Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

— Кстати, ты скоро станешь тётей.

Однако он все же знал способ, как выбить сестру из равновесия. Хотя, о чем это я. Эта богиня понятия не имела о равновесии, когда дело касалось Эйлирии.

Я почувствовала, как её ненависть сменилась шоком.

— Что? — её голос сорвался на почти шёпот.

— Ты не ослышалась. — Астерон улыбнулся в уголках губ, наблюдая за её реакцией с явным интересом. — Моя жена беременна.

Её пальцы дрогнули, словно она на мгновение потеряла контроль над собой.

— Это невозможно.

Я медленно сжала покрывало, ощущая, как сердце гулко ударяется в рёбра.

— Эйлирия не смогла бы понести, — выдохнула она, качая головой, будто не могла принять правду.

— Эйлирия и не смогла. — Астерон наклонился вперёд, его тёмные глаза вспыхнули.

Я задержала дыхание.

— Она и не смогла, — повторил он тише. — Потому что это не Эйлирия.

Его сестра медленно обернулась, теперь уже смотря не на него.

А на меня.

Мир замер.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по спине, как мой живот сжался от неведомого страха.

Богиня медленно выдохнула, её зрачки расширились, будто она смотрела сквозь меня, проникая в самую суть моей души.

— Что ты только что сказал?

Астерон не отвёл взгляда.

— Я сказал, что это другая девушка. Не Эйлирия. Я женился на чудесной особе, которая носит под сердцем мое дитя. Её имя — Лира.

Он спокойно оглядел сестру, словно давая ей время осознать правду.

— И нам нужна твоя помощь.

Мы оделись и перешли в другое помещение, освещённое мягким золотым светом. Сводчатые потолки и высокие колонны придавали залу торжественность, но атмосфера была напряжённой. Сестра Астерона всё ещё смотрела на меня так, будто не могла до конца поверить в происходящее. Её взгляд скользил по мне изучающе, порой слишком пристально останавливаясь на моём животе.

— Я хочу убедиться, — наконец произнесла она, сделав шаг ближе, в глазах вспыхнуло магическое свечение. — Позволь мне проверить.

Я тут же сжалась. Инстинктивно сделала шаг назад, положив руки на живот.

— Нет.

Богиня прищурилась.

— Боишься, что я увижу правду?

— Боишься, что правда не понравится тебе? — парировала я, глядя на неё прямо.

Она сжала губы, но прежде чем успела возразить, Астерон спокойно, но твёрдо встал рядом со мной, создавая невидимую защитную границу.

— Она сказала "нет", — его голос был ровным, но в нём звучал оттенок предупреждения. — Уважай её желание, сестра.

Это, кажется, её ошеломило даже больше, чем мои слова. Она удивлённо посмотрела на него, потом перевела взгляд на меня.

— Ты ей веришь? — её тон был недоверчивым, почти насмешливым.

— Да, — коротко ответил он, не сводя с неё взгляда. Конечно, верит. Он-то проверил. Но говорить это я не собиралась.

Сестра хмыкнула, но отступила, сложив руки на груди.

— Хорошо. Но тогда объясни мне, зачем ты меня позвал.

Астерон вздохнул и легко провёл рукой по поверхности стола, заставляя магические символы вспыхнуть голубоватым светом. Затем медленно повернулся к сестре.

— Ты уже однажды прокляла Эйлирию, — произнёс он спокойно, но с заметной тяжестью в голосе. — Значит, можешь сделать это снова.

Я напряглась.

Сестра моргнула, её взгляд стал настороженным.

— Что ты предлагаешь?

— Сделай так, чтобы она не смогла вернуться в свое тело.

Эти слова повисли в воздухе, заполняя собой всё пространство комнаты.

Богиня сжала челюсти, потом резко выдохнула.

— Это не так просто, как тебе кажется, — её голос звучал задумчиво, но не категорично. — Её душа уже привязана к телу, даже если сейчас в нём другая. Полностью вычеркнуть её из этого мира…

— Ты же не откажешься попробовать? — спокойно спросил Астерон, скрестив руки на груди.

Богиня медленно перевела взгляд на меня, снова словно изучая, оценивая.

— Мне нужно время, — наконец произнесла она. — Подготовка, анализ. Если я сделаю ошибку, последствия могут быть хуже, чем просто её возвращение.

— Сколько? — тут же спросила я.

Она посмотрела мне в глаза.

— Несколько дней, может, больше. Мне нужно убедиться, что проклятие будет совершенным и что оно не затронет ребенка внутри тебя.

Я кивнула, стараясь не выдать эмоций, хотя внутри всё переворачивалось.

— Тогда делай, что нужно.

Сестра усмехнулась.

— Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься.

— Я понимаю одно, — спокойно ответила я. — Мне нужно, чтобы она не вернулась.

Астерон усмехнулся, и в его глазах мелькнул тёмный огонь.

— Вот это моя жена.

Я быстро привыкала к жизни в новом доме, равно как и мои мужья. Некоторые из них воспринимали отсутствие связей спокойно, другие — нет. Рет, например, казался полностью расслабленным, наслаждаясь свободой, словно всегда этого ждал. Аэлрион же стал более замкнутым, часто уходил в себя, что-то обдумывая, но ни разу не поделился своими мыслями. Стеф же... Стеф просто наблюдал за всеми с привычной насмешкой, будто это всё его забавляло.

Я большую часть времени проводила, разбираясь с делами своих миров. Теперь, когда у меня появились новые владения после Игр богов, требовалось наладить управление, поставить доверенных лиц и понять, в каком состоянии находились эти земли. Одни миры процветали, другие — наоборот, находились в упадке, и мне приходилось вникать в их проблемы, искать решения, приводить в порядок.

Кроме того, я не оставляла мысли забрать мир Илиона. Я не понимала, почему Астерон всё ещё его не отдавал. Он признал меня своей женой, официально принял наш союз, а значит, между нами больше не могло быть секретов. Однако каждый раз, когда я поднимала этот вопрос, он лишь смотрел на меня с лёгкой усмешкой и говорил:

— Пока нет, Лира.

И ничего не объяснял.

Я старалась не зацикливаться на этом, но тревога не покидала меня. Я ждала известий от сестры Астерона, надеясь, что проклятие, которое должно изгнать Эйлирию навсегда, скоро будет готово. Я знала, что на подготовку нужно время. Всё должно быть идеально. Мы не могли позволить богине вернуться.

Но в один из дней всё изменилось.

Я находилась в одном из кабинетов, разбирая документы, когда вдруг почувствовала резкий спазм в животе. Острая боль пронзила меня насквозь, заставляя вскрикнуть. Мир перед глазами поплыл, предметы вокруг начали расплываться, словно я смотрела сквозь водную гладь. Я судорожно вцепилась в край стола, но это не помогло — меня словно вытолкнуло из тела.

Я замерла.

Я оказалась в странном месте.

Вокруг простиралась вязкая темнота, пронизанная тонкими золотыми нитями. Здесь не было ни стен, ни границ, ни горизонта — только бесконечное пространство, наполненное чем-то… зловещим.

— Ты была плохой девочкой, — раздался мелодичный голос, полный язвительного удовольствия.

Я резко обернулась.

Передо мной стояла она. Эйлирия.

Её глаза сияли ледяным светом,