Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

шум", мысли понеслись вскачь, в глазах замелькали серые точки. Но самое главное — в раскинувшейся вокруг меня сети предвидения начали появляться белые пятна. А потом — раз! — и ясновидение померкло, сделавшись лишь бледной тенью самого себя.

— Глушители! — пробормотал ухватившийся за сук Напалм, и его начало рвать.

— Вы чего? — ничего не понимая, всполошился Алекс. — Что случилось-то?

— Беги! — Я шагнул в сторону и едва не упал. Тело слушалось все хуже и хуже, ноги подгибались, сердце колотилось как сумасшедшее. И голова… так сильно голова не раскалывалась даже после самого тяжелого перепоя. Будто кто-то в один миг превратил меня в сказочного Страшилу с мозгами из отрубей и булавок. И вот эти булавки…

— Стоять!

Меж деревьев мелькнуло какое-то белое пятно, и, повалившись на снег, я незамедлительно юркнул под еловую лапу. Напалм вскинул руки и сотворил тусклый огненный огонек размером с шарик для настольного тенниса, но тут протрещала короткая очередь, и он повалился в сугроб.

— Не стреляйте! — завопил Алекс и поспешил поднять над головой пустые руки.

А вот я время терять не стал и рванул прочь. Спотыкаясь и увязая в сугробах, вломился в густой ельник, и сзади сразу же загрохотали выстрелы. На голову посыпалась сбитая пулями хвоя и кора, но, петляя и пригибаясь к земле, мне удалось проскочить опасное место и углубиться в лес.

Постепенно головная боль начала стихать, ясновидение понемногу развернулось в полную силу и все же в нем продолжали зиять прорехи. Нет, возвращаться сейчас за парнями нельзя. Так я им ничем не помогу…

Чтоб вас!

Выругавшись, я продрался через ельник и неожиданно потерял равновесие. Земля ушла из-под ног, перед глазами мелькнули верхушки сосен и узкая полоска неба. Покатившись по склону столь некстати оказавшегося на пути оврага, я со всего маху приземлился в глубокий сугроб и замотал головой, пытаясь прийти в себя.

Выбрался из снега, нашел взглядом валявшееся неподалеку ружье и вдруг насторожился, спиной ощутив чье-то чужое присутствие.

Именно — спиной. Ясновидение промолчало!

— Медленно обернись, руки держи так, чтобы я их видел.

— А стоит ли? — вздохнул я, не сдвинувшись с места, и оглянулся через плечо.

Парень в маскхалате и закрывавшей лицо маске с прорезями для глаз стоял метрах в десяти и целился в меня из автомата. Но для ясновидения он по-прежнему оставался белым пятном. Будто какие-то колдовские ножницы вырезали его из мироздания. Но ведь так не бывает! Не бывает!

— Быстро!

— Вы кто? — Я облизнул разбитую при падении губу и, пользуясь тем, что стою к парню боком, незаметно высвободил правую руку из меховушки.

Бандитам здесь точно делать нечего. Выходит, очередные конкуренты пожаловали. И как быть? Перед глазами мелькнул повалившийся в снег Напалм, и сдаваться сразу резко расхотелось. Грохнут.

Да и сто тысяч! Сто тысяч золотом!

— Руки за голову! — дал петуха явно совсем молодой парнишка. — Считаю до трех и открываю огонь на поражение!

— Последний вопрос, — осторожно расстегнув кобуру на поясе и нашарив рукоять пистолета, откашлялся я, — пять сорок пять или семь шестьдесят два?

— Чего?!

И почему жизнь так несправедлива? Почему должны умирать молодые, полные сил люди, у которых все только начинается? Какой в этом смысл?

Но таков уж звериный лик естественного отбора. Нам ли, видавшим виды циникам, об этом не знать…

— Лучше бы, конечно, пять сорок пять…

И, взводя большим пальцем курок, я вскинул руку с пистолетом и поймал на мушку белое пятно маскхалата. В тот же миг загрохотал автомат; висевший на цепочке амулет холодом обжег грудь, пули выбили фонтанчики снега из сугроба позади меня. Волосы на затылке в один миг стали дыбом, и я открыл ответный огонь.

Раз-два!

Сгоревший амулет осыпался ледяным крошевом — семь шестьдесят два, мать его! — но выронивший автомат парень уже повалился, запрокидываясь на спину, в снег; на груди у него по белой материи маскхалата начало медленно расползаться одинокое кровавое пятно. Вторая пуля ушла в молоко.

Чувствуя подступающую дурноту, я подобрался через сугроб к подстреленному парню и прицелился в закрывавшую лицо маску.

"Два выстрела в корпус, третий в голову".

Вот только сделать контрольный выстрел заставить себя так и не удалось. Да и необходимости в этом уже не было — куда он с дырой в груди? Вместо этого я поднял АКМ и выпустил в лес пару очередей. Вот теперь порядок: в короткой перестрелке завершающую точку поставил автомат. Какое-то время таким образом, по крайней мере, точно выиграю.

С трудом сдержав подступившую тошноту, я стянул перчатку и приложил ладонь к шее в попытке разобраться, лежит передо мной мертвец или подранок.

Пульса не было. Да и какой там пульс? Кровищи-то, кровищи…

И что делать? Алекса теперь точно грохнут. И Напалма добьют, если уже концы не отдал. Вот этого гаврика найдут и грохнут обоих. Без вариантов.

А живы ли парни вообще?

Я попытался отрешиться от стремившегося заполонить голову шипения и потянулся ясновидением к затерявшимся в лесу спутникам. Живые. И рядом с ними никого постороннего. В том смысле, что никого постороннего не чувствую. И мертвеца тоже не ощущаю. А он, вот он валяется. Как такое может быть?

Но если разобраться…

Я зажмурился и вдруг понял, что поблизости от напуганного до полусмерти Алекса и валявшегося в забытьи Напалма в моем ясновидении явственно ощущаются две прорехи.

А это уже интересно…

Выходит, определить местонахождение подельников моего покойничка не проблема. А вот справиться с двумя тренированными бойцами просто нереально…

Для меня нереально. Но возможно, есть варианты?

Я оторвал от соснового ствола кусочек мха и, размяв его в пальцах, принюхался. Нет, все правильно — страхогон! А на самокрутку и командировочное Алекса прекрасно сгодится. Вот только огонь…

Присев рядом с мертвецом, я принялся лихорадочно обшаривать его карманы. Выудил какую-то плоскую металлическую коробочку, и тотчас пальцы свела судорога, меня затошнило, а в глазах замелькали серые точки. Чувствуя, как начинаю терять сознание, я щелкнул каким-то тумблером, и в голове моментально прояснилось.

Ну ничего себе! Чего только не придумают, чтобы нашему брату мозги запудрить!

Крайне интересная штука, но мне-то сейчас до зарезу зажигалка нужна. Только зажигалка, и ничего кроме. Или там коробок спичек, на худой конец! Хотя маскхалат тоже пригодится. Пусть он и в крови весь, но это даже к лучшему…

Зажигалка отыскалась в кармане брюк, и, едва ворочая замерзшими пальцами, я начал сооружать самокрутку. Потом, морщась от отвращения, снял с мертвеца окровавленный маскхалат, накинул его на себя и, не трогая маски, поглубже натянул на лицо капюшон. Вставил