Торвальд. Клятва Дайры - Сергей Баранников

class="p1">– Корчагина Надежда Ивановна? – девушка-регистратор посмотрела на монитор и тут же ответила. – Вам в правое крыло, комната для ожидания номер четыре. Вас проведут.

И действительно из соседнего со стойкой регистратуры выпорхнула молоденькая медсестра и повела меня в нужное место.

Как я понял, больница имела два этажа, но все палаты и кабинеты врачей находились на первом. По всей видимости, второй этаж служил в качестве кабинетов для персонала и закрытой зоны по типу бухгалтерии и так далее. Больничные сектора были разделены по отделениям. Повернув направо, мы свернули еще раз в нужное нам отделение, а потом оказались в коридоре, из которого вели еще четыре двери.

– Пожалуйста, проходите в комнату ожидания. Сейчас Надежда Ивановна выйдет к вам.

– Спасибо!

Мама действительно вышла через пару минут. Посвежевшая, хорошо отдохнувшая и с улыбкой на лице. Даже не сказать, что всего неделю назад перенесла сложную операцию. Правда, ходила еще с трудом, но как мне сказали, это не проблема. Буквально через минуту примчался ее лечащий врач, осмотрел принесенные мной продукты, выдал советы, да и вообще успокоил. Сославшись на занятость, он убежал, оставив нас с мамой.

– Игорь, ты похудел, – в глазах мамы появились тревога. – И под глазами синяки. Ты хоть кушаешь?

– Конечно, мам! Просто работы много.

– А как ты приехал в понедельник? Ты же должен быть на работе.

– Взял отгул. Все нормально.

– Стоило тратить отгул, подождал бы до субботы.

– Мам, не начинай. Я и так тебя почти неделю не видел. Тем более, хочу убедиться, что у тебя здесь все хорошо.

– Тут все отлично. Врачи хорошие, медсестры… Игорь, сколько ты отдал за это все?

– Гораздо меньше, чем ты заслуживаешь, так что не бери в голову. Приедешь домой, будешь сидеть дома, а продукты с магазина и прочие тяжести я сам буду носить.

– Нет, Игорёш, я послушала советы врачей и решила, что перееду месяца на три к тете Марине в Сухиничи. Там и воздух свежее и спокойнее.

– Ты смеешься? А кто за тебя будет уголь таскать и печь топить? А воду из колодца?

– Игорь, а ты давно в Сухиничах был? Там ведь и газ есть, и свет, и водопровод в доме с канализацией. Да и бабушкин домик без дела простаивает. А если мне помощь какая понадобится, так я Марину попрошу. Разве она старшей сестре откажет?

Собирался поспорить с мамой, но потом понял, что напрасно. Во-первых, вижу, что уже сама все решила, а во-вторых… Ей действительно будет лучше в деревне. Дома и на улицу толком не выйдешь. Лифт, ступеньки, а возле лавочек у подъезда и не посидишь. Нет, в деревне ей будет лучше. Правда, если быть точным, это не деревня, а город, но с виду так не скажешь. Особенно, если смотреть на тот район, где живет тетя Марина, и где от бабушки остался дом.

– Извините, вынуждена забрать у вас Надежду Ивановну на процедуры, – в комнате заглянула медсестра и виновато улыбнулась. – Нужно капельницу поставить, а нарушать режим нельзя.

Глава 18. Тайные знаки

В итоге освободился на час раньше и поехал на кладбище проведать могилу Сашки. Уже возле входа купил две гвоздики у предприимчивых цветочников.

А вот оказавшись на самом кладбище, растерялся. Вроде бы и не так давно тут был, а едва могу вспомнить как пройти. Эх, Сашка, подскажи, что ли где ты лежишь. Помню, что два сектора направо, вглубь один, а потом поворот направо и по дороге прямо. Вот только где поворот… о, березка! Конечно, за то время, как ее посадили, она немного подросла, но я точно помню, что она росла возле Сашкиной могилки. Прошелся еще метров сто и остановился возле мраморной плиты.

Агеев Александр Иванович23.05.2002 – 14.10.2024

Агеев Александр Иванович23.05.2002 – 14.10.2024

Саня… Улыбается и смотрит с фотографии, как живой. Помню фотографию, откуда вырезали Сашкин портрет. Это мы всей компанией сидели у Андрюхи на даче, праздновали окончание четвертого курса. Золотое время было! Положил цветы к могилке и направился к выходу, но неподалеку от ворот взгляд зацепился за необычный памятник.

Высокая гранитная плита с фотографией мужчины – вроде бы ничего необычного, если не считать символа, знакомого мне по миру Догмы. Он напоминал букву «ö». Подошел ближе, чтобы рассмотреть как следует, и в глаза бросился короткий стишок, выгравированный на камне:

Одна луна рассеет мрак, Тот, что спускается на мир с приходом ночи.Приход второй луны – для Вечных знак,Застывший в камне власти хочет.

Одна луна рассеет мрак, Тот, что спускается на мир с приходом ночи.Приход второй луны – для Вечных знак,Застывший в камне власти хочет.

Одна луна рассеет мрак, Тот, что спускается на мир с приходом ночи.Приход второй луны – для Вечных знак,Застывший в камне власти хочет.

Одна луна рассеет мрак, Тот, что спускается на мир с приходом ночи.Приход второй луны – для Вечных знак,Застывший в камне власти хочет.

Так, спокойно. Глубокий вдох и медленно выдыхаем. Я в реале, а не в игре. Закрыл глаза, открыл и прочитал еще раз. Нет, текст не поменялся. Посмотрел на фотографию человека, а потом его имя:

Панфилов Анатолий Макарович11.03.1984 – 10.05.2023

Панфилов Анатолий Макарович11.03.1984 – 10.05.2023

Панфилов! Вот оно что! Тогда все понятно. Это ведь и есть тот самый первый создатель Мироземья. Вот только не совсем понятно почему именно этот стишок напечатали на его гробовой плите. Неужели других слов не нашлось? Не знаю, например, «Спасибо за всё», «Помним»… Не знаю, что-то же должно быть написано такое, но никак не четверостишие, вырванное из вселенной виртуального мира.

– Парень, ты что-то забыл?

Голос заставил меня обернуться. Высокий мужчина с худощавым лицом и длинным тонким носом с горбинкой. На вид ему лет сорок, седина уже тронула виски, но остальная часть волос еще оставалась темно-русой.

– Простите, увидел знакомый символ и обратил внимание. Никак не ожидал наткнуться на могилу Панфилова.

– А, я думал ты из этих, паломников.

– Кого?

– Ну, игроки повернутые. Ходят сюда, цветы несут, встречи устраивают. Чуть ли не богом его считают. Я их частенько отсюда выпроваживаю. Ты вот что, если посмотрел, то иди своей дорогой, не нужно тут толпиться. Пусть Толя в тишине отдыхает.

– Извините.

Я даже не нашел что сказать и ушел прочь. Интересно, кто этот человек? Оглядываясь назад, видел как он положил две гвоздики к памятнику, немного постоял и ушел. Странно это все.

Вышел с территории кладбища и ненадолго остановился, чтобы отдышаться. Какое-то странное чувство преследовало,