Архипов. Псионик - Сергей Баранников

– А-а, вот оно что! Да, ты явно обратился по адресу, – Степаныч тут же оживился. – В общем, на механиков второй группы можешь даже не заглядываться. Их всех собрал вокруг себя Кудряшов. Думаю, после академии они все дружно пойдут к его роду на службу, так что к себе в команду их не затащишь. Выбирай из ребят своей группы.

– Легко сказать! – честно говоря, после неудачного разговора с Булычевым и ребятами я больше не пытался завязать с ними разговор.

– Смотри какой расклад, – Степаныч заговорщически понизил голос и склонился над моим ухом. – Главный в этой троице Булычев. Герасим не очень любит одаренных, особенно знатных, потому как с ними связана не самая приятная история в его семье. Не могу тебе рассказать все подробности, но если коротко – отец Герасима погиб из-за одаренных, и матери пришлось тянуть всю семью на себе. Герасим – самый старший ребенок в семье, очень рано повзрослел и затаил обиду. И все-таки, тебе придется найти общий язык именно с ним, потому как Антипов и Уткин ни шагу не сделают без его одобрения.

Вот уж подсказал! Чем я могу помочь Булычеву, если даже не знаю суть его проблемы?

Вечер пятницы стал спасением для всех нас, ведь это значило, что достаточно пережить тренировку у Долматова и следующие два дня отдыхать от занятий. Хотя, легко сказано. Скорее, придется провести выходные, наверстывая упущенное.

После душа переоделся, высушил волосы и спустился в гостиную. Сегодня можно позволить себе провести вечер в компании друзей. После длинной и тяжелой недели я это заслужил.

Вышел в гостиную и осмотрелся – Глеб с Лукой болтали о чем-то с Буровым и компанией. Девчонки сегодня сидели особняком. Полина бросила на меня недовольный взгляд и тут же отвернулась. Нет, подходить к ней, когда она в компании подруг – самая нелепая затея, которая может только прийти в голову. Обязательно начнет строить из себя неприступную и суровую ледяную королеву, чтобы покрасоваться перед подружками. Оно мне надо?

Краем уха услышал разговор неодаренных, которые как раз болтали о боярнике. Судя по тону беседы, что-то у них не получалось. А это мой шанс! Махнул рукой Фрязину, который в этот момент обернулся в мою сторону, и направился к механикам.

– Говорю же, проращивал перед посадкой, и поливал. Вот уже третий день, а ростка все нет! – произнес Уткин.

– Эй, ребята, а вы чем поливаете ростки?

– Живой водой, ясное дело! – тут же отозвался Булычев. – Думаешь, один умеешь книги читать?

– В таком случае, проблема явно не в поливе. А медитировать возле горшка пробовали?

– Если кто и медитирует на горшке, так это Антипов! Каждое утро в уборную не пробьешься, – отозвался Герасим и заржал, хлопнув друга по плечу.

– Вот в этом ваша проблема, парни, – я не дождался приглашения и плюхнулся за стол перед механиками, которые оторопели от такой наглости и смотрели на меня с открытыми ртами. – Вы нахохлились как воробьи на зимней ярмарке и грубите всем, кто хочет помочь. Выставляете себя жертвами, пеняя, что вас несправедливо обидели, обделили, не заметили или прогнали, но сами ни разу не показали, что заслуживаете быть хорошими собеседниками и друзьями. Где ваше дружелюбие, мужики? Вы ведь из простых семей, богатством и властью неизбалованные. Тот же Матвеев, вон, такой же как вы, но ведет себя как нормальный парень.

Я поднялся из-за стола и бросил напоследок, прежде чем уйти:

– Да, и еще на счет проблем. Возле ростка не обязательно медитировать. Тянитесь к нему своими мыслями, вспоминайте родных, мысленно общайтесь с ними, и тогда у вас получится.

– Сам-то ты горазд языком чесать, – тут же подал голос Булычев, который первым отошел от шока. – А почем знать, что дело говоришь?

– Ждите здесь, сейчас покажу.

Через пару минут внес в гостиную свой росток боярника, на котором красовался один белый цветок. По форме он чем-то напоминал герань, но к моему великому облегчению не оставлял после себя этого жуткого запаха, стоит коснуться его листьев. Пока шел к столику механиков, меня провожали взглядом едва ли не все собравшиеся в гостиной студенты. Неужели Матвеев с Фрязиным еще не растрепали остальным о моем достижении?

Поставил горшок на стол прямо перед Булычевым и посмотрел ему в глаза.

– Ну, теперь понимаешь, что я знаю о чем говорю?

Глава 19. Отборочные

Ох и бронелобый этот Булычев. Вообще не понимаю как он смог попасть в академию при такой-то упертости.

– Предположим, – Герасим сложил руки домиком и посмотрел мне в глаза. Ну, прям мастер переговоров. Хоть сейчас дипломатом отправляй куда-нибудь в ближнее зарубежье. – Почем мне знать, что это работает?

– Возьми да проверь. Не хочешь пользоваться моим советом – как знаешь, – забрал горшок и отнес его в спальню, а как вернулся обратно, устроился за столом с ребятами. Сегодня на удивление за нашим столиком было многолюдно – Лука сидел в обнимку с Катей. Ребята уже даже не скрывали, что они встречаются. Глеб сидел немного поодаль с явно растерянным видом. Кажется, он не совсем понимал как вести себя в этой ситуации, а еще его сильно смущало откровенно глубокое декольте Князевой, которая сидела напротив и сверлила взглядом Бурова. Да, сегодня даже троица бравых вояк почтила своим присутствием наш столик. И только Камардин сидел тихонько и даже сжался, боясь проронить хоть слово. Ну, этот понятно почему.

– По какому поводу собрание? – я плюхнулся на свободный стул с краю и обвел взглядом ребят.

– Радуемся тому, что пережили эту неделю и празднуем наш союз, – тут же отозвался Буров. Сейчас он совершенно не выглядел надменно и вел себя вполне цивилизовано.

– Какой такой союз?

– Лука, Катерина и Глеб – наши друзья. Мы теперь с ними в одной упряжке. Так что если кто надумает их обидеть – будут иметь проблемы с нами.

– Вот оно как! – я перевел взгляд на Камардина и понял почему Илья вел себя так. Думаю, каждый за столом знал о его преданности Головину и все равно открыто сливал ему информацию без тени страха или сомнения.

А ведь это вызов в том числе и мне. Если оба друга подались под теплое крылышко Бурова, то выбор у меня невелик – либо корчить свободную независимую птицу, которую будет щипать кто не попадя, либо идти под ярмо. Не, пожалуй, побуду гордой птицей. Эдакий павлин, только бы перышки не пообщипали.

– Дима, сознайся, как ты все-таки заманил к себе Аглицкую с Пироговым? – Лука явно