Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

— Значит, это правда, — сам себе кивнул Император. — Кто ты такой?

Я нахмурился. Странный вопрос.

— Я? Барон Владислав Коршунов, Ваше Вели…

— Правду! — рявкнул голос, заставив оконные стекла содрогнуться. Император резко повернулся. — Я не потерплю лжи! Если ты сейчас стоишь здесь, если всё, что сообщили из Японии правда, то, значит, Владислав Коршунов мёртв! Предо мной лишь его тело! Последний раз спрашиваю, кто ты такой⁈

В помещении резко стало меньше света. Стены дрогнули и поплыли. Будто кто-то наслаивал друг на друга бесконечные зеркальные отражения одной и той же комнаты. Барьер высшего уровня?

Но это меня сейчас волновало не так сильно, как-то, что я услышал.

— Любопытные вы вопросы задаете, Ваше Величество, — спокойно произнёс я, мысленно попробовав барьер на прочность. Едва только начал, так сразу же и закончил. Толку нет. Это даже не барьер. Отдельное карманное пространство, созданное волей стоящего передо мной человека.

И он же может оставить меня тут навечно одним лишь своим желанием.

— Я не стану повторять, — проскрежетал он. — Отвечай на заданный вопрос.

Мда-а-а. Такого, признаюсь, я не ожидал.

— Я не убивал Цетуса, — вздохнул я.

— Объяснись, — потребовал Император.

— Проще показать.

Подняв правую руку, сформировал над своей головой простейшую иллюзию. Тёмный, почти не прозрачный, диаметром в несколько метров шар, опутанный исходящими серебристым цветом цепями.

— Что это? — властно спросил Император, сделав шаг в мою сторону.

— Это, Ваше Величество, то, что вы называете Третьим Губителем. Цетус.

Будто услышав мой голос, находящаяся внутри темницы душа врезалась в стенку шара. Отвратительная гротескная куча мяса со множеством ртов, лиц, глаз. Тварь билась о стены тюрьмы во всём своём гротескном великолепии, стараясь проломить сковывающий её барьер.

Омерзительная картина оказалась столь неожиданной, что государь едва не сделал шаг назад.

— Значит, он всё-таки жив, — промолвил он.

— Технически, он мёртв, — поправил я императора. — А вот его душа… точнее это поганое, самодельное подобие, заперто сейчас внутри меня.

— Как… — хотел было спросить Император, но затем передумал и покачал головой. — Иди за мной. И убери это.

Развернувшись, Григорий направился к дверям. Хмыкнув, я развеял иллюзию и пошёл следом за ним. Мы вышли из комнаты и двинули по пустым коридорам дворца. Видимо Багратионов уже куда-то успел слинять, пока мы «беседовали».

Шли мы долго. Весь дворец обошли, наверно. В полной тишине. Император не задавал вопросов, а я не горел желанием на них отвечать. У меня своих накопилось, кто бы на них ответил. И первым на очереди было то — откуда он знает, что я это не я?

Некоторые ответы напрашивались сами собой. Кто-то ему рассказал. Других вариантов я не видел.

Мы тем временем спустились в подвальные этажи. Даже ниже.

— Многие считают, что здесь находится императорская сокровищница, — между делом сообщил мне Император.

— Это не так, как я понимаю.

— Верно, — кивнул тот. — Здесь мы хранив нечто куда более важное.

Спустившись, мы остановились перед старой, даже на вид дверью. Тёмная древесина полотна, окованная чёрным железом. Явно усилена магией. Причём до такой степени, что я даже не сразу понял, как к ней подобраться.

Сняв с левой руки белую перчатку, Император достал из-за пазухи тонкий и прямой нож. Сродни тем, которыми вскрывают письма. Серебристое лезвие прошло по коже, оставив на ней тонкий, тут же начавший кровоточить порез. Сделав это, государь приложил окровавленную ладонь к деревянной поверхности.

В ту же секунду я ощутил, как магическая структура защитных чар начала меняться. Защищающий это место барьер ослаб, позволяя нам войти внутрь.

Внутри, прямо на каменном полу, сидело скованное цепями скрюченное существо. Иначе назвать его у меня язык бы не повернулся. Оно отдаленно напоминало человека. Длинные руки и ноги. Абсолютно бледная кожа. Пустые глазницы. Вряд ли я ошибусь, если предположу, что оно не видело света сотни лет, если не тысячи.

Существо сидело абсолютно неподвижно… до тех пор, пока я не шагнул внутрь комнаты.

Лишённый каких-либо волос гладкий череп шевельнулся и на меня уставились пустые глазницы.

— Страж, — проскрежетало существо. — Всё-таки, он послал именно тебя.

— Любопытно, — пробормотал я, глядя на него. — Что ты такое?

— Ещё одна игрушка Дауда, — ответило мне существо, а затем повернуло голову в сторону стоящего за мной Императора. — Оставь нас, Георгий.

Кивнув, мужчина просто повернулся и вышел. Двери закрылись за ним, оставляя нас наедине.

— Кто ты? — спросил я через несколько секунд тишины.

— Ещё один посланник, — произнес житель этой темницы, — ещё одна душа, которую отправили сюда исправлять ошибки прошлого.

— Это не ответ на мой вопрос, — заметил я.

— А, разве он имеет смысл, Страж? — заметило существо. — Я стар. Очень стар. Я ходил по земле ещё тогда, когда ты не родился. Так, зачем, скажи мне, мне отвечать на твои вопросы?

— Не ломай комедию. Меня не привели бы сюда просто так. Так давай не будем тратить моё и твоё время.

Услышав меня, существо засмеялось. Ну, если, конечно, звук схожий со скрежетом металлической щётки по камню можно считать смехом.

— Что мне время, Страж. Я бессмертен…

— Было бы так, не оказался бы тут. И, да, ты прав. Я прекрасно знаю, что ты такое. Ты Вестник. Только вот никакого отношения к Дауду или его сестрёнке ты не имеешь. Кто твой хозяин…

— У МЕНЯ НЕТ ХОЗЯИНА!!!

От этого вопля у меня едва кровь из ушей не пошла. И дело даже не в громкости. Настолько этот голос и эмоции были пропитаны энергией и силой. Всего лишь голос.

— Значит, вот оно, как, — пробормотал я, глядя на него. — Падший.

Существо улыбнулось.

Это историю я знал, но, так… мельком, что говориться.

На самом деле настоящего его имени я не знал. Да и никто не знал. Сидящее передо мной существо на самом деле было Вестником одного из богов. Очень такого не кислого и жестокого бога. А ещё он уникален. По той простой причине, что пошёл против своего создателя.

Подобное в принципе считалось невозможным. Вестники были продолжением самих богов. Они в буквальном смысле создавали их из осколок собственных душ. По этой причине они были столь сильны и могущественны, неся в себе часть божественности