Академия Арканов - Элис Кова

дочерью, игнорирующей ее предостережения, – говорит Бристара ровным голосом, но я слышу в нем нотки упрека. Она знала мою маму. Не слишком хорошо. Но они были достаточно близки, потому что Бристара знала о тоннелях в горах, где она в конце концов и нашла нас с Ариной и предложила место в клубе.

– Моя мать мертва. – Я не кричу и не ною. Просто констатирую факт. Но по какой-то причине мое заявление удивляет всех присутствующих. Всех, кроме Бристары. Она продолжает смотреть спокойно на меня. – Все, чего она хотела или не хотела для нас с Ариной, умерло вместе с ней.

– Уважай ее желания и прислушивайся к ее предостережениям, – настаивает Бристара, как будто именно ей моя мать передала эти пожелания и предостережения.

– Арина – единственное, что у меня осталось. Я не упущу ни одного шанса найти ее.

– А как насчет этой семьи? – Бристара жестом обводит всех сидящих в гостиной.

Никто из них больше не смотрит в мою сторону.

У меня внутри все сжимается.

– Вы знаете… я…

– Ты должна найти ее, – заканчивает Твино за меня. – Мы не бросаем семью, ни по крови, ни по узам.

Остальные кивают в знак поддержки. Но Бристару, похоже, это не убеждает. Она по-прежнему сверлит меня своим непреклонным взглядом. Но я не дрогну и не отступлю. Допускаю, что у меня немало недостатков. Я могу дерзить. А если меня переполняют эмоции, то могу сорваться и наговорить лишнего.

Но никто, ни один человек никогда не скажет, что я не предана любимым людям.

– Я вернусь, – обещаю я, хоть и сомневаюсь, когда смогу исполнить это обещание… Но Арина нашла способ сбежать из академии, и в конечном итоге я тоже его найду, поможет мне Сайлас или нет. Я направляюсь к двери.

– Подожди. – Джура подскакивает с кресла, бросается на кухню и возвращается оттуда с завернутым в салфетку печеньем. – Пожалуйста, будь осторожна. Мы понимаем, что ты должна ее найти. Но не забывай: мы все считали, что потеряли вас обеих. Ты уже восстала из мертвых. Не умирай снова.

– Никогда. – Я целую ее в обе щеки и кладу в карман маленький сверток. – Не плачьте над пустым гробом, – напоминаю им напоследок, одаривая многозначительным взглядом, и ухожу.

Не успевает дверь закрыться за мной, как Бристара выскальзывает следом. Я не слышала, как она встала, не говоря уже о том, чтобы уловить ее движения. Теперь мы в коридоре одни.

– Думаешь, этому Сайласу можно доверять?

– Я доверяю, – отвечаю я так тихо, чтобы он не услышал. Полагаю, он все еще в кабинете.

– А доверяешь ли ты собственным суждениям после того, что случилось с последним заказом? – Ее слова ранят, и я отвожу взгляд, сжимая руки в кулаки и ослабляя их. Она заставляет меня переживать, а затем говорит гораздо мягче: – Клара, я волнуюсь за тебя, вот и все. Я беспокоилась тогда, беспокоюсь и сейчас. Беспокоюсь об этом доме, который нам удалось восстановить. Если мы снова доверимся не тем людям… второго шанса может не быть ни у кого из нас.

– Знаю. – Я опускаю голову. – Но я должна была выбраться. Должна была найти вас и узнать, не… – Не потеряла ли всех вас. Но я не могу произнести предложение вслух.

– Не спускай с него глаз. – Наполовину приказ, наполовину совет.

– И не собиралась.

Бристара сжимает мое плечо длинными тонкими пальцами. Самое близкое к объятиям физическое проявление чувств, какими она одаривала меня. Мне всегда было интересно, знала ли она, что меня не нужно опекать, и уважала ли это желание. У меня уже была мама. Я нуждалась в наставнике.

– Пока не высовывайся. Учись всему, чему сможешь. Как бы мне ни хотелось это признавать, возможно, ты права, и правда о случившемся с Ариной находится в академии.

– Так и есть. – Я уверена в этом. – Как только все разузнаю, вернусь навсегда.

– Уж постарайся. – Короткая пауза. – А если собираешься и дальше игнорировать волю своей матери и отправишься в крепость, по крайней мере, сохрани в тайне настоящее имя. – То, что Бристара знает мое настоящее имя, свидетельствует о ее близких отношениях с моей матерью. Даже если они плохо знали друг друга, мама, несомненно, доверяла ей. Как и я.

– Так и делаю. – Кивнув ей на прощание, я направляюсь к кабинету. Отчасти мне не хочется покидать их, но я обязательно найду способ вернуться.

А пока мне нужно допросить принца.

В кабинете Сайлас склоняется над письменным столом у окна, выходящего на парадную аллею. Он закрывает блокнот. Должно быть, уже закончил рисовать карту.

– Пора идти.

Он смотрит на небо, и в уголках его губ на мгновение пролегает морщинка. На улице все еще темно, но по краям горизонта уже проступают проблески рассвета.

– Полагаю, что да.

– Ты говорил, что знаешь все закоулки академии, верно? – Я подсаживаюсь к нему ближе.

– Настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая природу этого места. – Он с сомнением смотрит на меня.

– Потрясающе. Я хочу, чтобы ты доставил меня как можно ближе к покоям Кэйлиса.

Он колеблется:

– Зачем?

– У меня есть несколько вопросов к принцу.

– Кэйлис не любит, когда приходят без предупреждения. – Сайлас медленно убирает принадлежности для рисования обратно в сумку. Совершенно очевидно, что он тянет время.

– Я заметила. Но это останется только между Кэйлисом и мной. Постарайся подвести меня близко, но так, чтобы он не заподозрил, что ты в этом замешан, – меняю я свое предыдущее заявление. Он был добр ко мне. И мне не хочется навлечь на него гнев Кэйлиса. Сайлас для меня ценнее как тайный союзник. Я осторожно беру его за запястье, успокаивая. – Кэйлис не узнает, что ты мне помог. Я уже придумала, как добраться до его покоев, чтобы он ни о чем не догадался. Я ценю все, что ты для меня сегодня сделал, и не стану платить за доброту, подвергая тебя опасности.

Сайлас тихо вздыхает, а затем поворачивает руку ладонью вверх и притягивает ее к себе, так что мои пальцы скользят по его запястью и попадают в ладонь. Он крепко держит меня, излучая тепло и уверенность.

– Ну хорошо.

Не говоря больше ни слова, он хватает карту, которую убрал в карман сумки еще в академии. Мир искажается и сворачивается в магический круг, возникающий у наших ног. Уютный городской дом в одно мгновение сменяется вечно гнетущим мраком академии. Я не узнаю кабинет, в который мы попали, но, судя по тому, что занавесками служит плотное плетение паутины, а слой пыли на окне закрасил вьющиеся по углам узоры роз, сюда явно не заходили