Все чудовища Севера - Ана Тхия

Скалль скользил глазами по тому, что осталось от его похода. Тёмные кровавые круги на месте, где было сражение, занесло снегом. И единственным, что напоминало ему о недавнем прошлом, были кривые мачты кораблей, торчащие в разные стороны будто сломанный забор.

– Что изменилось между тобой и Хальвданом? – вздохнула она после длительной паузы и повернулась к Скаллю лицом.

Его взгляд, глубокий и задумчивый, скользил по полосе застывших драккаров. Мышцы на лице едва заметно дрогнули.

– Ничего не изменилось, – отстранённо произнёс он.

– Твои руки свободны.

– То был вопрос времени.

– Скалль, – Ракель положила ладонь на его щёку, заставляя обратить на себя внимание. – Мы можем тебе верить?

– А я вам? – Его ноздри раздулись. Он едва ощутимо мотнул головой, отшатываясь от её ладони.

– Ты знаешь ответ.

– Мне ли не знать, как быстро люди меняют ярлов в эти тёмные времена. Как непостоянно их уважение, любовь и преданность, – он посмотрел в глаза Ракель, будто говоря не обо всех людях, а о ней.

Она вздохнула.

– Всё ещё говоришь о власти… Будто её мало было в твоих руках.

– Была вся возможная.

– Но оказалась такой хрупкой.

Скалль отвернулся, вновь всматриваясь в линию застывших кораблей.

– Хочешь услышать, почему он меня выпустил? Потому что я вам нужен. И Хальвдан это понял, когда его город не устоял перед всего одним великаном.

– Их было двое, – Ракель сжалась от воспоминаний. – Одного удалось заманить в ловушку, но второй снёс ворота…

Скалль взял её подбородок холодными пальцами, заставляя посмотреть в глаза.

– Испугалась? – почти ласково спросил он.

Плечи Ракель дрогнули.

– А кто бы не испугался… – прошептала она.

Скалль притянул её к себе, заключая в объятия. И её тело обмякло, руки вцепились в его плечи, а лицо зарылось в тёплый мех плаща.

– Не того вождя ты выбрала, – холодно прошептал он, поглаживая её волосы. – Я бы такого не допустил.

Ракель покачала головой. Она прекрасно знала, что допускал Скалль. И помнила, как однажды он обещал ей, стоя на носу драккара, идущего в Борре, что никто не умрёт. Ей было так тяжело ему верить, потому что с откровенной ложью и пустыми обещаниями рука об руку шло его неоспоримое величие и признание богов, даровавших Скаллю бессмертие.

– Ты бессмертный, но не обладаешь гигантским ростом, чтобы сражаться с ними. Твой удар не свалит великана, – прошептала она.

– Но я умнее, – хмыкнул Скалль. – При моём правлении я возвращал людям море, вёл драккары в темноте и, несмотря даже на вырвавшегося из-под земли Фенрира, пришёл к Борре, как и обещал…

– Ты совершил и немало глупостей, конунг. В том числе привёл к нам Уллу.

– И она вернула море. Стоит помнить об этом.

Ракель отпрянула.

– Всё ещё считаешь разумным своё решение довериться ведьме, что повела нас тропою волков? – она нахмурилась.

– А волки достаточно большого роста, чтобы сражаться с великанами?

– Не смей даже говорить о них, – зашипела Ракель, отстраняясь. – Неужто жалеешь, что бросил ведьму?

Скалль поджал губы.

– Не буду врать… Думал, что тогда Торгни был бы жив. – Ракель заметила, как его голос дрогнул при имени друга. В глазах отразилась бесконечная боль, которую Скалль сдерживал в себе.

Она смягчилась, понимая, что его сомнения были не из-за победы в битве, а из-за потери Торгни.

– Оставь сомнения. Ты теперь свободен, а прошлое осталось позади. Как и ваши с Хальвданом разногласия. Впереди нас ждут сражения с настоящими чудовищами, что желают уничтожения людей… Ведь ты теперь с нами?

Скалль прижался губами к её волосам.

– Да, Ракель. Да будет так, пока Рагнарёк не минует…

Он всматривался в свои корабли. Символ его поражения, будто рунический камень на перекрёстке, сохранивший летопись былых сражений.

– Хальвдан обещал мне проводить Торгни. И я знаю, как хочу это сделать.

– Торгни, Торлейв… Заслуживают лучшей тризны. И не только они. Астрид, Гуннард, Сванхильд…

Ракель продолжала произносить имена, ничего не значившие для Скалля. Он никогда прежде их не слышал, но Ракель знала, что они погибли. Возможно, она была бы куда лучшим ярлом, чем он или Хальвдан.

Имена сливались в одну монотонную молитву, но конца им не было. Скалль смотрел вдаль, ощущая, как его свобода смешивается с его приговором. И чувствовал, что почти смирился.

Ведь Ракель была права. Хальвдан был прав. Теперь значение имели только надвигающиеся чудовища, чьё дыхание уже слышалось из лесов позади их спин. Где-то там, за стеной Борре, по лесу к ним приближалась сила, которую он не способен победить один. А его стальной броне, не пропускающей ни один удар, нужен был молот Тора, способный разить врагов.

Глава 28

Три сотни берсерков двигались по узкому ущелью, как тёмная река между каменных берегов фьорда. Высокие скальные стены, покрытые лишайником и льдом, сжимали проход, оставляя лишь полосу бледного неба над головой.

Веульв шёл впереди, его седая борода покрылась инеем от дыхания. Рядом с ним в первый день шёл Бьёрн, но сегодня пропал, затерявшись в толпе. Звериные глаза вождя беспокойно скользили по скалам, словно он чуял невидимую угрозу.

– Тропа становится уˊже, – пробормотал Одд, сплёвывая в сторону. Его пальцы нервно теребили рукоять ножа. – Для боя не развернуться.

– Тише, – предостерегающе прошептал Веульв. – Сигурд сказал, что тропа безопасна. Надо беречь силы – по чистому льду будем как рыба в прозрачной воде. А до того постараемся не кликать беду.

Люди двигались почти бесшумно. Даже тяжёлые шаги в меховых сапогах глушил толстый слой старого снега. Лишь изредка раздавался лязг оружия, шелест санных полозьев или приглушённый шёпот:

– Смотри под ноги.

– Сколько там ещё идти?

– Давай я понесу, ты к земле гнёшься.

Улла шла где-то в середине колонны, кутаясь в плащ. Её пальцы коченели от холода. Она не привыкла к таким переходам, ведь прежде не путешествовала, со Скаллем шла на кораблях, а после и вовсе на спине волка. Но берсерки не жаловались. Они шли, стиснув зубы, привыкшие к лишениям.

– Вот, – рядом появился Бьёрн, протягивая ей сочащуюся кровью тушку белки. – И если сегодня не приступишь, то вчерашний ворон начнет вонять.

– Ничего не будет вонять в такой холод, – пробубнила Улла. Она вытащила длинную ткань из сумки и как следует завернула добычу. Но ткань тут же пропиталась кровью.

Улла огляделась, но Хейд поблизости не было.

– Мы зажаты скалами, нет места даже двум саням разойтись, а ты хочешь, чтобы я провела ритуал, который мерзкая ведьма не заметит? – прорычала Улла, грея руки у рта.

Бьёрн поджал губы.

– Ты сама хотела успеть до Борре.

– Хотела. Но кто же знал…

Улла споткнулась о заснеженный камень, но берсерк поймал её одной рукой, оставляя на платье красные пятна.

– Так проведи ритуал уже в Борре, к чему спешка? – прошептал он ей на ухо, чтобы проходящие мимо не услышали.

– Ворон с белкой завоняют, – буркнула Улла и упрямо двинулась вперёд, переставляя замёрзшие ноги.

Над их головами пронеслось