Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

— Я князь, признанный и императором, и своим отцом наследник княжества Буревое, а вот что ты за гавкающее ничтожество? Витали-ик… так тебя, кажется, представили? Даже титула нет. — И я сделал отвращающий жест рукой в воздухе, словно отпихивал что-то мелкое и назойливое.

— Я, виконт Ударцев, вызываю тебя, князь Буревой на дуэль! — Прорычал взбешенный красавчик, порываясь отвесить мне оплеуху.

От удара без труда увернулся. Еще бы, какой-то медлительный громила против человека, у которого показатели скорости нервно-мышечных реакций едва за чемпионские показатели не зашкаливают. В ответ, почти рефлекторно, заехал ему левым крюком по печени. Вон, как перекосило болезного. А Настя не удержалась, кинулась сюсюкать, его утешая.

— Вызов на дуэль принимаю. Мой адрес вы, виконт, очевидно, знаете. Буду ожидать ваших секундантов.

Эту скучную выставку я, в результате, покидал как победитель. Хе-хе, и другую почтенную публику заодно тут развлек, а то скучно тут как-то. А больше всего мне понравилось выражение лица моей спутницы. Будем надеяться, что это она так обиделась вовсе не на то, что я ее одну посереди целой толпы народа оставил. Все же на стоянке стоит целых два мобиля с гербом ее графства на дверцах, будет ей, на чем до дома добраться.

— Отец, кажется, у нас отношения с протеже его величества абсолютно не сложились, отчитался я родителю сразу же после своего возвращения со свидания. — Чем это в результате может нам грозить?

— Плохо, — сказал родитель после того, как я в красках, буквально по минутам, расписал ему весь ход этого ставшего скандальным мероприятия. — Графиня Анастасия Каменец-Кручинина после смерти ее родителей была объявлена личной императорской воспитанницей. Император Владимир просто не может не отреагировать на твое такое неуважительное к ней отношение. Впрочем, тут ситуация очень спорная, посмотрим еще, во что это дальше выльется.

Секундант от обиженного мной виконта Ударцева прибыл к нам, в имение, на следующий день. Прямо, даже неловко было, у меня-то, словно у мизантропа какого-нибудь, и подходящей персоны, чтобы попросить побыть секундантом, не нашлось. Те же Соколов и Вишневский, с головой в учебе, если бы я позвал, они бы пришли, конечно, но экзамены — дело святое, а больше я ни с кем, кроме отца и слуг, и не общаюсь практически.

Впрочем, проблема с секундантом разрешилась, едва возникнув. Дядя Олег Солнцев два дня, как с войны вернулся, пьянствовал по этому поводу напропалую, но для меня даже на экстренное протрезвление согласился. Очень неприятная процедура, кстати. Сам я ее на себе, конечно, не ощущал, но, по отзывам, — врагу не пожелаешь.

Дядя Олег дуэль согласовал. Поскольку я, как и мой противник, относились к несовершеннолетним, условие дуэли до смерти одного из участников было неприменимо в принципе, поэтому условием ее окончания выставили до первой крови, или потери способности к бою одной из сторон. Ну, и атакующие заклинания ограничили четвертым уровнем. Вражеский секундант, кстати, вообще хотел пятым уровнем ограничиться, дядя Олег возмутился: пятый уровень — это совсем уж несерьезно, даже самые слабые щиты такие вполне отражают, еще немного и останутся только чары щекотки.

Зато по срокам затягивать не стали, сразу на следующий день назначили. Арен для дуэлей в Старгороде вполне достаточно, в отличие от идиотов, доведших простую ссору до выяснения отношений с оружием и магией в руках.

И снова я очень сильно сожалел! Нет, не предстоящего поединка боялся, тут, после тренировок с дядей Олегом, вовсе и не мне бояться нужно. Еще одного дня, изъятого из моей хозяйственной деятельности, было жалко чуть ли не до слез. Ну, виконт Ударцев, погоди!

Арена для поединков оказалась стандартной. Тут как, если видел одну из них — значит, видел их все, строятся, согласно давнему императорскому указу по одному единственному типовому проекту.

Виконт Ударцев заявился на поединок с целой кучей молодежи в качестве моральной поддержки. Близко к тому краю арены я не подходил, но мне показалось, что и графиня Анастасия Каменец-Кручинина там тоже среди прочих присутствовала.

Однако, желая рассмотреть вредную графиню, я что-то излишне отвлекся. Чуть сигнал судьи к началу поединка не прозевал. Уже спохватился, когда виконт припустил со всех ног в мою сторону.

Что-то я не понял, у нас тут снова игрушечные поединки, как в самом начале первого курса, что ли? Именно там драчуны, не освоив еще толком никаких заклинаний, сразу же стараются сойтись в клинче и решить все свои разногласия с помощью кулаков. Но я-то — отнюдь не школяр-первокурсник.

Потому заклинание скользкого льда, наскоро сляпанное из простейшего заклинания конденсации воды и чуть более сложной заморозки, кинутое под ноги разогнавшемуся сопернику, оказалось как нельзя кстати. Еще мгновение и виконт с размаху впечатался носом в подведшую его поверхность арены.

Не понял! Что уже все?

Виконт, оказывается, не только магией не владеет, он еще и падать толком не умеет. Умудрился при падении расквасить себе нос. Залил кровью все вокруг, словно смертельную рану получил. «Победитель получает все!», — слыхали про такую дуэльную установку? В нашем случае, вышло с точностью до наоборот, все получил, как раз, пострадавший. Его с арены под руки уводили сразу две прекрасные девы, в том числе и моя несостоявшаяся невеста. Ну, да и бог с ними.

Если вы думаете, что с этой дуэлью матримониальные поползновения в мою сторону хоть чуть-чуть притормозились, то спешу вас уведомить, что вы ошибаетесь. Прямо по возвращении с ристалища родитель занес ко мне в комнату аж целое расписание, в котором фиолетовым по разлинованному было расписано целое расписание мероприятий, куда он меня записал, и которые мне необходимо будет посетить. И первым номером там значился, не далее, как через два дня, очередной бал. И ведь даже поругаться на счет такого вот родительского напора у меня не получится, ответ все равно будет один: не сам, мол, отец такой, все эти действия в родовом кодексе князей Буревых до последней буквы прописаны.

Вот, вроде, что такого уж значимого может случиться за два дня. И, да, я, как-то совсем незаметно для себя, начал промежутки времени считать от одного помолвочного мероприятия до другого. Так вот, до назначенного бала оставались сутки, когда на пороге нашей резиденции вдруг появилась моя мамочка, злющая как… даже не подберу эпитета, очень злющая. И на свою беду я, как раз, там в это время мимо нашей только-только восстановленной внешней гостиной проходил.

— Сережа! — Обратилась она ко мне, я даже напрягся