Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

Пятьдесят два километра границы — это было бы приемлемо для четырёх мотострелковых батальонов в мирное время, но сейчас в Югославии время отнюдь не мирное, поэтому два дополнительных батальона будут очень кстати.

— Всё из-за этих подонков и трусов, которые боятся решать проблемы! — раздражённо проговорил Владимир. — Я с самого начала говорил, что контингент выделяется слишком маленький и надо вдвое больше! И мы придём к требуемой численности, но только после того, как потеряем достаточно бойцов! Суки!

Бутрос Бутрос-Гали пытается избежать некой эскалации, поэтому с самого начала выступал за очень малочисленный контингент, которого совсем не хватало на удержание всей протяжённости границы.

А последнее расширение контингента он одобрил только потому, что произошла резонансная резня в сербском селе Ратково, в ходе которой хорватские боевики убили сорок три человека, включая семерых несовершеннолетних.

Но не успела ООН отреагировать хоть как-то, как уже сербские боевики пересекли французскую зону контроля, как вода решето, и учинили резню в хорватской деревне Патечин, отняв жизни у тридцати одного мирного жителя, включая четверых несовершеннолетних.

Французы лишь развели руками, потому что они контролируют восемьдесят шесть километров границы силами четырёх батальонов.

— Я согласен с вами, Владимир Вольфович, — кивнув, произнёс Варенников. — Суки.

Только после того, как трупы селян показали по западным телеканалам, генсек ООН признал, что действующего контингента слишком мало и нужно больше, но разрешил лишь по два батальона каждой стране.

— Нет, я буду звонить этому недоумку! — решил Жириновский и нажал на селектор. — Екатерина Георгиевна! С Бессмертных меня соедините, будьте добры!

— Сейчас соединю, Владимир Вольфович, — ответила секретарь.

Жириновский поднял взгляд на министра обороны.

— Не знают, сволочи паршивые, как правильно принуждать к миру! — воскликнул он. — Ничего, мы научим! Вот подонки…

— Министр внешних отношений Бессмертных на линии, — сообщила секретарь.

— Алло, Александр Александрович?! — заговорил Жириновский.

— Да, Владимир Вольфович, — ответил Бессмертных.

— Мне нужно связаться с генсеком ООН и побеседовать с ним по душам! — сообщил ему Жириновский. — Два дополнительных батальона — это слишком мало для полного контроля границы! Они там режут друг друга! Это необходимо остановить! Я не потерплю!

— Владимир Вольфович, я бы посоветовал не совершать поспешных действий, — попросил его министр внешних отношений. — Я лично с ним поговорю и приведу рациональные доводы в пользу увеличения миротворческого контингента.

— Да он же ничего не понимает! — воскликнул Жириновский. — Там наши ребята стоят, обороняя границу с двух сторон! А боевики прут! И скоро они почувствуют слабость миротворцев!

— Зато я всё понимаю, Владимир Вольфович, — спокойно ответил Бессмертных. — И я сделаю всё возможное, чтобы контингент был увеличен хотя бы вдвое.

— Поговорите с ним, Александр Александрович, — попросил Жириновский, взявший себя в руки. — И свяжитесь с Валентином Ивановичем — он приведёт вам дополнительные аргументы. До свидания.

Ему очень хочется остановить Югославские войны, но подставлять, ради этого, свои подразделения под расстрел ему не хочется.

ООН почти никак по-настоящему не решает вопрос с Боснией и Герцеговиной и Сербской Краиной — это тоже заботит Жириновского.

Пока миротворческие контингенты занимаются двусторонней обороной границ, в Боснии и Герцеговине происходит другая война, в которой сначала резали друг друга босняки и сербы, а затем в эту бойню ворвались хорваты.

Международный миротворческий контингент нацелен на остановку сербско-хорватского, хорвато-боснийского и сербско-боснийского конфликтов, загородив собой границы, но Боснийская война происходит, как нетрудно догадаться, на территории Боснии и Герцеговины, то есть, вне зоны контроля миротворческого контингента.

Всё это произошло в течение последних трёх месяцев, то есть, по меркам ООН, секунду назад, поэтому сейчас согласовывается ввод дополнительного контингента миротворцев в Боснию и Герцеговину.

СССР приготовил двадцать отдельных усиленных батальонов, которые сидят на чемоданах и ждут отправки, но ООН медлит, и из-за этого гибнут люди.

— Наши руки связаны, — произнёс Жириновский, упёршись взглядом в стол, а затем стукнул по нему кулаком. — Проклятые бюрократы! Ненавижу!

*Республика Босния и Герцеговина, близ города Брчко, 6 ноября 1992 года*

— … парад пропускаем — вот о чём жаль, — закончил свою мысль старший сержант Иван Сергеевич Варенцов.

Здесь, в теперь уже бывшей Югославии, гораздо теплее, чем там, откуда он родом — в Воркуте уже снег давно лежит.

— А ты что, идейный коммунист? — спросил старший лейтенант Юрий Артемьевич Цой.

— А ты разве нет? — с лёгким удивлением поинтересовался Варенцов.

— Нет, я иду строго по линии партии — я социал-демократ, — покачав головой, ответил Цой.

— А какая разница? — спросил старший сержант.

— Не знаю, — вновь пожав плечами, ответил старший лейтенант. — Наверное, есть разница, потому что партия теперь не КПСС, а СДПСС.

Институт замполитов из Советской армии никуда не делся, но характер его работы резко изменился — всё так же говорят о Марксе, Энгельсе, Ленине, с добавлением Сталина, но замполиты стали гораздо больше работать с личным составом, а ещё у них появились свои психологи, которые тоже работают с личным составом.

Но Варенцов, как раньше не сильно вдавался в подробности того, что говорят замполиты, так и продолжил.

— Наверное, есть, — не очень уверенно ответил он старшему лейтенанту. — Как думаешь, надолго мы тут?

— Мне без разницы, — честно ответил Цой. — Пока боевые капают — всё хорошо.

Спрашивает его Иван не просто так — у него есть личный интерес. Интенсивность конфликта слабая, если сравнивать с Афганистаном, а деньги отличные…

Советским миротворцам платят рублями, но половину довольствия выплачивают долларами США, чтобы была возможность расплатиться с местными, которые доллары уважают и любят.

Рубли здесь бесполезны, поэтому их зачисляют на счёт в Гострудсберкассе, с возможностью снятия после завершения командировки.

Платят щедро — как старший сержант и командир взвода, Варенцов получает 314 рублей и 94 доллара в месяц. Это много, но есть ещё и «боевые» — за пребывание на страже границы полагается надбавка в размере 50% от военного довольствия.

Местные мирные жители готовы привезти за доллары всё, что угодно, поэтому Варенцов уже купил себе подержанный плеер Sony Walkman WM-DD9 — он обошёлся в 210 долларов, поэтому Иван должен капитану Башкатову 83 доллара, которые нужно отдать со следующей получки.

«Дома загоню минимум за пару тысяч», — подумал он. — «С