Губернатор мусорного острова - Дмитрий Яковлевич Парсиев

от интерфейса, я оглядел помещение. Тут будто Мамай прошел. Ребята успели поотдирать даже деревянные плинтусы. Ладно хоть полы разбирать не стали. Мы уже приняли решение изготовить напольные панели сами.

Работники потащили к грузовику очередную партию «смародеренного» полезного груза, а ко мне снова подошел Аристотель.

— Вик, рама на гвозди-сотку прибита, — доложил он, — Так не вытащить. Раму сломаем.

— Момент. Сейчас помогу.

Пока работники были на улице, загружая материалы в грузовик, достал кайло и «аннигилировал» гвозди, на которых держались оконные рамы.

— Быстро вы управились, — похвалил я, спрыгивая с подоконника, — Одни окна остались.

— Ломать — не строить.

Когда были загружены и рамы тоже, мы с Аристотелем сели в кабину, а работники залезли в кузов, наказав водителю быстро не гнать. Водитель с пониманием кивнул. На этих раздолбанных дорогах, если не ехать осторожно, можно не только стекла побить, но и технику помять.

Когда подъехали к нашей стройке, Аристотель взялся руководить разгрузкой, а я решил сходить до милицейского патруля. Столовую теперь надо охранять с удвоенной бдительностью, добра привезли немало.

Менты сидели в машине на том же перекрестке в двух кварталах от стройки и мое появление восприняли совершенно спокойно, будто и не было инцидента с направленными на меня стволами. Я «скормил» им очередную тысячную купюру с просьбой присмотреть за стройкой, получив лаконичное: «присмотрим». Меня поражает эта ментовская непредвзятость. Кто заплатил, тому и служат: хоть барыгу крышевать, хоть левую стройку охранять, — им все едино.

Вернувшись к строящейся столовой, выдал Аристотелю довольно крупную сумму на закупку необходимого. Мужикам предстоит проводку тянуть, воду подводить, канализацию монтировать. Понадобится дополнительный инструмент и материалы. В кафешке мы много чего набрали, но далеко не все, что нужно. Оттуда вместе с пустым грузовиком доехал до Ривьеры и там с рассчитался с водителем.

Пришел к цеху и увидел там Мотьку.

— Не усидел что ли дома? — спросил я его с осуждением.

— Дядь, Вик. Скучно валяться. Попробуй сам целый день поваляться, я на тебя посмотрю.

— Значит так, Мотька. Печку оставь в покое. Не надо ее больше топить. Я думаю, ты от печки больше всего дряни надышался.

— А что делать? Я другое могу делать, — Мотька испугался, что я собираюсь его отстранить от работы, попросту, уволить.

— Будет у тебя другая задача… вот этот угол освободи от хлама.

Мотька кинулся расчищать угол в цеху, а я переключился на интерфейс: «желаете выгрузить поточную линию по производству стеновых панелей?» — переспросила меня система. Нажал на «да», но системе одного «да» оказалось недостаточно. Для возведения линии она затребовала дополнительные вещества.

Благо под рукой почти вся таблица Менделеева. Насобирал все, что нужно, и подтвердил, что готов потратить сто сорок единиц адаманта. Система предупредила, что выгрузка займет около двадцати минут, и запустила отсчет времени.

Хорошо хотя бы, не нужно было держать кайло в руках. Я просто положил его на гальку непосредственно перед тем местом, где должна будет появиться поточная линия. Рабочая часть кайла начала испускать гул, как во время работы харвестера.

Мы с Мотькой ждали, глядя, как постепенно материализуются отдельные узлы будущей линии: станина, жестяной раструб, ролики вращения, пластиковая транспортерная лента и так далее. Через двадцать минут гул в железной части кайла стих. Система сообщила, что установка поточной линии завершена.

— Дядя Вик, это что?

— Это твое новое рабочее место, Мотька. Значит, смотри. Вот в этот раструб накладываешь пластик…

— Сколько?

— Сколько влезет. А вот в этот короб закладываешь алюминий…

— Тоже сколько влезет?

— По одном слитку закладывай. Больше ни к чему.

Мотька ринулся исполнять. До раструба он дотягивался плохо, поэтому пришлось мастерить для него подставку, не предусмотренную изначальной конструкцией. Мотька заполнил раструб полиэтиленом со свалки, засунул слиток в коробок и закрыл дверцу.

— Что теперь? — спросил он заинтригованно.

— Теперь все само будет делаться. Просто жди.

Линия заработала, начав выкидывать из себя готовые панели. Проработав минуты три, она остановилась.

— Сломалась, дядь Вик.

— Не сломалась. Там одно из двух: либо алюминий закончился, либо полиэтилен.

— Алюминия еще много, — сказал Мотька, открыв дверцу короба.

— Значит, накладывай еще полиэтилен.

— Понял, я сейчас.

— И не забывай оттаскивать готовые панели, — крикнул я вслед убегающему Мотьке.

Присматривая одним глазом, как Мотька справляется с работой, разложил на элементы те кучи технического лома, что за день натаскали сборщики. Играть в конспиративные игры надоело, да и времени на это нет. Перестал создавать даже малейшую видимость, что при плавке металлов использую печку. Впрочем, сборщики удивленными не выглядели, тут похоже, все всё давно поняли.

Глянув на небо, решил, что до конца рабочего дня время еще есть. Хотел заняться расширением цеха, но увидел группу женщин, бегущих к нам со стороны Ривьеры. Среди них увидел и Кусю.

— Ви-ик… Ви-и-ик!!! — увидев меня, заполошно закричала Куся, — Та-ам!

— Куся, что случилось? Успокойся. Не пугай Мотьку.

— Вик. Они бульдозерами… сносят бульдозерами…

— Вот ч-черт…

Я побежал в поселок. Мой косяк. Думал, Соломон блефует. Думал, не станет он ломать жизнь тысячам людей… тысячам нищих людей, которые и так существуют на грани выживания. А еще не верил, что этот Соломон в самом деле вот так легко получил разрешение на снос поселка. Это ж какой гнидой должен быть мэр?… разберемся. Разъясним…

Глава 34

Два бульдозера давили фанерные трущобы. Люди пытались остановить этих железных чудовищ, вставали у них на пути, но бандиты, вооруженные дубинками, отгоняли людей. Тех, кто отказывался выходить из своих жилищ, били и вытаскивали волоком. Я глазам не мог поверить, что такой беспредел вообще возможен.

— Эй, я здесь, — развернул за плечо того бандита, который сегодня давал мне читать предписание.

Бандюган повернулся с намерением ударить, занося дубинку, но узнав меня, дубинку опустил.

— Остановитесь. Я поеду, куда скажете.

— Сразу бы так, — произнес бандит с осуждением, как будто это я виноват, что они разворотили бульдозерами два десятка хибар. Как будто это я довел женщин до истерики и заставил детей реветь от горя навзрыд.

Он дал отмашку механизаторам, и бульдозеры остановились.

— Дай мне пять минут. Переоденусь, подойду.

— Без фокусов, — предупредил бандит с угрозой в голосе.

— Подойду через пять минут. Поеду к вашему ублюдочному Соломону. Не сомневайся, — зло бросил я и пошел