Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 2 - Антон Кун

— Что значит разрешилось?

— Так не стал благочинный протопоп ожидать и с купцами местными договор составил, они и заказали за свои средства сего малого колокола отливку… — радостно сообщил секретарь.

— Вот как! — хлопнул ладонью по столу Бэр. — Значит баба с возу кобыле легче, так выходит?

— Так оно же… ваше превосходительство, вроде как и к лучшему ведь дело-то разрешилось…

— И что же ты, дурак, чему радуешься-то⁈ Тому, что дело богоугодное затянули, а на церковь казённую какие-то купцы колокол отлили? Теперь значит у нас купцы местные и другие казённые дела принимать станут, так что ли?

— Так… оно же… ваше превосходительство, оно же вроде как к лучшему же всё разрешилось-то… — не понимающе пробормотал секретарь.

— И что же ты прикажешь теперь в Кабинет Её Величества сообщить по сему делу?

— Так оно же понятное дело, ваше превосходительство… Теперь мы им бумагу направили, что сие дело разрешилось и расходу меди не составилось никакого казне…

Фёдор Ларионович встал из-за стола и подошёл к окну. Постоял, посмотрел, как за окном прыгают по крышам дворовых сараев оживившиеся весенние птицы. Повернулся к робко ожидающему приказаний секретарю:

— Сегодня ко мне благочинный протопоп должен быть, как прибудет, то сразу пригласи.

— Будет исполнено, ваше превосходительство, — с облегчением кивнул секретарь.

— Иди уже… — Фёдор Ларионович махнул рукой в сторону двери и секретарь быстро выскочил из кабинета.

Бэр вернулся за рабочий стол и только потянулся к стопке с бумагами, как в кабинет опять заглянул секретарь.

— Ну? Что ещё?

— Ваше превосходительство, благочинный протопоп прибыли-с.

— Так зови, я же тебе ясно сказал про это… — Фёдор Ларионович убрал стопку бумаг обратно в ящик рабочего стола.

Секретарь исчез за дверью и через минуту вошёл благочинный протопоп Анемподист Антонович Заведенский:

— Ваше превосходительство… — протопоп осенил с порога весь кабинет крестным знамением. — Благослови Господь сие место и труды ваши, ваше превосходительство, — басовито пропел протопоп и приятно улыбнулся.

— Батюшка Анемподист Антонович, проходите, присаживайтесь, — Фёдор Ларионович показал на кресла возле чайного столика и сам встал из-за стола и сел напротив Заведенского. — Так что вчера вас подвигло ко мне на встречу направляться? — Бэр решил сразу выяснить причину прихода протопопа.

— Ох, ваше превосходительство, думалось мне беседу с вами составить о прошении на дела богоугодные, да вот разве возможно так прямо сии дела-то устроить… — вздохнул прискорбно Анемподист Антонович. — Эх-хэ-хэх, как нынче трудностию большой приходится богоугодственное предприятье составлять, что даже и кажется, что крест сей тяжек и невыносим… Да вот даёт Господь силы-то, а значит и есть надежда великая на устройство замысла благочестивого…

Из слов благочинного протопопа Фёдору Ларионовичу стало понятно, что он собирается что-то просить, да только пока не решается напрямую это сделать. Бэр решил, что уж лучше дать Анемподисту Антоновичу возможность отыграть эту прилюдию, а заодно и посмотреть, насколько гладко протопоп станет излагать суть своей просьбы.

— Может чаю желаете, Анемподист Антонович, или может чего и для согревания так сказать телесного? — Фёдор Ларионович сказал это как бы между прочим.

— Ну… так, а чего уж и не отпить чаю-то, здесь благодарствую за ваше расположение…

Бэр встал и, взяв с рабочего стола колокольчик, вызвал секретаря. Тот моментально показался в дверях:

— Ваше превосходительство, чего изволите?

— Чайку нам принеси, да не мешкай, а то совсем нашего батюшку Анемподиста ожиданием измучаем, — Фёдор Ларионович кашлянул, скрывая иронию своих слов.

— Сию минуту, — секретарь исчез и действительно через минуту на столике уже стоял чайничек и две чашки китайского фарфора.

Молча отпили из чашек, и протопоп заговорил:

— А ведь нынче-то весна какая ранняя не находите, Фёдор Ларионович?

— Оно и верно ранняя, да такая, что вот март закончился, а будто и май на дворе, — согласно кивнул Бэр.

— Это да… только вот что листья не распускаются, а так-то ведь и верно май и май, это вы очень точно заметили, ваше превосходительство, — закивал благочинный протопоп.

— Да… тепло нынче…

— А вот и для дел благоустройства ведь погода-то благоволит… на Пасху Христову прямо уже и сейчас можно порядок-то наводить… — протопоп отпил чаю, украдкой поглядывая на Фёдора Ларионовича.

— Верно, вот и посёлок в порядок приводить надобно, всё же дело-то тоже благочестивое… — кивнул Бэр и тоже отпил чаю.

— Порядок наводить человекам надобно постоянно, это ещё отцы святые говорили… — Анемподист Антонович аккуратно поставил чашку на столик. — Это же ведь дело такое, что и как в душе порядок наводит человек всю свою земную жизнь, так и вокруг у него всё устроено становится… По порядку вокруг человеков можно ведь и о благочестии души наблюдения делать-то, не находите, Фёдор Ларионович?

— Что ж… полагаю, что есть в этом верное наблюдение… — согласился Бэр и тоже аккуратно поставил чашку на столик.

— А вот намедни-то, — неожиданно, словно только что вспомнил, проговорил Анемподист Антонович. — Намедни вот прямо как раз о порядке мне довелось наблюдение сделать… — он посмотрел на Фёдора Ларионовича, ожидая, что тот спросит уточнения.

— И что же за наблюдение такое? — не стал разочаровывать протопопа Бэр.

— Так всё по делам приходским в заботах и трудах пребывал, а тут огляделся и подумал, ведь от порядка на приходе и уважение к дому Божию происходит! — Анемподист Антонович сделал значительное выражение лица. — А ведь перед сим как раз чтение мне довелось осуществлять из отцов святых наставлений-то, а там как раз о сем и сказано было… Вот оно как может разумение-то открываться нам, ежели чтение-то благочестивое составляем для себя, да научению духовных отцов следуем, так и разумение приходит само собой… — он опять осторожно посмотрел на Бэра.

За окном, сквозь птичьи голоса, неожиданно раздались глухие далёкие звуки то ли удара молота, то ли чего похожего. Анемподист Антонович вопросительно посмотрел на Бэра:

— Что-то кажется со стороны плавилен лязгает, не находите?

— Полагаю, что это Иван Иванович Ползунов машину свою паровую испытывает, — спокойно ответил Фёдор Ларионович.

Протопоп незаметно поморщился, но постарался не показать виду, что ему не по душе пояснение Бэра. Вздохнув, он продолжил свои рассуждения:

— А ведь порядок на приходе, он же и в устроении