Холод, согрей - Олег Геннадьевич Фомин

Тиморис от возмущения чуть не вскочил, но Эгорд удержал.

Велира смотрит на Хафала.

– Да?

Опять зевнула, помотала головой, рука потрепала волосы, другая нащупала рядом на земле сабли. Демон отломил от туши зверя еще кусок, откусил, зачавкал.

Велира поморщилась.

– Ты хоть бы жарил, что ли, а не жрал сырое!

– Сырое вкуснее, дура!

– Ты вообще что-нибудь, кроме мяса, ешь? Ах, ну да, ты же у нас Пожиратель Душ... Хоть какое-то разнообразие пищи. Интересно, как ты эти самые души употребляешь? Вилкой и ножиком?

– Души не ем.

– Тогда тебе надо зваться Пожирателем Мяса.

– Прозвища не выбирают. Их дает молва. Пожирателем Душ прозвали другие демоны.

– И почему же?

– Те, кого убиваю, не возрождаются ни в царстве демонов, ни в небесном. Их души умирают вместе с жалкими потрохами. Даже Ямор не может убивать так! Поэтому меня боялись даже те, кто сильнее. Слабому иногда улыбается удача, а никому не хочется погибать навсегда.

– Жуть! Теперь и мне расхотелось с тобой драться, даже в шутку...

– Пока тебя не нагнул, можешь не трястись. Нужна живая, ха-ха!

– Да уж, успокоил.

Утром Хафала и Велиры в лагере как обычно нет, наверное, опять где-то фехтуют. Леарит спит, Тиморис тоже.

Эгорд поднялся, надел доспехи, осторожно поцеловал Леарит, перешагнул через Тимориса, вышел из-под защитного купола. Пока чары гигиены очищают тело, разум летает от стрекозы к стрекозе, обозревая пещеры одну за другой...

В череде миражей возникла сумрачная пещера, внимание поймало дымный хвост в конце, он скрылся за поворотом.

Эгорд переключился на стрекозу, что дежурит на том повороте, она показал туннель, где дымная лента уже оформляется в фигуру человека. Дымный призрак вновь исчез за поворотом.

Сознание воина-мага вселилось в стрекозу, которая уже там. А еще там – фигура в черной сутане, складки играют бликами серебристых узоров.

Стрекозы следят за темным магом. Он спустился по лестнице к проему, тот вывел мага в широкий круглый зал, оранжевый полумрак настенных чаш с магическим пламенем.

Между чашами – решетки с вертикальными прутьями. Худой человек запросто пролез бы. Но пленники этих камер крупнее людей, в сумраке их глаза горят оранжевым, а кожа в красных бликах, как в свежих порезах.

Демоны.

И не простые – элитные, по одному на камеру, и каждый не похож на другого. Один напоминает паука, у второго вместо кулаков – собачьи головы, у третьего не ноги, а призрачный красный хвост, как у духа... Все – гиганты с набором для умерщвления и разрушения, из мускулов и заостренных костей.

Темный маг вышагивает по кругу мимо решеток, одни демоны сидят во мраке углов, лишь пылают злыми углями глаз, другие бродят по камере, порыкивая на мага, а третьи бросаются на прутья, металл гремит и гнется, но под яростный вой узников быстро возвращает прямую форму.

По периметру тюрьмы бродит другой маг. Их пути пересеклись, оба встали на месте, о чем-то говорят, Эгорд приказал стрекозе подлететь ближе...

– Все камеры заполнены. Еще одна партия готова.

– Превосходно. Когда мамаша заберет деток под крылышко?

– Она в пути. Будет скоро. Удалось что-то выяснить?

– Штурм начнется вот-вот. Котлы работают на полную, наша армада с каждым часом растет...

– Не понимаю, зачем так много? Врагов всего горстка.

– И каждый стоит армии! Забыл? Один из них был генералом Зараха, командовал ордами демонов на материке. Трое других прикончили самого Зараха...

– Да помню, помню... Просто верится с трудом, сам-то не видел, знаю по слухам.

– Поверь. Я служил Зараху в его цитадели, видел, они добрались до самого дна. Видел, как сражались и вынудили Зараха бежать в царство демонов.

– А правда, что мамаша была на их стороне?

– В жизни бывает и не такое...

Слушая, Эгорд изучает помещение. Пол каменный только по краям зала, а в сердцевине представляет собой огромную решетку. По ту сторону решетки, в центре, расположен телепорт в виде четырех рогов из черного камня, изрубленного символами Темной Книги. Внутри этой четырехпалой когтистой лапы клубится ядро огня размером с собачью конуру. Иногда шар взбухает до размеров кареты, порождает низшего демона и возвращается к прежнему объему.

Демоны кишат вокруг телепорта, зал кипит в пьяном хоре шипений, рычаний и предсмертных воплей.

Демоны сражаются друг с другом.

Красные клубки сцепившихся когтей, шипов, хвостов катаются, разбрызгивая кровь, под ее взрывы на дно шмякаются куски тел. Демоны-победители претерпевают трансформации – становятся больше, сильнее, быстрее, меняются черты. А куски погибших демонов и рои кровавых капель взлетают в воздух, куски собираются в монстров, более страшных и сильных, чем были убитые, а кровь их склеивает. Собранные из трупов вступают в бой с теми, кто эволюционировал после победы.

Видимо, вот так и появились демоны, что сейчас томятся в камерах на втором ярусе тюрьмы.

А над телепортом парит темный архимаг, фигура в роскошных одеждах и рогатом шлеме покачивается, архимаг читает заклинание, потоки черной силы, что исходят от него, напитывают телепорт и оживляют големов из плоти.

На потолке второго яруса, в центре, – дыра, оттуда светит красное, воздух там знойный. Эгорд послал стрекозу, но та мгновенно испарилась в чудовищном жаре, облачко зеленого пара никто не услышал – его шипение утонуло в шуме бойни, а маги заняты разговором.

Эгорд заметил, по лестнице спускается еще кто-то, ноги женские. Знакомые доспехи...

Велира!

Девушка крадется, вжимаясь спиной в стену. За ней спускается Хафал, шаги гулкие, похоже, скрытность его заботит не сильно.

А эти что тут забыли?

Велира резко повернула голову к Хафалу.

– Не шуми! И погоди превращаться! Ты же станешь огромный, нас заметят!

– Надеюсь. А то клешни затупились.

– Мозги у тебя затупились! Прекрати выпендриваться, мы должны проследить, что тут творится. Даже не знаем, сколько их.

– Мне хватит.

– Да тебе...

– Молчи, девка! Надоела!

Велира взвыла сквозь оскал, лицо сменилось на жалобное, она подкралась к демону, тот уже начал расти. Смуглянка нежно обняла его могучую лапу.

– Ну Хафал, миленький, потерпи чуть-чуть. Дай только посмотреть, что они затевают, а потом руби сколько пожелаешь, обещаю, что мешать не буду!

Легкий поцелуй в жвало.

Глаза демона округлились на миг, но вот опять сердитые, клещи рта затрепетали в тихом рычании, Хафал покачал головой, глаза скосились к потолку.

– Вот же... бабы!

Однако превращение пошло на