Многоликий странник - Кирилл Шатилов

Пенни была готова поспорить, что на лице парня отразился не страх, а скорее досада. Хотя, возможно, привиделось.

– Ну и дела! Ладно, бывай, подруга. Пора мне. Ещё свидимся.

– Конюх местный, – пояснила Мойна, когда он отошёл распрягать сани. – Ты верхом умеешь?

– Немного. А ты?

– Я лошадей боюсь, – призналась девушка, плечом открывая дверь и заходя в дом первой. – Если их не кормить, они с голодухи начинают кусаться. Одна меня как-то цапнула. Больше не хочется.

– Если не кормить, любой кусаться начнёт.

– Всё складывай пока тут. – Мойна указала в угол просторных сеней, где уже суетились её подруги. – Разбирать потом будем. Ты к нам надолго?

– До вечера, думаю.

– Всего-то?! В замке понравилось?

– Нет, но меня там будут ждать. Я надеюсь.

– Понятно. А Бокинфал знает?

– Про что?

– Что тебя там ждут.

– Я с ним. Ты меня не так поняла.

– Он у тебя интересный.

– Мы почти не знакомы.

– Вот как? А он про тебя мне всю дорогу рассказывал.

Пенни развела руками. Вот те на! Она-то считала, что он ей в отместку за молчание пококетничать с соседкой решил.

– И что же про меня можно всю дорогу рассказывать?

– Что ты из Обители, что умеешь читать старые рукописи и говоришь на древнем языке. Что он готов из-за тебя навсегда уйти из замка, чтобы начать новую жизнь. Ну и всякое такое. Тебе повезло.

– Как сказать.

Пенни смутилась окончательно. С одной стороны, ей было жутко приятно всё это слышать, однако, с другой стороны, почему она узнаёт подобные вещи от совершенно чужой девицы? Он что, каждому встречному и поперечному душу таким образом изливает? С какого перепугу? Хороша бы она была, если бы пошла сейчас трепаться о нём с тем же желтозубым конюхом!

– Вот ты где! – В сени вошла порозовевшая с дороги Анора. – Мойна, бери своих девчонок и отправляйтесь топить баню. В замке есть всё, кроме того, что нужно. В таком холоде и запаршиветь недолго. Одними умываниями в тазу ничего не добьешься. Пенни, ты составишь мне компанию?

– Вы про баню?

– Ну, разумеется! И не называй меня на «вы». Это меня старит. Тебе уже показали, где ты будешь жить?

– Она сказала, что собирается сегодня же уехать, – заметила не слишком довольная полученными указаниями Мойна.

– Это мы ещё посмотрим, – заверила Анора, распахивая дверь и выглядывая наружу: – Кадмон, я здесь! Не тяни!

Мойна подмигнула Пенни и пошла собирать подруг.

– Добро пожаловать, – послышался сзади негромкий голос.

Пенни оглянулась и увидела в нескольких шагах о тебя невысокое существо в длинном и не слишком опрятном халате неопределённого, скорее всего, бурого цвета. Скрестив на груди широкие рукава, существо смотрело на неё бесцветными, слегка навыкате глазами с неимоверно большими чёрными зрачками и ждало ответа.

– Здравствуйте…

– Печально возвращаться домой окоченевшим свертком, когда всем не терпится от тебя освободиться и зажить дальше.

– Мы… знакомы?

– Нет, но это упущение легко исправить. – Незнакомец чуть приблизился, не спуская с неё затуманенных глаз. – Меня тут все зовут Сима, и я привык.

– А я…

Она осеклась, потому что узнала его.

Перед ней стоял тот, по чьей вине её жизнь из спокойной и размеренной превратилась в ту, которой она как будто жила всегда: полная тайн и недоговорок Обитель, тяжело раненая, чуть не погибшая бабушка, то и дело донимающие по ночам кошмары, воссоздающие в мельчайших подробностях похищение из-под отчего крова и сумасшедшую гонку сквозь тьму от её безвестных спасителей. Которые все как один погибли от руки близкий ей людей, волей которых он каким-то непостижимым образом овладел. В этих кошмарах она раз за разом переживала все события той ужасной ночи, вспоминая всё, кроме одного – его лица. И вот он здесь, стоит в двух шагах от неё в ожидании ответа и делает вид, будто не узнаёт. Или действительно не узнаёт?

– Пенэлла…

Он моргнул, собираясь что-то сказать в ответ, но их прервала Анора.

– Сима, Йедда спрашивает, всё ли готово.

– Разумеется, всё было готово ещё вчера, как только нам принесли эту печальную весть.

– Сима у нас заведует домашним хозяйством, – пояснила девушка. – Кадмон! Ты идёшь?

Вместе с Кадмоном в сени вошёл Бокинфал, и Пенни чуть не бросилась ему на шею. Как же она испугалась, оказавшись наедине с тем, кого меньше всего ожидала здесь увидеть. Кого вообще надеялась не видеть больше никогда…

Почему он не узнал её сразу? С того злопамятного дня прошло ведь совсем ничего. Тогда она настолько ему приглянулась, что он отважился похитить её, и похитил бы, если бы не помощь мергов, которые отвлекли внимание на себя и тем самым позволили Пенни спрятаться в снегу и спастись. Правда, тогда она была простоватой девочкой, не имевшей такой одежды, которая сейчас на ней, наивной и не умеющей пользоваться краской для глаз. Неужели всего этого ей хватило, чтобы остаться неузнанной? Вероятно, но ненадолго. Потому что когда он услышит её настоящее имя, то наверняка всё вспомнит.

Она взяла Бокинфала за руку, и он удивлёно посмотрел на неё, радуясь от осознания того, что его простили.

– Кадмон, я велела растопить баню, – сообщали Анора.

– Извини, что не смогу к тебе там присоединиться. Мама спешит покончить с необходимыми обрядами, и я должен быть с ней. Да и тебе хорошо бы надолго не отлучаться. Твоё присутствие важно.

– Конечно, я понимаю. Я только приведу себя в порядок с дороги, и сразу же мы с Пенни к вам присоединимся.

– А Пенни согласна?

Они все смотрят на неё! И Сима. Только бы не столкнуться с ним взглядом! Он наверняка уже всё понял, но она не будет ему помогать. Не покажет, что узнала. Не покажет, что боится. Пусть право первого хода останется за ним.

– Я бы не отказалась.

Кажется, прозвучало вполне невинно и даже слегка игриво. Нельзя выказывать волнения. Нужно остаться с Бокинфалом наедине и побыстрее рассказать ему всё, что она знает о Симе. Он что-нибудь придумает.

– Ну, в таком случае желаем вам хорошенько попариться, а мы пока приступим к неотложным делам. Пошли. – Кадмон кивнул Бокинфалу.

Сейчас они уйдут, и она снова останется одна! А между тем человек по имени Сима явно не спускает с неё прищуренных глаз. Любое неточное движение, и он довершит начатое задолго до этого злосчастного дня. Насколько она помнит, кинжалом-булавкой он владеет филигранно. Она за своим и потянуться не успеет. Он наверняка уже сжимает его где-нибудь в рукаве.

– Анора, – услышала Пенни свой голос, – а