Единичка - Элла Чак

– Что ты делаешь? Это ядовитые реагенты, – он бросил взгляд на вращающиеся пробирки с голубой субстанцией. – Я доложу комиссарам о нарушении техники безопасности! Сейчас же!

– Это бета-девять, – ответила Нэл, – она лишает объекты эмоций.

– Врешь! Даже Лисвис не изобрела девятку!

– Я умнее Лисвис. Не видел мой тест, Доу? Девятьсот девяносто девять правильных ответов. На вопрос номер «единичка» ответить не захотела. Мнительная, знаешь ли!

– Ты не могла… как ты узнала… Пиши! – швырнул он в нее маркером. – Формулу пиши!

– Где писать?

– На стене пиши! – захлопнул он дверь. – Ты отсюда не выйдешь, пока не напишешь!

– Как скажешь, – кивнула Нэл.

Таймер щелкнет через пять минут. Она будет тянуть время, сколько сможет. Встав возле стены, Нэл прикрыла глаза и изобразила размашистый жест. Текст побежал из-под ее пальцев, и каждое слово писалось по дуге, концы которой смыкались, образуя круг. Так писал Нестор. И Нэл.

Ее глаза были закрыты. Яркие вспышки озарили черноту. Она увидела молодого мужчину с рыжей бородой. Сидит на лавочке, читает газету. Ночная улица. Сетка апельсинов.

Вспышка.

Маленькая рыжая девочка бегает по кругу. Рисует на асфальте солнце и восемь лучей. К ней подходит мать, берет за руку. Они не боятся сминуситься. Их руки без перчаток.

Вспышка.

Девочка бежит с рюкзаком из школы. В ее растрепанной длинной косе запуталось солнце. Она прыгает на какую-то вытянутую доску на четырех колесиках и катится по парку. Под колесо попадает камень. Девочка балансирует и вот-вот упадет на асфальт, но ее ловит за руку мальчик с растрепанной светлой челкой. У него на шее кулон – солнце с восемью лучами.

Вспышка.

Дзынь.

– Что за…

В спину Нэл ударилась брошенная Доу банка с ардженти.

– Что за бред?! Какие-то круги! Эти вещества… эти химические элементы, ты хоть знаешь, куда они входят?! Кто, черт подери, ты такая?!

Нэл сделала два шага назад от стены. Круги. Слова, бегущие по кругу, витиеватыми лучами из центра рвутся восемь языков – солнечных лучей.

– Единичка… – смотрела она на рисунок, – формула Единички в моей памяти… Какая она красивая и простая! Но… но в ней же ничего нет про…

Подобрав с пола банку ардженти, Нэл окатила порошком стену. Синие слова, цифры и химические элементы потекли ручьями к ее ногам.

– Ла-а-ас! – закричал Доу, выхватывая пробирку из остановившейся центрифуги. – Лас! Лас! Эта девчонка знает формулу! Лас! А здесь-то что?!

Доу откупорил пробирку, чтобы определить по аромату, что намешала девчонка в центрифуге.

За прозрачной перегородкой появилась Ала. Нэл махала ей, чтобы не заходила, задержав дыхание. Ала попробовала отвлечь подбежавшего на крик Ласа, но тот уже встал у стекла. Он смотрел на своего помощника и ассистентку.

Лас распахнул дверь:

– Что здесь у вас происходит? Что такое с Доу? А со стеной что? – не понимал он, откуда взялось столько размазанного текста. – Некогда мне с вами! Зета почти готова. Уберитесь! Доу, идем! У нас куча работы, а ты прохлаждаешься полдня.

Когда Лас ушел, Ала спросила:

– Получилось? Нэл, у тебя получилось?

– Да. Готово.

* * *

Через час Лас вспомнил, что его химик до сих пор не пришел. Сыворотка правды не была готова. Ни в шесть вечера, ни в семь. Ни в десять. И даже когда пробила полночь. Бэж перенесла допрос на утро, предупредив, что если у нее не будет зеты, Лас и Доу сминусят пушками.

– Я распылю тебя с восьмисот метров! – прорычала Бэжога, и Нэл услышала через динамик рации эту реплику.

«Так вот что он придумал… Ну конечно!»

– Ала! Встретимся ночью в душевых. Приводи всех наших!

– Ладно. Сделаю.

– Доу! Доу! Где он? Найдите Доу! – метался химик.

– Доу сидит в бывшей лаборатории Лисвис, – ответил кто-то из его подчиненных.

Оказывается, Нэл работала в бывшем кабинете Ли. И те неправильные уравнения придумала она, чтобы никто никогда не получил настоящие. Но… как Нэл узнала формулу Единички, доступную только Системе? Что это было за видение про девочку на доске и мальчика с кулоном? С тем самым, который висел у нее на шее?

– Да что с ним такое? Эй, новенькая! – позвал Лас. – Набери на панели: семь, сорок пять, тринадцать. Нужна зачистка. Траванулся он, что ли?

Над головами лаборантов замигала красная лампа с сиреной. Люди переглядывались, но сохраняли спокойствие. В лаборатории часто происходили утечки реагентов. Каждую неделю какой-нибудь инцидент с разбитыми стекляшками.

Прибыла группа зачистки. Из лифта вышли двое чистильщиков. У них на спинах висели баки с длинными распылителями, какими в минусовой эре травили тараканов. Зеленые комбинезоны контрастировали с желтыми канистрами.

– Назвать код старшего лаборанта, – пробубнил мужской голос.

– Га-Гл-Ас 31–41/три.

– Какого рода утечка? – монотонно спрашивал электронный динамик.

– Объект До-Ум-Бэ 14–30/ноль не реагирует на голосовые приказы примерно десять часов. С ним что-то не то.

Чистильщик обогнул по трехметровому радиусу Ласа и заглянул в распахнутую дверь. На стуле сидел химик, понурив голову. Он покачивался, словно пьяный. Время от времени отталкивался от пола ногами, делая полный оборот на круглой сидушке стула.

– До-Ум-Бэ 14–30/ноль, приказываю покинуть лабораторию!

Чистильщик повторил фразу трижды, увеличивая громкость динамика в скафандре, но Доу не оборачивался. Из-за стекла Нэл впервые наблюдала последствия амнезийной беты. Хватило одних испарений из открытой колбы. Доу забыл, где он, и не понимал, чего от него хотят. Неужели таким станет и Фин…

Химик обернулся на людей за стеклом и чистильщика в дверях. Он трижды услышал что-то про 14:30. Наверное, его спрашивают о времени:

– Друзья, я не знаю, который час, – пожал он плечами. – Скоро обед. В столовой подают гречку. С фрикадельками. Баба Нюра прогонит Мурку, которую подкармливает Павлик. Уже пора? – подскочил он с табурета. – Пора в столовку? Или сначала покататься на велике! Хотите? Кто со мной?

Химик махнул рукой и побежал прямо в проем двери. В ужасе от него шарахнулся чистильщик. Сотрудники лаборатории чеканили шаг с максимальным ускорением, чтобы и дистанции не нарушить, и побыстрее эвакуироваться.

– Чего вы как роботы! – догнал Доу одну из коллег и схватил ее за руку. – Быстрее бежим! А куда? А неважно куда!

Девушка орала в голос, пытаясь отцепиться от ненормального. Остальные химики разбежались в стороны, как просыпанный горох.

– Объект До-Ум-Бэ 14–30/ноль, ты подлежишь немедленному удалению из Системы! – чистильщик направил спектральный импульс в лицо Доу и активировал луч.

Он стоял всего в трех метрах, но смог попасть по цели только с пятой попытки. Забившаяся в угол Нэл вспомнила, как Финнер попал точными выстрелами в комиссаров на болтающемся тригле, повиснув над пропастью в восемьсот метров. Когда Фин забудет ее и если снова захочет убить – он не промахнется! Ни за что не промахнется!

Луч спектра резанул по лицу Доу