Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

Автор брошюры, впрочем, о разветвлении не подозревал. Он описывал только то, что происходило в его реальности.

А происходило там нечто невероятное.

В конце сентября шестьдесят четвёртого года аппаратура одного из подмосковных НИИ зафиксировала новый вид излучения. Почти одновременно, с опозданием буквально на месяц, такое же излучение обнаружили и в Америке.

Природу феномена ни в Союзе, ни в Штатах установить не смогли. Физики сходились во мнении, что регистрируемые данные — только эхо, доступное современным приборам, а основной диапазон до сих пор остаётся где-то за кадром.

Излучение при этом распределялось неравномерно. Концентрировалось оно в регионах, где пересекались транспортные артерии, особенно водные.

Если следовать этой логике, зафиксировать его было проще в крупнейших портах. В США так и вышло — там излучение локализовалось в Нью-Йорке, который считался главными морскими воротами (хотя, по прогнозам, к двадцать первому веку его грозил перегнать Лос-Анджелес).

А вот в Союзе всё выглядело поначалу загадочно. Наиболее чёткие результаты давал Архангельск, хотя к этому времени он значительно уступал по объёмам грузов Ленинграду и Мурманску, если брать северный регион.

Разгадку, однако, вскоре нашли. Архангельск был круче в исторической перспективе — международным портом он стал ещё в допетровские времена. Как только этот нюанс приняли во внимание, ясности прибавилось. В Москве, например, излучение тоже вполне ловилось приборами, поскольку город удачно располагался между старинными речными путями.

А в глобальном масштабе Панамский и Суэцкий канал по этому показателю и близко не могли подобраться к Малаккскому проливу или к Ла-Маншу.

Исторический бэкграунд привёл в восторг журналистов. С лёгкой руки кого-то из них излучение назвали «вторым реликтовым». Учёные дружно побились лбами о стены, но наименование уже закрепилось.

Физики, опираясь на косвенные данные, пришли к выводу — излучение присутствует в земной атмосфере очень давно, как минимум несколько тысяч лет. Но более или менее оно «загустело», когда начались Великие географические открытия и планету стали воспринимать как шар уже не только в теории, но и на практике.

А когда Землю начали изучать системно из космоса, «сгущение» вышло на новый уровень и стало практически применимым. К тому же у людей наконец-то появилась аппаратура, чтобы зарегистрировать его хотя бы по эху.

Учитывая все эти взаимосвязи, некоторые наблюдатели высказались в том смысле, что излучение существует скорее не в атмосфере, а в ноосфере. На эту тему теперь довольно активно спорили и теоретизировали.

Но в первую очередь всех интересовала практика.

И успехи действительно впечатляли.

Серебрянка оседала на антеннах как изморозь (автор брошюры употребил термин «десублимация»), но сама по себе была непригодна, что меня несколько удивило. Зато в качестве добавки она увеличивала КПД некоторых двигателей. Происходило это опять же не напрямую, а через хитрые технологические процессы. Методика вырабатывалась путём проб и ошибок. Собственно, этим и занималась терра-энергетика.

И да, не каждый двигатель подходил для апгрейда. Трюк удавался с крупными танкерами, сухогрузами, круизными лайнерами и ледоколами, а также с пассажирской и транспортной авиацией. В планах значился даже суборбитальный рейсовый транспорт.

Лидерами по-прежнему оставались Союз и Штаты, они шли ноздря в ноздрю. У них были и необходимые технологии, и богатые традиции путешествий, которые увеличивали количество серебрянки. Франция и Британия тоже развернулись неплохо — ради такого дела даже скооперировались на берегах Ла-Манша. Подтягивался Китай — с технологиями у него пока было так себе, зато в историческом багаже имелся Великий шёлковый путь. Не дремали Голландия, Швеция и Италия, имевшие развитую промышленность и опыт в мореплавании.

В общем, много чего там происходило, в альтернативном мире.

Дочитав книгу, я отложил её и прошёлся по комнате.

Значит, преподаватели в Академии всё же не ошибались? Краски-эффекторы в виде залежей есть только в базовом мире? А за его пределами серебрянка добывается через высокие технологии, применяется через них же…

Снова пресловутый баланс между магией и техникой? Первая лучше функционирует здесь, а вторая там…

Кстати, в брошюре ничего не говорилось о серебристых бликах на улицах. Местные, вероятно, их просто не замечают…

Зазвонил телефон.

— Как твои успехи? — спросила Нэсса.

Я рассказал ей.

Выслушав, она долго молчала, затем спросила:

— Но почему миры вообще разветвились? Почему от твоего мира отпочковался альтернативный?

— Без понятия. Может, это естественный процесс. Ну, знаешь, как дерево растёт из земли. Сначала прямой росток, потом накопились всякие вещества питательные — и хоп, появилась веточка… А у нас накопилась исследовательская активность, вот и…

— Допустим, — сказала Нэсса. — Но почему теперь серебрянка оседает в ответвившемся мире, а не в твоём?

— Ну, ствол растёт под одним углом, а ветка — под другим. Может, этот «веточный» угол больше подходит, чтобы вылавливать серебрянку из ноосферы… И, кстати, это объяснило бы, почему миры-ветки интересуют Вирчедвика…

Мы снова помолчали.

— То есть, — сказала Нэсса, — мы возвращаемся к вопросу о том, как нам может практически пригодиться твоё открытие.

— Как раз думаю над этим. Но главное — вряд ли «ветки» пригодятся Вирчедвику. Серебрянку там не добыть без продвинутых технологий.

— Да, это важно, — согласилась она. — Больше не собираешься туда?

— Вообще-то хотелось бы, там можно узнать ещё что-нибудь полезное. Ну, и просто из интереса. Сама же понимаешь — другая версия мира, где я родился. Но, к сожалению, лучше с этим завязывать.

— Почему?

— Сегодня, когда я уходил из Москвы, у меня было ощущение, что за мной следят. Не напрямую смотрят из-за кустов, а как бы сказать… Короче, как будто меня пытались запеленговать. Ну, или не столько меня, сколько серебрянку у меня в пузырьке. И если я заявлюсь туда ещё раз, то могут засечь уже с достаточной точностью, взять за шкирку, а у меня ведь нет документов. Примут за шпиона, скорей всего… Нет, три раза подряд идти в один и тот же мир — как-то опасаюсь, честно говоря. Вот если куда-нибудь на другую ветку…

Нэсса тихонько хмыкнула:

— Твоя предприимчивость заразительна. У тебя уже есть конкретная идея?

— Вообще-то есть, но надо обдумать. Картину сделаешь?

— Да, — сказала она. — По-моему, было бы странно, если бы я вдруг отказалась.

— Тогда давай завтра встретимся ближе к вечеру, расскажу подробности.

Так и договорились.

Утром в понедельник, когда я пришёл на лекции, меня захлестнуло ощущение ирреальности. Вот вроде только что бродил по Москве, вникал в альтернативную историю, а теперь сижу, как дурак, за партой…

Впрочем, лекционная монотонность была удобна в том смысле, что позволяла снова обдумать мои московские наблюдения.

Итак, на улицах ко мне подползали серебристые блики. Но реагировали они,