когда сам глава Великого дома от неё что-то требует? Но девушка никак не могла успокоиться.

— А вы случайно не вспомните, как пять лет назад я приходила к вам, к секретарю, за помощью? — Криво усмехнувшись, после того как она наконец-то успокоилась, и отпила того самого тонизирующего напитка, Риина отставила пока что в сторону, и внимательно посмотрела в глаза секретаря своим взглядом, в котором медленно поднималась ярость. — У меня тогда мать умирала! Тогда вы почему-то меня назвали мусором под ногами Великого дома. И вышвырнули меня, как какую-то шавку на улицу. И раньше, чем я успела дойти до дома, меня там уже ждали военные, которым меня подарили. Вы подарили мою жизнь военному флоту Империи. Вычеркнули меня только за то, что я осмелилась прийти и попросить помощь для женщины, которая была кормилицей нынешнего главы Великого дома. Тогда вы почему-то об этом не вспоминали? А сейчас вдруг вспомнили? Вспомнили, что я пилот, и что у меня есть крейсер — разведчик. Только я забыла вам упомянуть. Крейсер — разведчик не мой. Он военный. И принадлежит флота Империи. И полечу я туда, куда меня пошлет флот Империи. Но никак не ваш Великий дом. Когда вы отдали меня военным, а вы совершенно забыли о том, что тот, кто вступает на военную службу Империи, уже не принадлежит ни к одному Великому дому. Вы сами меня вычеркнули. Моя мать умерла в мучениях, когда я была вынуждена тренироваться до кровавых мозолей на учебном полигоне. Вас тогда не сильно беспокоило то, что я имею отношение к младшей ветви вашей семьи? А теперь даже… вспомнили! Так вот, дорогой мой, передай главе Великого дома Самунд. Если меня и пошлют куда-то в разведку, вы будете последними, кто узнает от меня хоть что-то. И то, даже если у меня будет что-то важное, касающееся вас, я в первую очередь перепродам эту информацию вашим конкурентам. По той причине, что ваш Великий дом я ненавижу. А теперь, дорогой мой… Убирайся, и расскажи своему главе Великого дома, что ты провалил его задание!

Когда секретарь попытался подскочить, чтобы с пафосом и плохо скрываемой брезгливостью ударить её, дабы показать ей место, неожиданно выяснилось, что он не может ничего сделать. Рядом с её столом уже возвышались такие же аграфы, когда-то вычеркнутые из своих родословных только из-за того, что их семьям надо было кого-то отдать на военную службу. Оказалось, что таких разумных достаточно много. Честно говоря, судя по лицу секретаря, он даже не вспомнил того, о чём идёт речь. Но это его проблема. Главное, что молодой капитан крейсера — разведчика Империи прекрасно понимала, чего хотел от неё глава Великого дома Самунд. Ведь она зашла в этот день в бар не просто так. Она всегда так делала перед очередным заданием. Сейчас её крейсер проходил проверку. И должен будет отправиться на территорию Неизведанных регионов. Там якобы появилась какая-то угроза, и её нужно найти. Вот только проблема для неё заключалась в том, что Риине сон Ди Тар Самунд придётся туда отправляться в одиночестве. Её корабль полностью автоматизирован. И она одна, как пилот и капитан корабля, могла справиться с такой задачей. Однако, в душе у неё было какое-то беспокойство. Она понимала, что что-то происходит. Что-то весьма важное. Ведь даже глава Великого дома Самунд занервничал? Ещё бы… Большая часть его территорий, которые контролирует Великий дома Самунд, находится как раз на периферии. А значит, если там есть какая-то угроза, то она придёт в первую очередь по окраинным системам государства. Теперь можно было понять, чего они так задёргались? Вот только сама аграфка не хотела оказывать такую услугу своему бывшему Великому дому. Хватит. Она не забыла того унижении и той злости, которая в ней до сих пор бурлила, после гибели родной матери. Это же надо было так поступить с кормилицей, которая тебя выкормила и выходила? И когда девушка заявила секретарю о том, что если даже и найдёт важную информацию, то передаст её кому-нибудь постороннему, Риина совершенно не кривила душой. Так как понимала, что этот разумный действительно не достоин такого внимания с её стороны. Они же надеялись на то, что буквально восхищенная тем, чтобы они вспомнили, девушка тут же поклянется, что доставит самую важную информацию именно им. Чтобы они успели начать эвакуацию своих производственных мощностей в случае необходимости. Она же этого делать не собиралась. Риина сон Ди Тар Самунд, конечно, сама понимала, что большой вред, нанесенный этому Великому дому, всё равно отразится на всей Империи. Однако, выполнять свою задачу она будет именно так, как её учили. Потом передаст информацию в штаб, а потом… Как пойдёт… Захотят они передать этому разумному стратегические данные, или нет — это уже не её проблемы. Честно говоря, молодая аграфка слишком уж сильно разочаровалась в своём собственном государстве. По всему Содружеству ходили легенды о том, как аграфы относятся к собственным представительницам слабого пола. Зато в самой Империи отношение было абсолютно другим. И то, если ты являлся прямым Наследником главы Великого дома, тогда у тебя вся Империя под ногами. Но только в этом случае. Если ты не имеешь такого шанса удержать родословную, то ты всего лишь расходный материал. И с тобой делают всё то, что захотят. Она была типичным представителем такого расходного материала. Поэтому и не прельщалась.

Получив сигнал о том, что её корабль готов к старту, Риина сон Ди Тар Самунд быстро допила бокал, кивнула бармену и направилась прочь. Её провожали молча. Ведь все знали, что офицеры, которые отправляются в такой полёт, могут не вернуться. Поэтому это было своеобразное проявление уважения, и даже в чём-то прощание. Вот если она вернётся из этого полета живой