Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

В правом верхнем углу присутствовали сноски.

Центурион: 24

Могильщик:35

Скелет низшего: 985

Скелет достойного: 12

Энфермедада: 17

Заклинатель: 21

Висельник: 16

Шаман: 25

Ученик шамана: 43

Латник: 21 537

Бугай: 9

Мёртвый всадник: 3 790

Командиры на карте подсвечивались красным, рядовые – зелёным.

Очередной взрыв вывел меня из состояния знакомства с новой приблудой. Леший, скорчив козью морду, сказал:

– Хорошо идут, твари. Всё перепахивают. Мало того, что дорогу себе ровняют, так ещё и наши ловушки под корень сводят. Поганые! – с какой-то обидой в голосе произнёс Двухсотый.

– Да не всё это! – в штаб ворвался Рон. – Скоро они до рва дойдут.

– Не всё, но большую часть будто корова языком слизала, – продолжая хмуриться возразил леший.

Я не мог смотреть как самый мудрый и старый из нас – Двухсотый – поддается зарождающемуся приступу гнева. Пришлось вмешаться.

– Если бы вы не создали тоннелей, рощ, валов и ловушек, нежить бы давно стояла у реки. Вы их задержали и дали всем нам время прощупать ситуацию. Двухсотый, ты что, вправду надеялся, что мы обойдёмся одними «сюрпризами», зарытыми в земле? На тысячу это, может быть, ещё и сработало, но такой объём войск… Выиграли себе время, значит, старания прошли не зря.

Из толпы, оживлённо рассматривающей и обсуждающей стол-карту выделился бортник:

– Пущай лося!!! – вдохновенно, на повышенной громкости сказал Киеренн. – Или мы ждём, пока костлявые до нас доберутся?!

Я, с надеждой, что с лосем всё пройдёт хреново и бортник наконец заткнётся, обратился к Гаю Рону:

– Давай, грифон, возьми на себя лося. Проведи через тоннель, чтобы он не погиб и попробуй атаковать.

Рон кивнул и напрягся.

Я уставился на спутниковую карту. С правого фланга, судя по масштабу, метрах в тридцати-сорока от крайней колонны строя, показалась небольшая точка в полсантиметра длиной, по цвету похожая на злополучного лося. Такой обзор меня не устраивал, поэтому решил глянуть через ворона.

Не пробежав и половины пути, сохатый остановился зарывшись копытами в землю. Ближние мертвые всадники отреагировали на появление пета и направили туда послушных цурулов неспешным шагом, готовя арканы.

Лось припал на одно колено и начал гортанно мычать. Мелодично, протяжно, с чувством. Сохатый согнул шею в поклоне, направляя рога в сторону атакующих. С ветвистых наростов вырвались видимые глазу звуковые волны, движущиеся аккурат в надвигающихся всадников. Едва волны их коснулись, и цурулы, и наездники остановились, застывая.

Звук сам по себе был малоприятен. Учитывая, что я не только видел, но и слышал в качестве происходящее вблизи врага, то скривился сам. Лось продолжал орать, покрывая трубой видимого звука край лагеря противника.

– Киеренн, они застыли. Что дальше? – не дождавшись предложений от бортника, я начал требовать их сам.

– Твои зверушки, тебе и решать, – раздражающе ретировался ворчливый пчеловод.

– Ты вообще меня хотел внизу оставить! – вскипел я. – Гай, загоняй лося назад. Посмотрели и будет.

– А я вообще ничего не понял, – буркнул Киеренн.

Окей,главное, что я многое понял...Лось – станер, наш повелитель тараканов – мнительный чувственный ворчун, не способен просчитать на несколько ходов вперёд.

Пока всё это обдумывал, пронаблюдал, как лось неспешно встал с коленей, развернулся на сто восемьдесят и в припрыжку поскакал прочь с поля зрения противников, скрываясь в густой чаще леса, направляясь в тоннель.

На балконе повисла давящая, немая пауза. Все понимали, что Киеренн погорячился, и, ударившись в ребячество, опростоволосился, поставив под угрозу одного из нас, пусть и питомца.

Несмотря на то, что бортник, по моим представлениям, мало у кого вызывал положительные чувства, никто не стремился морально добить повелителя мух. А тот, ожидая чего-нибудь подобного, больше не привлекал к себе внимания.

Я осмотрел Хранилище, отсортированное так, что постоянно открытый лист должен становиться вместилищем новинок. Кроме парочки ржавых мечей, фрагментов лат и тряпок нежити, ничего ценного не появилось.

Через минуту после лосиного звукового удара мёртвые всадники пришли в себя и влились в основные ряды.

– Леший, хватит дипломатии. Не молчи, – попросил я. – Надеюсь, твоё видение дальнейших действий наиболее правильное.

– Пока новенькие у нас ни на что не способны, – без эмоций начал Двухсотый. –Необходимо в конце концов понять возможности тех, кто с нами давно. Шурнен. Вдарь хорошенько стихией, только главарей не поубивай.

Тем временем моё внимание привлекли меняющиеся показатели на карте. Рядовые войска погани прибывали с ужасающей быстротой. Если бы их центурионы не подрывали каждые пять секунд, ещё неизвестно, насколько бы увеличилась численность противника.

– Да, с-стихии подвлас-стны мне, – ответил нехебкау. – Но на такой дис-станции я могу управлять только водой. От урагана толку не будет, с-с-слиш-шком далеко. Огнювообщ-ще не достать.

– Тогда искупай вот этого, – леший ткнул пальцем в точку на столе.

Шурнен в кои-то веки проявил эмоцию на своей каменной морде. Сначала хитро глянул на Двухсотого, а затем сосредоточился на изображении карты, перехватил обеими когтистыми лапищами посох и с силой вдарил в пол.

Спустя миг участок шесть на шесть взорвался гейзером, поднимая в небо потоком стоявших там юнитов. В зоне поражения оказалось два центуриона, причём крайний успел неведомым мне образом узнать об опасности: припасть на коленно, вонзая меч и щит в землю. Но он был единственным. Остальных, стоявших в эпицентре,подбросило метров на сто: даже с балкона была видно верхушку фонтана. Бурный поток воды порвал практически всех, кто попал в струю буйствующей стихии.

Когда всё стихло, я был несколько удивлён: тот центурион, что успел принять стойку, лишился всего около двух сотен жизней. Второго же, подброшенного к небесам, в конце хорошо приложило оземь. После всех перипетий он лишился трети своего здоровья.

« Торп , центурион , уровень 61

Здоровье 2 253 / 3700»

Рядовые издохли все, их попросту стремительная вода перемолоти лав фарш.

Все с уважением посмотрела на нехебкау.

– Кажется, ещё энфермедаду зацепило, – я покосился на табло со счётчиком войск. Точно, минус одна.

– Жаль-жаль, – вздохнул леший. – Она бы была нам полезна здесь. Их убивать нельзя.

– Можно! – взвилась Селеста. – Это я вас стращала, чтобы сестру наверняка принесли. А то если бы вы выбрали путь прямой сшибки, кто в этой мясорубке разобрался бы, где искать мою Лию.

– Мать твою, сисястая!