"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

что не лепи горбатого. Сдал, так и говори, выбрал жизнь, но пришлось пожертвовать командиром. Рабочий вариант, молодец, что решился. Мы ведь не осуждаем тебя за поступок, но на вранье можем обидеться. Если ты нам задвигаешь фуфло, значит, не уважаешь нас, а мы такое не терпим.

— Уважаю. Я бы не выбрал вашу сторону, если бы не уважал.

— Опять врешь, Сеня. Так и скажи, обосрался и потому поступил так, чтобы про говно в твоих штанах земляки не узнали.

— Да, обосрался. — Признал Семен.

— Тьфу, идиот. — Роберт сплюнул.

— Ну, вот, мужик. У нас таким как ты награда учреждена, карусель называется. Покатаешься от души. — Хриплый снова заходился в астматических сипах.

Другие поддержали его своеобразный смех. Роберту он показался зловещим, не предвещающим ничего хорошего. Он сейчас хотел оказаться на месте Семена еще меньше, чем на своем.

— А ты нам зря жаловался на своих, Сеня. Мы ведь не собираемся забирать себе ваши рыбацкие поселки. Мужики уже наловчились рыбу ловить, так пусть ловят и сдают нам часть улова. Зачем менять то, что уже хорошо работает. А поставь условного Васю, вот этого, например, на место главы, работяги артачится станут, саботировать. А новых рыбаков поставь, так у них еще руки из жопы. Пока они научатся нормально ловить, годы пройдут. Мы люди свободные, такой головняк совсем не по душе. Работайте, но платите нам дань, самая честная схема.

— Вы вернете Роберта назад? — Испуганным голосом поинтересовался Семен.

— Наверное, уже не вернем. У вас же есть другой глава, Захар, кажется?

— Да.

— Его одного хватит. Этот слишком много знает. Что, полегчало, Сеня. Стрёмно, да, если бы он вернулся и рассказа о твоем поступке. Ладно, мы же не звери. Всё будет хорошо, мы добра не забываем. А ты говорил, что он у вас перед прошлой зимой в Архангельск с целой общиной пришел?

— К нам в поселок весной, а люди говорят, что осенью их взяли в город.

— Как интересно. У нас прошлой осенью стычка была с какой-то общиной дистрофиков, от которой за километр разило бомжатиной. Они доставили нам неприятности. Надо будет развязать язык этому Роберту. Мир тесен, вдруг ты нам подарок сделал, который намного дороже, чем мы думаем.

— Он мог, Мартенс непростой мужик. — Заблеял Семен.

— Заткнись. — Грубо остановил его хриплый. — Васька, иди, кто живой еще, растолкай, своди их в туалет, а то засрут нам телеги.

Послышались шаги. Полог резко откинулся. Роберт увидел над собой звездное небо и голову в ореоле нестриженной шевелюры.

— Живые, подъем. — Пятерня ударила Роберта в грудь.

— Встаю, встаю. — Он зашевелился и с трудом сел.

Руки были туго затянуты веревкой. Вася ухватил его за эту веревку и рывком вытянул из телеги. Роберт не ожидал такого и упал на землю. Бандиты громко рассмеялись.

— Что, командир, ноги от страха не держат? — спросил хриплый.

Роберт ничего ему не ответил. Кое-как расстегнул штаны и стал справлять нужду. К нему подвели его напарника по телеге. Мужчина сильно хромал. Вася пошел доставать остальных.

— Ты ранен? — Спросил Роберт.

— В ляжку. Кость не задета.

— А остальные как?

— Двоих убили, остальные тоже ранены?

— А с Ростиком что?

— Живой. Ранен в грудь навылет под ключицу. Жить будет, если дадут.

— Твари. Они же вас пасли еще по дороге в наш поселок. Мы нашли лежки и ямы на дороге.

— Да, их не было до этого. Мы слишком расслабились, были уверены, что нам ничего не грозит. Когда колеса попали в ямы, мне еще время понадобилось понять, что это неспроста. Но было уже поздно.

— Не болтаем. Возвращаемся назад. — Василий дернул Роберта в сторону телеги.

— Василий, постой, давай этого долговязого сюда, пообщаемся. — Приказал хриплый.

Роберт подошел и встал. Приятное тепло падало на тело от горящего костра. Вокруг него сидели четверо и Семен, упорно прятавший глаза.

— Ну, командир, присаживайся. — Хриплый указал на «седло», вещь, используемую для сидения на земле в холодную погоду.

Роберт сел на нее.

— Жбан, налей ему пшеничной баланды. — Попросил он товарища.

Роберту налили чего-то густого в железную кружку и дали в руки. Он взял ее и поднес к носу. Пахло сладковато, не противно. Попробовал на вкус. Жидкость напоминала пшеничный кисель, подслащенный сахаром или ягодами. Допил до дна и оставил кружку в руках.

— Ну, как, вкусно? — спросил хриплый.

— Да, спасибо.

— Немногословный. А вот друг твой привык рассыпаться в благодарностях. Лезет пальцы целовать, а я ему, не надо, а он все равно лезет. Не твое воспитание. Не знаешь, чего он такой любвеобильный? — Хриплый рассмеялся своим фирменным астматическим смехом.

Роберт посмотрел на Семена. Тот бросил взгляд мельком и тут же отвел глаза.

— Боится, что его поступок могут не оценить. — Ответил Роберт. — Он думал, что сделает всем хорошо, но просчитался. Хорошо торговать можно только с честными людьми, с нечестными всегда будешь в убытке.

— Вообще надо думать, чем можно торговать, а чем нет. — Произнес хриплый. — У тебя же Семен жена осталась в поселке?

— Да.

— Ты и ее продал, получается.

— Почему это? — Не понял Семен.

— А если ты хотел смены власти, то по нашим законам все ваши бабы наши. Страшненькие, конечно, нам не интересны, а вот симпатичные еще послужат. У тебя страшная жена?

— Нет.

— Ну, вот. Новая власть изымет ее для общественной пользы. — Хриплый рассмеялся. — Ладно, не напрягайся. Я же сказал, нам ваша рыбацкая деревня нахрен не уперлась. Без вас пока забот хватает. Приберем к рукам Архангельск, тогда посмотрим. — Он повернулся к Роберту. — А теперь ты мне скажи, командир, не с тобой ли у нас были терки прошлой осенью?

— Какие терки?

— Наш отряд с добычей на озере какие-то утырки завалили. Савелия знаешь, которого в плен взяли? — Хриплый уставился в глаза Роберту.

Отраженный в них огонь плясал дьявольскими искрами. От них становилось слишком не по себе.

— Нет, не знаю такого. — Ответил Роберт. — У нас и оружия с собой никогда не было.

— Врёт. Он рассказывал, что приходилось стрелять. — Истерично произнес Семен.

Ему казалось, если он уличит Роберта во лжи, то это поднимет в глазах бандитов его статус и ценность.

— Мы два года бродили по стране и начинали от Москвы. Там у нас еще было оружие и перестрелки бывали. Но пока мы добрались до Севера, уже ни патронов, ни автоматов не осталось.

— Та-а-ак, где-то я эту историю про общину, идущую от самой Москвы уже слышал. Не от рыбаков ли, у которых вы искали место поселиться. Они-то рассказывали, что вы зажали для них автоматы, хотя те многое обещали