Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Наконец погань решила хоть как-то отреагировать на агрессию нехебкау. Их лагерь стал заполняться зелёным туманом, скрывая происходящее от наших глаз. Что от лица ворона, что на столе Двухсотого, скрывая противника, стояла плотная, болотного цвета пелена.

Глава 9

– Ну что ж, понеслась. Вот и первая реакция, – высказалась Лия. – Опытным путём желаете выяснить о возможных противодействиях, или, быть может, нам поведать о силах бывших соратников? – ехидно сказала она, по непонятной мне причине заглядывая в глаза самого уязвлённого из нас – бортника.

– Вещай уже, пока не посыпались обвинения в предательстве, – подтолкнул я феникса на раскрытие важной информации. – Что это за зелень закрыла обзор, и как от неё избавиться?

– Энфермедады скрыли лагерь под «Покров Смрада». Заклинание безобидно, но, как вы понимаете, полностью таят войска от чужих глаз, – явно довольная возможностью выговориться, принялась рассказывать Лия. – Так же эти маленькие стеснительные девы смогут окутать Древо болезнями или едким воздухом, когда приблизятся к святой земле. В общем, это их главные и самые опасные возможности. Думаю, стараться расписывать все способности боевых единиц бессмысленно, главное, примерно знайте – насылать болезни, ядовитые туманы и вонючие облака – удел энфермедад.

– Не-не-не, никакой им святой земли! – замахал руками я. – Ставлю перед всеми задачу не пустить погань на этот берег. Река – это крайний рубеж. Скажи, нехебкау сможет ветром раздуть мешающий туман?

– Да, но на пару секунд. Энфемедад в лагере шестнадцать, – постучав пальчиком по цифре в углу экрана, ответила феникс. – А нехебкау у нас один.

– Да и к чему вам обозримая полос-са в дес-сять ш-шагов? – подал свой мерзкий голос Шурнен.

Не желая общения с ним, я не стал спорить, хоть и считал, что даже маленький просвет когда-нибудь сможет нам пригодиться. И вообще, нехорошая манера – пытаться съязвить там, где твой лорд перебирает варианты.

– Посмотрим. А пока бей случайным образом вот по этой линии, – я обозначил зону атаки ориентировочно переднего фронта врага. Там, где по моему мнению должны были находиться центурионы. – Лия, продолжай, – вернулся я к знатоку за описанием войск погани. – На что кроме подрывов способны центурионы?

– Это опасные бойцы ближнего боя. Но, имея под управлением низших, они становятся опаснее в сотни раз. Способны объединять тела подчинённых в любые формы с манипуляцией до двухсот шагов, – видя мой непонимающий взгляд, феникс решила пояснить, – Штрих, допустим, можно превратить тысячу латников в один исполинский кулак. И вдарить им на дистанции до двухсот шагов. После чего подорвать получившуюся кашу, а энфермедады разбудят в остатках чуму.

– Во имя прелестной Редаи! – начал сокрушаться Гай. – А мы провалов наделали в пятьдесят шагов. Думал, с лихвой хватит. И вообще не понимаю, сколько я бился с нежитью, никогда не видел таких сил.

– Прости, бывший рыцарь, но с людьми мы никогда и не бились, – снисходительно, с явным желанием сгладить реальность, ответила ему Лия.

– Да расскажи мне тут. Мы с Нельзинбером лича повергли! – возмутился грифон.

– Который возродился в соседнем котле, – на ушко Рону, но так, чтобы расслышали все остальные, сказала Селеста. – Наверное, он только что и мог – поднимать павших ходячих.

– Ну да…. – заторможенно сказал погружённый в мысли Гай.

Три бывших жительницы стана нежити захихикали..

– Чего смеетесь? – спросил Рон. – Это была страшная, но славная победа! Мы многих потеряли. Некоторые до сих пор в Алесун из столицы не добрались!

– А я знаю эту историю, – начала феникс, говоря больше для Селесты и энфердады Долении, ныне перевоплощённой в сирену. – То был Солозо, хранитель замка Баррио, по совместительству лич. Высокородный сын Смерти решил развеять скуку общением с энфермедадой и питьём. А на шестой день, видя уже наяву чертей, в перепитиях застолья, веселья и оргии, ворвался спор. Лич, красуясь и похрюкивая перед своей ненаглядной, доказывал, что способен лишь с одной колотушкой шаманки взять любого людского короля.

– А энфермедада похвалялась свершить то же самое лишь при помощи своей притягательной женственности, – подхватила историю Селеста. – Когда все протрезвели, энфермедаде ничего не стоило отказаться от своих пьяных утверждений. А личу Солозо пришлось отстаивать статус и хотя бы раз попытаться исполнить своё многословие.

Девчонки искренне веселились от истории, произошедшей с могущественным личом. Остальные же Дети Древа лишь слегка улыбались незатейливой байке. Ну а мне рассказ вполне понравился. Из него выходило, что люди для нежити лишь мелкое недоразумение, навроде мух.

– Даже не знаю, Альденгреттер Гай Рон, как определить статус людей в иерархии противников Детей Смерти. Вернее будет их назвать мелкими союзниками, – мягко сказала Лия.

На эмоции Гая было горько смотреть. Кажется, в этот момент было предано всё, во что он когда-то искренне верил.

– Хочешь сказать, люди для вас постоянный источник новых соратников? – наконец решился озвучить очевидное грифон.

– Ага. Мы тоже с Селестой когда-то были простыми девчонками с окраины Империи, – погрустнев, отозвалась Лия.

– Итак, продолжим, кто по старшинству силы следующий в их лагере? – попросил я вернуться к повествованию феникса.

– Могильщики. В ближнем бою если при них нет скелетов, это ещё более аморфное мясо даже в сравнении с латниками. Разве что лопатой по хребту можно получить. Но вот с миньонами другое дело, сразу превращаются в грозных противников. Они плодят себе разнообразную армию ежеминутно. Без счёта – латников, немного бугаев и совсем чуть опасных аранов.

– Таких ещё не видели, – ответил я.

– Этих если увидишь, запомнишь. Араны, сплетенные из шести тел, напоминают ловкую, зубастую, разрывающую всех на своём пути сороконожку.

– По твоим описаниям уродливы. На деле они не кажутся мне такими уж страшными и опасными, – озвучил я свое видение, — Если в поле встретятся трент и аран? Неужели многоножка справится с обезумевшим исполином?

— Я трента никогда не видела, поэтому не скажу. Вот от лося твоего, к примеру, рогов бы целых не отыскали. К тому же нужно учитывать, что при каждом могильщике может быть десяток этих мерзостных ходячих.

— Как быстро араны призываются?

— За сутки не больше двух. И