Атаман - Владимир Сергеевич Василенко

Р-р-р! Получилось даже болезненно для меня самого. Лечить нефов вообще сложнее, чем обычных людей — у многих из них само тонкое тело начинает сопротивляться чужому воздействию извне. Проявляется это в разной степени, но Стрельцов в этом плане оказался весьма неудобным пациентом. Будто пытаешься сделать массаж свернувшемуся ежу.

Ладонь моя, занесённая над его плечом, светилась всё ярче. Окрашенная в золотистый цвет эдра, видимая, наверное, даже невооружённым взглядом, стекала с неё, обволакивая атамана мягко светящейся дымкой. Сам атаман, стиснув зубы, рычал так, будто я вонзил в него заострённый прут и ковыряю им туда-сюда.

Странно… Обычно исцеление приносит приятные ощущения.

Рану от стрелы я всё же залечил — это было быстро и несложно, она и так уже немного поджила. Но странное образование на плече даже после моих манипуляций не исчезло. Наоборот, проявилось более чётко, будто подсвеченное эдрой. По форме это похоже на сетку кровеносных сосудов… Точнее, это идёт параллельно с сосудами, словно опутывая их…

— Ну что там? — нетерпеливо дыхнул мне в затылок Погребняк, нависая надо мной сзади.

— Под руку не лезь! — не очень-то вежливо огрызнулся. — Два шага назад.

Есаул проворчал что-то, но послушно отступил. Он был здорово растерян и хлопал глазами, как испуганный мальчонка, что смотрелось довольно комично при его-то облике. Путилин тоже выглядел встревоженным, но с лишними вопросами не встревал.

— Сейчас не легче? — спросил я Стрельцова.

Тот, скривившись и как-то странно дёргая головой в сторону, как в припадке, с трудом сфокусировал на мне взгляд.

— Сама рана… Теперь не болит. Но по всему телу будто черви ползают. И рука… огнём горит.

— Так, дайте-ка взгляну глазами… Помогите снять мундир.

Под мундиром белела прихваченная крест-накрест пластырем повязка, наложенная ещё в ковчеге, по пути от Гремучей пади. Я одним движением сорвал её — можно было уже не церемониться, рану я полностью залечил. Заодно получился маленький сеанс эпиляции — Стрельцов охнул и зашипел от боли.

— А это ещё что за хрень? — снова подавшись вперёд, пробормотал Погребняк.

В месте попадания стрелы остался лишь едва заметный шрам, но от него, как паутина, сквозь кожу проступала черно-багровая пульсирующая сетка, похожая на рисунок кровеносных сосудов. То есть эта штука проявляется не только на энергетическом уровне.

Что-то мне это напоминает, только не пойму, что…

Стрельцов, увидев паутину, уже охватившую всё плечо и спустившуюся по руке до середины бицепса, вдруг вскрикнул в голос и в ужасе вытаращил глаза. Во взгляде его промелькнуло безумие.

— Руку рубить не дам! — вдруг заорал он, отталкивая меня. — Не дам, я сказал!

В нём вдруг пробудилась отчаянная, дикая сила — он отшвырнул сунувшегося к нему Погребняка, в Путилина запустил графином, потом бросился к висящим над камином перекрещенным саблям. Мне пришлось усмирить его ощутимым ударом Морока. Еле успел подхватить обмякшее тело и оттащить обратно к креслу.

— Да что с ним такое⁈ — выдохнул Погребняк в ужасе. — Он что, спятил?

— Нет, но… кажется, уже на пути к этому, — покачал я головой. — Где у него спальня?

— Вон там, через коридор.

— Зови ещё людей. Надо перенести его туда, привязать к кровати, пока не очухался. И убрать оттуда все острые предметы… Ну и вообще всё, до чего он может дотянуться. Чтобы ненароком себе не повредил.

Есаул слушал меня, кивая после каждой фразы.

— Да, да! Я сейчас. Я мигом!

Он выскочил из комнаты, оставив нас с Путилиным над распластанным в кресле телом.

— Ну, не было печали… — пробормотал катехонец. — Так что с ним, Богдан? Какой-то яд?

— Нет. Яд бы я нейтрализовал. А тут… Аспект Исцеления, похоже, бессилен.

— Но что это тогда за напасть такая? И как её вылечить?

— Честно, Аркадий Францевич? — вздохнул я, скрывая тревогу и раздражение. — Понятия не имею!

Глава 13

Сибирские народности, даже живущие на территории Томской губернии, сильно отстают в цивилизационном развитии от других малых народов империи. Большинство из них придерживается древних языческих верований, а уклад их жизни — это примитивный родоплеменной строй. Однако это лишь поверхностный взгляд. В некоторых областях — особенно касающихся нематериального, сакрального знания — те, кого мы считаем дикарями, на поверку оказываются гораздо мудрее и осведомлённее нас. Порой мне кажется, что самый завалящий шаман из сибирской глухомани куда больше понимает о природе эдры, об Одарённости и прочих подобных вещах, чем какой-нибудь прославленный столичный профессор.

Из дневников князя Аскольда Василевского

— Это не яд… — покачала головой Дарина, выпрямляясь и отступая от кровати.

Стрельцов снова что-то закричал в бреду, мотаясь из стороны в сторону и пытаясь вырваться. Он был крепко привязан ремнями к деревянным столбикам по углам кровати — и за руки, и за ноги, так что оказался растянутым, как на дыбе. Физически он был в полном порядке — окончательно залечив рану от стрелы, я заодно влил в него изрядную порцию целительной эдры, и она сейчас действовала на него, как мощный стимулятор.

А вот с рассудком у коменданта, кажется, с каждой минутой становилось всё хуже. Прошло меньше часа с тех пор, как Погребняк привёл меня к нему. И за это время тревожное лихорадочное состояние перетекло в припадки откровенного бреда и галлюцинаций.

— Знаю. Но что тогда? — спросил я.

— А твоя новая подруга не подсказала? — горько усмехнулась мать.

— От неё дождёшься, ага. Но она, впрочем, сразу обмолвилась, что Стрельцов уже не жилец. Самое обидное — стрелу где-то там, на дороге бросили. Единственная зацепка. Может, она бы помогла разобраться.

— Может быть… — задумчиво пробормотала она, не сводя глаз с коменданта и теребя в руках один из крупных костяных амулетов, висящих на шее. Судя по затуманенному взгляду, рассмотреть она пыталась нечто, недоступное обычному зрению.

— Его поведение… Очень похоже на действие чёрного чертополоха. Но откуда бы эта охотница раздобыла свежий шип? Тем более сейчас, зимой, когда всё оцепенело от мороза…

— А способа как-то сохранить яд чёрного чертополоха нет? — вмешался Путилин. — Может, как-то пропитать наконечник…

Дарина продолжала задумчиво покачивать головой.

Стрельцов тем временем снова впал в