Протокол "Гхола": Пробуждение - Ivvin

— Ну почему же, — я кивнул в сторону соседней улицы, где шумел рынок. — Вон там отличный выбор функциональных дистикомбов. А в лавке «Всё для меланжира» была неплохая распродажа накидок, которые по словам продавцов спасут и в бурю.

Она метнула в меня испепеляющий взгляд, но промолчала. Мы потратили два часа, обходя квартал за кварталом. Реальность оказалась беспощадной: Арракин был дырой. Простым городом для простых людей. Был бы меньше размером — стал бы деревней. Даже по моим меркам скромного 21-го века. Лавки предлагали охлаждающие жилеты, грубые туники из местного волокна, защитные очки и фильтры. Портные, к которым мы заглянули в надежде на чудо, заломили такую цену за срочный пошив, что дешевле было бы купить небольшой подержанный орнитоптер.

Элара остановилась посреди шумной улицы, где торговцы водой перекрикивали шум пролетающих орнитоптеров. Она выглядела потерянной. Та, кто спокойно прожила в бункере и в пустыне. Строила планы по восстановлению Дома, сейчас, перед лицом простого приёма, если так можно назвать приём у Харконенов, превратилась в растерянную девочку.

— Я не могу пойти туда в этом, — прошептала она. — Это же прием у Харконненов. Там будут жены офицеров, аристократки из свиты Раббана… Они будут в бархате и драгоценностях. А я?

Я стоял в тени навеса, прислонившись спиной к прохладной стене, и наблюдал. И, признаюсь, не мог сдержать улыбки. В этом было что-то до боли человечное. После всего через что прошли увидеть, как Леди Элара Варос переживает из-за отсутствия «кружев» — это было как глоток свежего воздуха. Словно на мгновение вернулась та, прежняя Элара, которую я встретил в самом начале. Капризная, паникующая, живая. Она перехватила мой взгляд. Её брови сошлись на переносице.

— Тебе смешно, Кейн? — прошипела она, и в её голосе зазвенели злобные нотки. — Мы идем в логово к Харконненам. Там будет весь цвет администрации и местной элиты. Женщины в драгоценностях, мужчины в парадных мундирах. А я? Я выгляжу как… как беженка! Как нищенка! Ты понимаешь, что они съедят меня живьем еще до первого тоста?

Я перестал улыбаться, отлепился от стены и подошел к ней.

— Элара, — сказал я спокойно. — Посмотри на меня. Она фыркнула, но посмотрела. — Ты думаешь, это платье тебя спасет? Или даже если бы мы вытащили твой лучший наряд с базы в пустыне?

— Это хотя бы дало бы мне хоть что-то! — огрызнулась она.

— Нет, — я покачал головой. — Любой прием, что здесь, что в другом месте — это яма со змеями. Местные аристократы — это стервятники второго сорта, которые оказались тут или по делам или не от хорошей жизни. Если ты придешь в дешевом платье — они засмеют твою бедность. Если ты придешь в дорогом, но старомодном — они засмеют твой вкус. А если ты потратишь последние гроши на то платье из витрины — они будут шептаться, что ты украла деньги или продала себя, чтобы его купить. Всё чтобы унизить другого и, за их счет, возвысить себя. Тут это проявится еще более явно.

Элара замолчала, глядя на меня. Аргументы били точно в цель.

— Ты будешь белой вороной в любом случае, — продолжил я, понизив голос. — Ты пытаешься играть по их правилам, не имея на руках козырей. Это проигрышная стратегия. Зачем тебе стараться ради них? Ради кучки лицемеров, которые боятся Харконненов и презирают друг друга?

— И что ты предлагаешь? — тихо спросила она. — Пойти в этом? — она обвела рукой свой пыльный, потёртый, но безупречно подогнанный пустынный костюм.

— Именно, — кивнул я. — Действуй от обратного. Они ждут жертву? Они хотят увидеть сломленную девочку, которая пытается пустить пыль в глаза жалкими остатками былой роскоши? Разочаруй их. Дай им увидеть Леди-из-Пустыни. Покажи им ту, кто выжил там, где они сдохли бы через час. Четыре года в аду, Элара. Ты вышла оттуда живой. Это твоя гордость, а не позор. Я кивнул на её дистикомб. — Почистим его. Отполируем крепления. Наденешь плащ, но небрежно, на одно плечо. Пусть видят трубки, пусть видят сдеды пустыни и времени. Ты — Варос. Ты не просишь их принять тебя.

Она слушала, и я видел, как меняется её лицо. Паника уходила, уступая место холодному расчету.

— Связи… — пробормотала она. — Мне нужно налаживать связи. Если я буду выглядеть слишком агрессивно…

— Сейчас это бесполезно. У нищих нет друзей. Пока у тебя нет силы, они будут только плевать в твою сторону. Я усмехнулся и процитировал: — Как сказал один древний классик с Старой Терры устами весьма неоднозначного персонажа: «Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут!»

Элара моргнула, переваривая цитату.

— Звучит гордо. И опасно.

— Но это правда, — я пожал плечами. — Нам сейчас нечего им предложить, кроме своей истории.

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, а когда открыла, в них снова был тот самый синий лед.

— Хорошо, — сказала она твердо. — К черту шелка. Пойдем искать мастерскую. Мне нужно отполировать нож до зеркального блеска. Если уж быть дикаркой, то самой опасной в зале.

* * *

Мы вышли из мастерской, когда солнце уже начало клониться к зубьям Барьерной Стены, окрашивая небо в цвета гематомы — фиолетовый и грязно-багровый.

Марафет был наведен. Мы не стали выглядеть богаче, но мы стали выглядеть опаснее. Мой дистикомб, очищенный от въевшейся пыли и смазанный специальным полимером, приобрел цвет темного матового сланца. На плече Элары висел плащ, теперь безупречно чистый, скрепленный фибулой с гербом Дома Варос. Но главным был нож. Его рукоять теперь не пряталась в складках одежды, а демонстративно покоилась на бедре.

— Выглядим как наемники, которые только что получили крупный аванс, — оценил я, помогая ей подняться в кабину нашего орнитоптера.

— Мы выглядим как Варосы, — поправила она, занимая место пилота. — Ничего лишнего. Только функциональность.

— Да-да, как скажете, Ваша Светлость.

Двигатели нашего Пепелаца издали ровный, мощный гул. Курс на северо-восток. Двести километров над выжженным плато. Цель — Карфаг. Резиденция Харконненов. Их личный город.

Внизу проплывали длинные тени скал. Арракин, оставшийся позади, был городом исторической, функциональной застройки и архитектуры — приземистым, толстостенным, построенным так, чтобы жить в гармонии с планетой, прячась от её гнева. Карфаг был другим.

— Посмотри — ты видишь это? — голос Элары в интеркоме был полон скепцизма.

Впереди, на горизонте, разгоралось зарево. Карфаг не прятался от солнца и песка. Он вызывающе сиял огнями, потребляя чудовищное количество энергии.

— Харконнены построили его назло Арракину, — продолжала она. — Арракин им