"Шолох". Компиляция. Книги 1-7 - Антонина Крейн

– К чему? К твоим слабостям? К моим слабостям? К тому, что мы ни разу не те, кем хотим быть и кем должны быть?

Дахху отобрал у меня чашки и со звоном брякнул их в раковину.

– Не только идеалы имеют право на жизнь. Просто ты – прахова максималистка. И это не комплимент.

Я, развернувшись на каблуках, потопала к выходу из пещеры. Однако, не успела я открыть дверь, как она сама распахнулась навстречу.

В проеме стояли абсолютно счастливая Кадия со спальником наперевес и изысканный, с иголочки одетый Анте Давьер, вооруженный тонкой, как стилет, улыбкой.

– Их-ха-а! Всем привет! А я сегодня с гостем – пообещала ему самый вкусный ужин во всем Шолохе! Шеф-повара Дахху и Тинави – что может быть лучше? Друзья мои, не подведете? Вы сотворили нечто прекрасное, как всегда, м-м?

Я осторожно водрузила упавшую челюсть на место и сообщила – тоном, уместным в данных обстоятельствах:

– Увы, мы заболтались и ничего не успели! Но теперь у господина Анте есть уникальная возможность самому поучаствовать в приготовлении ужина. Дахху, допустим чужака к священнодейству?

Друг, к счастью, тоже решил поддержать атмосферу праздника, хотя я заметила, как с усилием дернулся у него уголок рта.

– Конечно, допустим! Добро пожаловать в «Уголок поэта», Анте. Приятно познакомиться.

* * *

Готовка слегка остудила пыл нашей с Дахху ссоры.

Минут двадцать спустя по пещере поползли умопомрачительные ароматы. Мы поставили на стол салат из стручковой фасоли и помидоров, приправленный крупной солью. Я сделала свежий лимонад с клубникой и базиликом. Дахху, поколдовав, добился идеально пропеченного пирога с анчоусами; Кадия подобрала цветовые сочетания овощей на тарелке, а господин Давьер разложил приборы по всем правилам высшего света (что, признаем, было не вполне уместно в пещере). Мы уложили в маленькие плошки зеленые и черные оливки, крупными кусками порезали хлеб с орехами и изюмом. Я почистила апельсины, а посреди стола уже благоухало утиное жаркое. Последним штрихом стала торжественно вынутая из шкафа банка цветочного меда.

– Как говорится, à table! – с удовольствием причмокнул губами Анте.

– Что это значит? – полюбопытствовала Кадия.

– «За стол» в одном из далеких языков, – объяснил господин Давьер.

– Вы полиглот? – вежливо спросила я, садясь и стараясь не смотреть на Дахху: обида на друга жгла меня изнутри.

– Стараюсь быть таковым. Кстати, госпожа Кадия говорила, что к нам присоединится еще один гость? Юный Карл?

– Сейчас позову его, а то он весь вечер во дворе плотничает, – кивнул Дахху и отправился за своим «питомцем».

Пока он не вернулся, я решила извиниться перед Анте:

– Господин Давьер, пользуясь случаем, хочу попросить у вас прощения за инцидент на балу.

Незваный гость отмахнулся:

– Не извиняйтесь. Кто из нас не мечтает поскорее сбежать с тоскливого приема? Вы просто выбрали весьма экстравагантный способ.

– Тинави – мастер неловких ситуаций, – уже активно что-то жуя, вмешалась в беседу Кад. – У нее столько историй на эту тему – на сборник сказок хватит.

Анте шутливо пожал мне руку, пробормотав «прекрасно вас понимаю». Что-то я сомневаюсь, что этот лощеный миллионер повидал много конфузов на своем веку, но предположим.

В этот момент вернулись Дахху и Карл.

– Здравствуйте, – кивнул подросток. Глаза у него были напряженными, взволнованный взгляд так и метался между мной и Анте Давьером.

Мы приступили к ужину.

Сначала щебетала одна только наша красотка. Кадия успела рассказать все свои рабочие новости, обсудить вчерашний бал, пожужжать про то, каким надо обладать потрясающим складом ума, чтобы создавать за бизнесом бизнес – как это делал Анте Давьер. Мы с Дахху поняли, что играем роль «родителей»: Кадия привела кавалера на показ, и наша задача – к концу вечера сформировать мнение о нем. Принудительно-одобрительное.

Между тем Анте Давьер накалывал на вилку помидорки и задумчиво пялился на Карла. Слишком долгое время для того, чтобы я сочла, что мне показалось. Карл тоже это заметил и явно не знал, куда себя деть. Елозил на стуле и при каждом удобном случае отходил: то пустую тарелку унести, то подкинуть Снежку лакомую косточку.

Дахху же, прочувствовав в ходе разговора социальное положение гостя, разволновался и начал бесконечную круговую беготню в погреб и обратно – за новыми припасами. Погреб был во дворе, поэтому процесс появления яств на столе затянулся.

– Кадия рассказала мне про ваш удивительный случай. – Анте Давьер обратился к Карлу. Мальчик замер, не донеся вилки до рта, и тревожно взглянул на нас с ребятами. Ждал поддержки.

Я ему едва заметно кивнула, мол, все нормально, это, конечно, странный дядя, но прорвемся.

– Вы действительно совсем ничего не помните?

– Совсем, – подтвердил Карл.

– Хм. Лекари могут просканировать ваш мозг по зонам с целью изъятия картинок прошлого.

– Что такое просканировать? – полюбопытствовала Кадия, жуя пирог и поглядывая на предпринимателя влюбленными глазами.

– То же, что просмотреть. С помощью заклинаний. Тоже иностранное слово. – Давьер резко наклонился и подцепил вилкой кусок ветчины с блюда, стоявшего возле подростка.

Карл вздрогнул. Обстановка за столом неумолимо накалялась, но я никак не могла понять, что за отношения связывают мальчика и миллионера.

– Лекари уже проделали это с Карлом, – вмешалась я. – Но ничего не нашли.

– Очень жаль. Карл, я предлагаю вам заглянуть ко мне. – Предприниматель протянул через стол черную бархатную визитку с адресом. – Я в свое время увлекался гипнозом. Я могу попробовать вернуть вам память. Это будет полезно и мне, и вам, – тепло сказал Давьер. – Всем.

– Спасибо, не надо. Пусть оно само.

– А как же вы колдуете? Заклинания вы помните? – полюбопытствовал Давьер. Карл вспыхнул и тотчас потупил взор:

– Я не колдую…

– Вообще? С вами случилось что-то плохое? Вас никогда не била молния, например? Вот мне однажды досталось, очень больно, – продолжал настаивать Анте.

– Как?! – ахнула Кадия, но предприниматель не ответил.

Карл метнул на меня испуганный взгляд и отрицательно замотал головой. В уголках его глаз появились слезы. Анте, сощурившись, следил за ним. Подросток усилием проглотил последний кусок жаркого на своей тарелке и вскочил:

– Я просто мальчик. Мне нужно идти, простите, приятного аппетита. – И он опрометью бросился к двери.

– Карл! – окликнул его Анте Давьер. – Мы можем помочь друг другу!

И в этом обращении проскользнуло что-то… Что-то очень неофициальное. Что-то на грани потери – и боли от нее.

– Отстаньте! Не буду я вам помогать! – вдруг крикнул Карл, на удивление зло. И, быстро выскочив на улицу, с треском захлопнул за собою дверь.

– Как грубо! – ахнул Дахху. И тотчас извинился за мальчика: – Видимо, посттравматический стресс. Он обычно гораздо вежливее.

– Обычно, ага, все полутора суток вашей совместной жизни! – прыснула Кад.

Помрачневший Анте Давьер