Азъ есмь Софья - Галина Дмитриевна Гончарова

Вот еще… это пусть в просвещенной Европе собачатся, а мы постараемся этого не допустить.

А так…

Аввакум получит свой кусок мяса – и жирный. Книги и переводчиков. Пусть ловит блох, оно и к лучшему. А как выловит – избрать нового патриарха, да и выпустить их на теологическую дискуссию, при всем честном народе. Пусть раз десять пособачатся, пока всем не надоест, а когда надоест, царь объявит, что благодаря слугам своим нашел истину (под кроватью валялась, со старыми носками) и внесет пару изменений в новый канон. И все будут счастливы, как же, они ведь сами решали…

Это как с выборами – козе понятно, что голосование и головынимание ничего не решат. Но народ чувствует себя причастным к чему-то и при деле, хотя все кресла – и президентское и возле президента уже лет на сорок вперед расписаны. Не стоит лишать барана иллюзии выбора бойни.

А все изменения Софья планировала проглядеть сама и выбрать нужные – то есть те, которые со временем помогут плодить не просто слуг божьих, а тех, кто будет все силы класть на пользу человечеству. Возвращаясь к тому же архиепископу Луке – ведь потрясающий человек был! Сколько всего сделал!

И волки будут сыты, и овцы целы, и патриарху надо будет подкинуть мысль о централизованном обучении всех попов.

Хоть и не любила Софья РПЦ, но ведь могут же и они пользу приносить, а не только водкой торговать, как в девяностые? Навозом и тем поля удобряют, неужели для церкви применения не найдем?

Одним словом, по расчетам Софьи, жених был готов, осталось уговорить эмира.

Сложно?

Так царь-то не дурак… наверное…

* * *

Пары недель Аввакуму хватило для размышлений – и наконец он согласился. Тем временем произошло и кое-что приятное. Софья получила письмо от своего конфидента в Англии.

Джон писал, что нашел порядка двухсот человек, которые готовы переехать на Русь, при условии, что их не заставят отказаться от их веры и будут платить деньги. Тут были не просто мануфактурщики, но и корабелы, плотники, моряки…

А еще, что приятно, прикупил семян, о которых царевна говорила. Всяких, самых экзотических.

Софья попала в нужный момент, когда Кромвеля уже не стало – и все, кто его поддерживал, отчетливо поняли, что ловить больше нечего. Зато когда придет Карл – уж он выспится на всех и за все годы изгнания. Бежать?

А куда?

В Америку, к дикарям? Желающих было подозрительно мало.

А на Русь?

Так ведь не к дикарям, а на службу к московскому царевичу. Разница.

Одно дело – ехать туда, куда каторжников ссылали, другое – когда тебя честь честью приглашают на службу принцу. Хоть и далеко, и страшно, но судя по виду Джона, медведи там не обязательно всех едят, половину-то точно выплевывают. И платят щедро. Ну и чего еще надо?

Люди, когда они в неустроенности и в подвешенности, способны на самые героические поступки.

Да, но теперь вопросы возникли у Софьи.

Архангельск, млин! По здешним меркам – дальняя даль. Это не двадцать первый век, когда можно сесть в любимого «макса», вжать педаль газа в пол и гнать хоть куда. Плюс самолеты, поезда, пароходы…

Планету за несколько суток можно обогнуть!

А тут?

Лошадка – транспорт экологически чистый, но уж больно… медлительный. А и был бы «макс» – кто ж царевну отпустит одну да черт-те куда?

М-да, это дело не пойдет. Отсюда вывод – необходимо кого-то послать в Архангельск, встретить всех, организовать доставку…

А куда?

Ну, производственников всех сюда. Однозначно.

А корабелов?

А хоть бы и сюда. Если Софья все правильно помнила, Волга-река была ненамного уже пролива Ла-Манш. Тот был минимальной ширины километров тридцать с хвостиком, а эта – максимальной двадцать шесть. Можно ли установить верфи на Волге? На доступной ее части?

Эм-м-м… вопрос философский. Но куда пока девать корабелов? Софья поставила себе еще одну галочку – колонизировать Курилы, Аляску и вообще все, до чего доберется, и всерьез задумалась.

Пока еще одна шестая не состоялась и доступы к морям были перекрыты плотно. В то, что ее папаня в ближайшее время разделается с поляками и начнет отвоевывать пару портов для деток, не верилось совершенно. Делаем выводы?

Можно оставить товарищей в том же Архангельске, но кто за ними будет приглядывать? С кадрами-то пока швах…

Или попробовать провернуть финт ушами? Сделать на пробу несколько ботиков, по типу петровских, чтобы плавали по речкам, а тем временем приглядеть грамотного управляющего, подходящий лес, организовать сырье, а потом уже сплавить эту компанию в Архангельск?

Можно и так. По крайней мере, она сама поглядит, кто на что способен, кто больше трепло, а кто деловой человек.

Итак, пусть сначала едут сюда, а потом найдем, куда кого послать. И надо подумать, что мы знаем о войне. Софье позарез нужен был выход к морю – и ей очень нравился Крым. Но… отбить можно. А удержать? А политическая ситуация?

Девочка мысленно поставила еще пару галочек – и отправилась трясти доступные ей источники информации. Надо, надо обзаводиться своей шпионской сетью. «У нас, в стране, на каждый лье по сто шпионов Ришелье…»[22]

Надо перенимать положительный опыт у старших товарищей! И присмотреть кого нужного в Москве…

* * *

Согласился ли царь на предложение сына относительно Аввакума?

Далеко не сразу, с пятого раза и с большим скрипом, но все-таки согласился, что действительно, спешка в святом деле неуместна. И проверить все еще раз можно бы… а почему нет?

А пока протопоп занят проверкой, народишко он мутить точно не будет. Все польза…

Алексей Михайлович был неглуп, просто в рамках своего века, и все, что выламывалось за его рамки, казалось ему… неправильным. Но Алексей, с подсказок Софьи, постепенно, по одному шагу преодолевал эту преграду.

В чем их дело наткнулось на сопротивление – это в том, что касалось англичан. Не хотел Тишайший иметь дела с теми, кто царя… то есть своего короля приговорил – и точка. Поэтому Софья плюнула и подбила Алексея поговорить с Морозовыми. Тех долго уговаривать не пришлось.

К тому же Глеб и Борис болели, Феодосия смотрела на протопопа глазами школьницы-фанатки, а методики воздействия были давно отработаны. А потом Софья начала работать с информацией.

Как?

Да, самой царевне были недоступны многие удовольствия – даже простой выход в народ. Сказки времен Гаруна аль Рашида остались в Багдаде, она бы что-то подобное осуществить не