Демонолог. Том 2 - Михаил Владимирович Баковец

и даже кирпичные бастионы! За последними торчали крыши внушительных домов по двести и более квадратов на два-три этажа. Но таких здесь было очень мало. За время пути я увидел только пять.

Широкая тропинка привела нас к берегу. Здесь почти от каждого домишки к воде шла стёжка той или иной степени натоптаности. У некоторых на воде или на земле у воды находились лодки. Мужичков привёл нас к одной из них. Посудина была в длину не меньше трёх метров и шириной в самой большой части около метра тридцати. На корме торчал внушительный мотор, блестя тремя изогнутыми лопастями поднятого винта. Лодка была самоделкой из толстых железных листов с дополнительно наваренными по бокам узкими стальными уголками в качестве рёбер жёсткости.

— Сейчас хозяин подойдёт, — сказал Иван, предупреждая мой вопрос уже почти сорвавшийся с языка. — Да вон он.

Владельцем оказался мужчина в годах, чем-то похожий на Макарыча, только без бороды. К нам он вышел в обрезанных резиновых сапогах и в застиранной «горке», под которой находилась майка-тельняшка. Коротко поздоровался, чуть дольше, чем на нас с Иваном задержал взгляд на Фионе, и поинтересовался конечной точкой плавания.

Я достал телефон, открыл интернет-карту окрестностей Камерграда и указал пальцем место:

— Нам вот сюда.

— Туда и обратно? Всё ночью? — уточнил он.

— Туда и обратно, — подтвердил я и добавил. — На месте на пару часов придётся задержаться. Мне нужно будет собрать немного вещей, и кое-что там сделать. А вы как раз отдохнёте.

— Хозяин барин, — отозвался он. — На рассвете вернёмся обратно по моим расчётам. грузитесь.

После того, как мы втроём — Мужичкова я взял с собой — забрались в лодку, мужчина оттолкнул её от берега и ловко заскочил внутрь, не зачерпнул ни капли воды своими сапогами. Лавочки были не очень удобными. На уголках были прикручены толстые крашеные жёлтой краской доски. Под ногами лежала решётка из деревянных брусков, которая спасала ноги от воды, что чуть-чуть плескалась на дне.

Лодочник выправил на середину реки с помощью весла, потом быстро запустил мотор. В пределах города скорость он держал небольшую. Свои действия пояснил так:

— Тут речные жандармы иногда лютуют. И ночью бывают. Не денег стрясут, так нервы помотают. Даже если ни одного нарушения не будет.

Но как только огни городской окраины остались позади, он включил мощный прожектор на носу и красный фонарь на корме и дал газу! Мотор взревел, вода за транцем вскипела, и лодка буквально прыгнула вперёд.

Наш лодочник оказался настоящим профессионалом. По реке нёсся в темноте при свете фонаря будто ясным днём. Если делал повороты, то плавно, не заставляя нас судорожно вцепляться в борта и сиденья, чтобы не улететь никуда и расшибить головы друг о друга.

— Ваш причал? — крикнул он и посветил куда-то на берег небольшим фонариком с очень ярким лучом. Метрах в двухстах на берегу виднелся настил из бревен-столбов и толстых плах. Всё довольно свежее, потемневшее под солнцем, но не почерневшее.

— Кажется, да, — ответил я ему.

— Кажется?

— Ночью всё по-другому выглядит, — я потянулся к менгирам и получив отклик уже уверенно произнёс. — Да, нам сюда.

Мужик отключил двигатель и ловко подрулил к моему причалу. Спустя три минуты мы оказались на суше и смогли размяться после длительного плавания.

— Ты здесь будешь? — спросил я у лодочника. За время пути как-то само так вышло, что перешли на «ты».

— А есть другие варианты?

— Там дом имеется, продукты. Можно сделать чай или сообразить что-то посущественнее. Но без изысков.

— Ну, пошли. Гляну, что по чём. Всё лучше, чем на воде комаров кормить, — кивнул он. Только-только мы вчетвером поднялись с крутого обрыва речного берега, как он резко замер и завертел головой. — Тихо, тут медведь недавно шарохался.

— Это свои медведи, охраняют место, — ответил я и пояснил. — Я эспер и могу дрессировать любых животных. В том числе диких и тех, кто официальной дрессуре не поддаётся. Здесь ещё могут быть следы волков. Они тоже мои. Чужие звери сюда не заходят.

Тот кашлянул, ещё раз крутанул головой по сторонам и спросил:

— Дрессируешь? На продажу, что ль?

— Нет, для себя. Проверил эффективность своего дара эспера на нескольких волках с медведями и на этом прекратил. А они теперь охраняют эту территорию. Так, к сведению, здесь моя частная собственность, а не какая-нибудь плантация с запрещёнкой или база контрабандистов.

— Я о таком не думал. У котрабасов свои лодки имеются, — спокойным тоном ответил тот.

Фиону с гостем я отправил в дом чаёвничать, заодно она переоденется, а сам с Мужичковым пошёл к кругу призыва. Раз уж так совпало, то решил сделать его демона сильнее чуть раньше обещанного срока.

— Готов стать сильнее? — я посмотрел на спутника, когда мы оказались на месте.

— Что? — он непонимающе взглянул на меня и сильно вздрогнул, когда я мыслью заставил разгореться огни Круга, чтобы не работать в темноте.

— Могу поднять ранг твоему демону прямо сейчас. Это место, — я кивком головы указал на светящийся круг призыва, — специально для этого предназначено.

Тот ожидаемо замялся. Сомнения его я понимал прекрасно. Сам бы напрягся, если меня увезли куда-то в ночь и потом привели к странному месту, выглядящему как нечто из киношных ужастиков. Но колебался он недолго. Тут ведь как: или пан, или пропал. А главный шаг он уже давно сделал. Тогда, когда подписал вместе со своим демоном соглашение со мной.

— Да, готов. Что нужно делать? — очень резко кивнул он.

— Забирайся туда и позови своего демона. Всё остальное я сделаю сам.

Вот и пригодилась энергия в накопителях, которую они вобрали после уничтожения кровавых великанов. Пожелай я того, и Мужичков вышел бы из круга с демоном ранга так пятого. Но зачем так спешить? Да и обещал я ему третий ранг, не меньше и не больше.

Демона я выдернул из его мира своей силой и силой рун Круга призыва. Это был показательный урок для инфернального создания. Он должен был понять, что от меня ему не скрыться и не спрятаться даже в ином мире.

Подержав демона в неведении и страхе с минуту, я швырнул ему толику силы. И тот вцепился в неё, как голодный пёс в кусок парного мяса. Поглотил подачку он в мгновение