"Фантастика 2026-179". Компиляция. Книги 1-26 - Avadhuta

Рыльский чуть ли не силой затолкал меня в дверь Каминного зала, будто спешил избавиться от горящей головешки. Дверь захлопнулась за моей спиной с таким громким щелчком, что стало ясно: обратной дороги до конца спектакля не будет.

Воздух здесь загустел от невидимого напряжения, будто бульон на говяжьей косточке. Пахло воском, пергаментом, потом, дорогими парфюмами. Шелк шелестел, голоса подрагивали…

Вряд ли я мог их настолько сильно взволновать… Во всяком случае, сейчас…

За длинным столом, уставленным хрустальными графинами и бумажными горами, сидели те, кто сейчас считал Империю своей забегаловкой.

Меньшикова Ольга Павловна заняла место во главе стола. Она представляла собой ледяную статую, закутанную в траурный бархат. Ее пальцы с длинными ногтями-стилетами нервно барабанили по полированному дереву.

По обе руки от нее сидели безвольные братцы… Антон Меньшиков, мясистый и потный, как только что вытащенный из рассола окорок, ковырялся в носу. Что до Федора, то он в своей мрачности мог поспорить с голодающим гробовщиком.

Напротив регентши восседал Юрий Викторович. Глава Тайного Отдела казался айсбергом по ошибке засунутым в черный фрак. Его пронзительные синие глаза скользнули по мне, как скальпель по коже, и тут же отвернулись, будто я был всего лишь пылью на его башмаке. Отлично сыграл… Ничего не скажешь…

Патриарх кутался в золотую ризу и излучал слащавое благочестие, но его глазки-щелочки хитро бегали из стороны в сторону. Рядом с ним сидели князья: седой как лунь Воронцов, молодящийся старик Голицын и угрюмый бугай Карамзин… С ними я познакомился на недавнем балу. Это были еще те персонажи…

— Совет шакалов, Соломон — прошипел Николай в голове, пока я изображал легкую растерянность и плюхался на указанное Ольгой кресло. — Каждый тут — глыба. Или глыба дерьма. Воронцов скуп до умопомрачения, но его рудники кормят половину армии. Голицын — ворюга, но без его флота Турция уже давно бы устроила нам «жаркую» встречу. Карамзин… тот просто всех ненавидит, особенно Ольгу. Патриарх… ну, поговаривают он не совсем благочестив, но народ его любит. А Рябоволов… ты его и так знаешь. Паук в центре паутины.

— … неурожай в черноземных губерниях катастрофический — вещал Воронцов, щурясь на бумагу. Его голос скрипел чиновничьей канцелярщиной. — Крестьяне голодают. Бунтов пока нет, но слухи о «Либералах Истинной России» гуляют по каждой деревне. Л. И. Р. активизировались, ваше высочество. Листовки, поджоги имений лояльных дворян…

— … налоговая база! — перебил Голицын, стуча кулаком по столу. Его напудренный парик подпрыгнул. — Торговля падает! Купцы ноют! А без их денег, ваше высочество, как без рук! Флот ремонтировать не на что! А Турция, подстрекаемая западными гадами, как шило в одном месте! Эскадра у Босфора уже третью неделю маневрирует! Нам нужны деньги на войну! Немедленно!

— … террор этих Л. И. Р. овских выродков! — встрял Карамзин, его бас пророкотал, как гром. — Убили губернатора Саратова! Взорвали мост под Курском! Им помогают! Извне! Запад гадит, ваше высочество! ГАДИТ! Надо ужесточить контроль! Ввести военное положение в неблагонадежных губерниях! Дать всем войскам карт-бланш!

Я сидел, кивал, делал глаза «круглыми от ужаса». Внутри же кипел. От хаоса. Полного, тотального, сладостного для Скверны хаоса. Неурожай всегда был причиной голода и бунта. Высокие налоги разоряли купцов и ремесленников, а также плодили еще больше недовольства. Л. И. Р. являлись зачатками террора и дестабилизации. Турция у границ служила следствием непродуманной внешней и внутренней политики. В скором времени это могло перерасти в войну, расходы и смерть. А эти идиоты… они лишь пилят бюджет, повышают налоги, кричат о репрессиях и готовятся к свадьбе императора!

— Ужас-ужас, — пробормотал я, глядя на Ольгу с наигранным испугом. — Как же страшно жить… И все на мои плечи… А я ведь только пить да веселиться хочу…

Ольга Павловна положила свою ледяную руку поверх моей.

— Не волнуйся, Николай. Совет справится. Ради Империи мы готовы на всё. — ее голос лился медом, но в глазах сверкала сталь. — Мы повысим налоги для купечества еще на 10%. — регентша перевела взгляд на брата. — Антон, подготовь указ. А для подавления бунтов и Л. И. Р. мы увеличим контингент войск в проблемных губерниях. На войну с Турцией… возьмем займ у Ротшильдов. Юрий Викторович, — взгляд Ольги скользнул к Рябоволову, — ваши люди проследят, чтобы деньги пошли по назначению. А террор… — ее губы сложились в тонкую ниточку. — на него мы ответим террором. Тайный Отдел получит дополнительные полномочия по зачистке неблагонадежных… личностей.

Рябоволов лишь слегка склонил голову. Ему давали полный карт-бланш на аресты и пытки. Я осознавал, что страна скоро забудет о Л. И. Р., но ей будут снится в кошмарах синие мундиры Тайного Отдела. Все это я анализировал, продолжая кивать как китайский болванчик.

— И конечно, — повернувшись ко мне, Ольга сменила строгость на милость. — есть и светлое пятно во всей этой мрачной картине… Ваша свадьба, Николай. Народу нужен праздник. Надеюсь, вы не против ускорить подготовку? Мы назначили ее на следующее воскресенье.

Все в зале замерли. Все взгляды уставились на меня.

«Она хоронит страну, но спешит усадить дочь на трон. Класс», — пронеслось у меня в голове.

— Конечно, тетя Оля! — воскликнул я с идиотским энтузиазмом. — Чем скорее, тем лучше! Анна — прелесть! Я сгораю от нетерпения!

Уголки губ Меньшиковой дрогнули в подобии улыбки.

— Прекрасно. И… Николай, милый, — ее пальцы слегка сжали мою руку, — народ должен видеть свою будущую императрицу рядом с императором. Было бы чудесно, если бы вы с Анной… чаще появлялись вместе. На людях. Дарили людям надежду и любовь.

— Как банально! Она хочет приковать тебя к Анне цепью показухи… — раздраженно проворчал Николай у меня в мыслях. — Она жаждет сделать ваши прогулки обязательным спектаклем. Чтобы все видели «счастливую» пару и забывали о голоде и налогах.

— О, да! — закивал я с таким пылом, что чуть не сломал шею. — Это же так романтично! Гулять вместе! Чтобы все любовались нами! Я только за!

— Чудесно, — просияла Ольга. — Я уже позаботилась обо всем. Завтра вечером вас будет ждать императорская ложа в главном театре Петербурга! «Жизнь за Царя». Очень патриотичная опера! Думаю, с помощью прессы мы добавим тебе несколько очков популярности.

Дальше последовал поток бумаг. Указы о повышении налогов, о военных ассигнованиях, о расширении полномочий Тайного Отдела, о займе, о свадебных приготовлениях… Я ставил свою каракулю