Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Все так же, словно дети, держась за ручки, мы торопливо двигались коридорами и анфиладами комнат во внутренней, хозяйской части дворца. Самое замечательное, что слуг в этих переходах нам не попадалось вовсе. Совершенно пустой дворец. Понятно, что все они в настоящий момент заняты на обслуживании целой толпы гостей, но тут ведь еще и граф с его довольно многочисленным семейством должен где-то присутствовать.

— Маша, а где сейчас твой отец? — Рискнул я задать немало занимавший меня вопрос, все же неожиданно встретиться с ним в эту минуту мне совершенно не хотелось.

— Что, уже готов попросить у него мою руку и сердце? — Совершенно превратно истолковала мой интерес к ее родителю блондинка, весело рассмеявшись. — Он пока вместе с моей матерью сидит в собственных покоях, рано ему сегодня еще на публике появляться.

Я хотел было продолжить серию вопросов, в самом деле, в каком смысле рано? Но, кажется, мы уже пришли к точке назначения. Маша остановилась перед богато изукрашенными створками дверей и по-хозяйски повернула золоченую ручку.

— А вот тут я живу! — С каким-то преувеличенным энтузиазмом объявила она, затягивая меня внутрь покоев.

Ну, что же, дорого, богато и сразу же становится понятным, что тут обитает именно особа женского пола, причем молодая. Многочисленные пуфики, громадные мягкие игрушки, отделка в розовых тонах,…брошенные на спинку дивана розовенькие трусики.

— Чего остановился? — Прикрикнула на меня хозяйка этих помещений, увлекая дальше, — а вот это моя ванная, правда, она милая?

Милая? Не то слово! Мраморная ванна с мгновенно включившимся артефактным подсвеченным водопадиком, как и все помещение, обильно изукрашенное зеркалами в золоченых рамах, резными финтифлюшками, статуями купидонов и разных милых зверушек была скорее помпезной, вычурной, вызывающе роскошной, но никак не милой.

— Тут мы позже сможем поплескаться… если успеем, конечно, а сейчас пойдем, мой князь, я покажу тебе свою спальню. — И я, едва не вываливая язык от вожделения, пошел. Постойте! Что значит, если успеем?..

Моя златовласка же, не замечая возникающих во мне сомнений, уже демонстрировала мне необъятных размеров кровать, с разбегу плюхнувшись на самую ее середину.

— Любовь моя, а к нам никто не может зайти в самый неподходящий момент? — Озвучил я пока еще первые, робкие ростки от начавшегося пробуждаться во мне голоса рассудка.

— Пока я сама не подам сигнала, даже моя личная служанка не имеет права сюда входить. Ты мне не поможешь, расстегнуть это платье, никак не дотянусь до крючков между лопаток.

С платьем совместными усилиями разобрались, после чего я получил возможность созерцать весьма аппетитную женскую фигурку. Нижнего белья под бальным платьем прелестница не носила.

— Не могу поверить, что тебе пятнадцать лет, — высказался я, ощупывая нежные податливые под ладонями полушария с задорно торчащими сосочками на вершинах.

— Так мне и не пятнадцать, а восемнадцать… через неделю исполнится, я старшую школу в прошлом году закончила. Ты же не будешь против, что жена будет тебя чуть-чуть старше, мой послушный рыцарь? Зато я смогу обучить тебя очень многому новому и всегда подам разумный совет в случае необходимости.

— Хозяин, лучше нам отсюда побыстрее выбираться, — дошла до меня одному только мне слышимая ментальная фраза моего разумного артефакта, — ну, если ты не желаешь, конечно, и в самом деле, получить в конце сегодняшнего сеанса наслаждения дополнительно еще и брачный браслет на руку.

— Ты прав, Гуамоко, — точно так же ментально отозвался я, окончательно отменяя ментальную технику раздвоения сознания. До этого я в общении с виконтессой Аквитовой руководствовался исключительно сигналами из той части своего разума, которая прочно подпала под влияние выпитого мной в саду приворотного зелья. Кстати, очень сложная штука, это зелье. Авторитетно, как внук опытнейшего зельевара и сам кое-что понахватавшийся из этой области заявляю: такую штуковину, чтобы провести ментальную коррекцию человеческого сознания, всего несколько мастеров на всем свете, наверное, изготовить сумеют. К счастью для меня и большому несчастью для охотницы за перспективным женихом, я уже сумел продвинуться по части менталистики достаточно далеко, чтобы к данной минуте суметь локализовать полученное воздействие в одно теперь прочно изолированное субсознание.

— Ну, что же ты встал, мой жеребец, — продолжала меж тем свою партию задуманного спектакля «опытная» девица, — снимай поскорее все эти свои одежки и сольемся, наконец, в едином любовном экстазе.

— Знаешь, — произнес я, проводя рукой по замечательной площадке светленьких, ровно стриженных волосиков. Хоть и не планировал с ней дальнейшего продолжения, но просто не смог удержаться. — Кажется, мне срочно нужно бежать. Я забыл дома включенный утюг.

— Утюг? Какой утюг? — Недоумевающе захлопала глазками еще ничего не понимающая прелестница. Ну, да, в нашем нынешнем мире никаких утюгов не водится, даже слово «утюг» я использовал из неизвестного здесь русского языка. Заместо утюгов тут совсем другие, магические приспособы используются. Ну, если кому нужно, конечно. Так-то магия изначально позволяет обрабатывать ткани, делая их практически немнущимися и очень прочными.

— Утюг горячий, пожар может случиться, — пояснил я ей, словно неразумной, свою последнюю фразу, окончательно ее запутывая, — а мне срочно нужно бежать. Привет папочке, не скучай, адью! — И я поспешил из покоев голенькой Маши на выход.

— Догадался, значит? — Донеслось мне вслед. — Все равно не уйдешь! Отец с мамочкой и еще кое-кем будут здесь уже через пять минут.

Ага, дверь, выводящая в коридор, оказалась запертой, дева же только что передо мной хвалилась, что все тут по ее сигналу происходит, очевидно, и дистанционное запирание дверей тоже из этого же раздела. Подавив быстро нахлынувший приступ паники, я все-таки, пусть с запозданием, вспомнил про имеющиеся у меня магические способности. Первым делом, понятное дело, надо покинуть помещение с голенькой дочкой хозяина этой территории. Чувствую, он на всех парах уже спешит к этой вот запертой для меня дверке.

Нет, так-то я мог бы и силой ту дверь выбить, и даже уйти, наверное, несмотря на оказываемое мне сопротивление. Но это тоже было бы разновидностью поражения, пусть и с большим репутационным и материальным ущербом для противной стороны. Наверняка, в последующей жалобе на имя императора графы Аквитовы себя выставят жертвой, а из меня, соответственно будут рисовать насильника и вообще беспринципную личность, попирающую все законы гостеприимства. Так что тут нужно действовать тоньше.

И в первую очередь мне необходимо покинуть эту девичью светелку без боя.