Главный инженер 2 - Вадим Фарг

Но телефон зазвонил сам, и на экране высветился Григорий. Я усмехнулся, потому что вот уж его звонка в такое время я точно не ожидал, хотя понимал, что рано или поздно он мне наберёт. Рублёвский страдалец, любитель виски и грязных поручений, человек, который решил, что нашёл себе удобного сантехника для унижения Лики.

— Слушаю, — ответил я.

— Да ладно, ты и правда меня слышишь, Смирнов? — голос у Григория был злой, и он явно уже накатил. — Я тебе деньги дал не за то, чтобы ты пропал! У нас был уговор!

— Слышу, — сказал я, прикрыв глаза. — Говорите тише, а то у вас в голосе деньги дребезжат.

Он на секунду замолчал, переваривая наглость.

— Ты не забывайся, я тебя не на работу в совет директоров взял, ты должен был сделать дело, — прорычал он.

— Я не обязан ничего делать по щелчку пальцев, — ответил я уже другим тоном, не громче и не грубее, но гораздо холоднее. — Вы хотели результат, а результат требует условий. Лика видела моё лицо и меня самого в деле. Я помог ей, возможно, она даже благодарна, где-то там, глубоко в душе. Но вместе с этим я не могу вот так просто приехать и сказать: «Ой, я не до конца что-то починил». Теперь нужно выждать хоть какое-то время, так как поломка у неё дома была совсем недавно. Разыгрывать новую поломку было бы глупо. Вам нужен спектакль или реальная работа?

— Ты мне условия ставишь? — удивился он.

— Да, — коротко ответил я.

Снова повисла пауза, но на этот раз она была хорошая. В такие моменты человек либо взрослеет, либо окончательно становится идиотом.

— Ты, похоже, забыл, с кем разговариваешь, — сказал он тише.

— Нет, Григорий, я как раз помню, поэтому и говорю прямо, — отрезал я. — Если вам нужен мальчик на побегушках, поищите кого-нибудь возле шиномонтажа. Если вам нужен человек, который сможет выполнить задуманное, то слушайте меня.

Он шумно выдохнул, явно теряя терпение.

— Ты слишком много о себе думаешь, — процедил Гриша сквозь зубы.

— Возможно, тогда давайте просто закроем вопрос, — предложил я. — Я верну аванс, вы найдёте другого мастера, он полезет к Лике как кабан в теплицу, его примут за задницу, а ваше имя всплывёт при первом же допросе. Вариант рабочий, если у вас есть лишняя репутация и ещё одна печень.

Я слышал, как он скрипнул зубами.

— Завтра вечером приедешь, — сказал он наконец, сдаваясь. — Джакузи надо доделать.

— У вас джакузи работает, — заметил я.

— Значит, сделаем вид, что не работает.

— Уже лучше, — сказал я. — Завтра вечером, без лишних людей и без истерик. И подготовьте нормальный разговор, а не барскую беседу.

— Ты наглый, Смирнов, — прохрипел он.

— Нет, я просто занятый, — легонько хмыкнул в трубку я, но он точно это услышал.

Я отключился первым. Дюбель забрался на стул напротив и вопросительно уставился на меня.

— Что смотришь? — спросил я. — У людей всё сложнее, не то, что у вас.

Он моргнул. Я налил себе воды, сделал пару глотков и открыл блокнот. На листе уже было несколько линий, с людьми, которые даже в новой жизни продолжали мешаться мне на пути. Хотя стоит признаться самому себе, я тоже не стоял на месте и лез туда, где меня вряд ли бы хотели видеть.

* * *

В «Луче» уже шевелились люди, кто-то открывал ворота, кто-то курил у бокса, а кто-то ковырялся в багажнике. Сторож глянул на меня через окошко и просто поднял руку, я кивнул в ответ. В гаражах так и строилась дипломатия, где меньше слов и больше понятных жестов. Степаныч ждал у моего бокса с термосом и пакетом.

— Опоздал на три минуты, начальник, — сказал он, щурясь на солнце. — Всё, дисциплина рухнула, фирма разорилась, а твой кот уйдёт к конкурентам.

— Кот останется там, где кормят, — ответил я, открывая ворота. — А фирма пока состоит из двух человек, так что разоряться будем чуточку позже.

Он хмыкнул и вошёл внутрь, и следом за этим достал пирожки.

— Жена передала, с капустой, — пояснил Степаныч. — Сказала, что ты совсем худой стал, и я, кстати, с этим полностью согласен, только не думаю, что это плохо.

— Передай ей спасибо, — благодарно кивнул я. — И тебе тоже. Но ты ж понимаешь, что стоить бросить бухать, как не заметишь, что стал человеком.

Мы пили чай и параллельно с этим разбирали заказы. У Степаныча на сегодня было два вызова, один по смесителю, второй по замене сифона. Ещё три мелкие заявки висели на мне, но я уже понимал, что так долго не протяну. Мелочь начинала жрать время, а оно сейчас было дороже любых денег.

— Много мелочи стало, — сказал Степаныч, откусив пирожок. — Вчера бабка звонила, говорит, что лампочка перегорела, и просит срочно приехать, потому что у неё ни черта не видно. Я ей говорю, бабушка, я вообще-то сантехник, а она мне отвечает, какая разница, вы же мастер.

— Сарафанное радио не различает специализации, — сказал я. — Для них если человек с инструментом, значит, он чинит всё на свете.

Я открыл таблицу на телефоне, изучая заказы. Картина была простая, спрос рос быстрее, чем возможности. Я был мозгом и главным мастером, а Степаныч был руками и опытом, но нам не хватало диспетчера, который принимал бы звонки, фильтровал неадекватных клиентов и расписывал полноценный график. Также не хватало бегунка, который мог бы съездить за прокладками, кабелем или сифоном, не отрывая мастера от работы.

— Будем кого-то брать? — спросил Степаныч, будто прочитал мои мысли.

— Пока нет, — я покачал головой.

— Почему? — удивился тот. — Заявок действительно много.

— Потому что сначала надо закрыть все хвосты, — объяснил я. — Как только разберусь с ними, смогу выдохнуть и тогда мы уже полноценно возьмёмся за дело.

Степаныч кивнул, он не любил длинных объяснений и понимал всё с полуслова.

— Значит, работаем вдвоём? — уточнил он.

— Пока да, — кивнул я в ответ. —