Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— На разведку пошёл? — предположил стражник.

— Наверное, — напряжённо протянул Дагрен и с досадой выдохнул: — Боги, я поседею! Господин Ранхаш, вы куда?

Звук его голоса с трудом пробился сквозь ветер, но крупный серый волк лишь недовольно шевельнул ушами. Он наконец-то понял, в каком направлении ему идти.

Вниз дракона удалось сманить только четверть часа спустя. Увы, но стражник оказался прав и упёртый зверь не собирался больше подниматься в воздух. Раздосадованный и обеспокоенный уходом харена, Дагрен смотрел на рептилию как на источник всех своих неприятностей и уже почти смирился, что поиски придётся продолжить после того, как уляжется метель. В такую погодку следопыты только зря силы растратят: ничего не видно, все следы зализал и замёл ветер, а отмороженные носы ничего, кроме холода, не чуяли.

— Эй, Дагрен, а где харен?

Дагрен обернулся на голос и увидел, что от ворот в его сторону быстро шагает Шидай. Лекарь, прикрыв глаза от летящего снега, осматривался, пытаясь найти своего господина.

— На разведку ушёл, — мрачно ответил Дагрен.

— На разведку? — удивился Шидай. — В такую метель?

— Ага, — недовольно подтвердил мастер. — Вон, — и кивнул на покрытую снегом кучу одежды, — обернулся и пошёл с остальными рыскать. Вот жду, когда вернётся.

— Как обернулся? — порозовевшее от холода лицо Шидая резко побелело. — Как обернулся⁈ — губы его исказились от бешенства. — Вы, хреновы придурки! Какая разведка⁈ Он не ходит в стае, и он не ходит в разведку! Он ходит на охоту! В одиночку!

Обомлевший от столь резкой реакции Дагрен просто застыл с открытым ртом, а Шидай круто развернулся и рявкнул:

— Рладай! Рладай!

Сперва на его зов никто не откликнулся. Шидай даже почему-то малость успокоился, но затем из снега вынырнул высокий мужчина, по самые губы завёрнутый в плащ. На лекаря он взглянул почему-то виновато.

— Шидай, ты же знаешь, как он умеет ускальзывать! — раздражённо, но всё же словно оправдываясь, начал оборотень. — А тут ещё ни зги не видно! И запах у него из-за этих печатей… Мы ищем его, ищем…

Из горла Шидая вырвался разъярённый звериный рык, и Рладай настороженно отступил.

— Прочь! — взревел лекарь и начал стремительно срывать с себя одежду. — Вернусь — со всех спущу шкуру! — пообещал он, разбрасывая в разные стороны сапоги. — А если с мальчишкой что-то случится — на части разделаю!

Стащив с себя штаны вместе с портками, Шидай упал на четвереньки, и тело его выгнулось. Раздался жуткий хруст. Рладай поспешил скрыться в пелене снегопада, а Дагрен, опомнившись, шагнул ближе к воротам.

Хруст утих, и на лапы поднялся огромный, белый как лунь волк. Снежный наст не выдержал и провалился под его мощными лапами. Зверь встряхнулся, потянулся, разминая ноющие после оборота мышцы и, повернув тяжёлую башку, угрожающе зарычал. Рваные уши бдительно навострились, а хвост, самый кончик которого отсутствовал, медленно мазнул правый бок, украшенный длинным уродливым шрамом.

— О боги… — едва слышно прошептал Дагрен, незаметно отступая к воротам.

Наружность у зверя была столь устрашающей, что не только он решился на позорное отступление. Морда волка ощерилась, а глаза налились блеском бешенства. Припав на передние лапы, он жутко зарычал, и на мгновение показалось, что он сейчас бросится в атаку.

Один из стражников потянул было руку к оружию, но Дагрен сердито зашипел:

— Замер!

Оборотень послушно застыл, а Шидай, продолжая иступлено рычать и скалиться, развернулся и скакнул в снежную пелену.

— Совсем дебил⁈ — набросился на нервного стражника Дагрен.

— Да он же броситься мог! — выпучил глаз тот.

— Да, мог! — рявкнул мастер. — Особенно при виде обнажённого меча! Здесь хоть кто-нибудь когда-нибудь про Шидая Лютого слышал⁈

Ответом ему были испуганное молчание и завывание ветра.

— Боги, что за молодёжь незнающая пошла! — выругался оборотень. — Рладай, можно тебя на минутку?

Тот почему-то показался из-за его спины.

— Харен действительно на охоту ушёл?

— Да, — кисло подтвердил тот. — Найти найдём, но не сразу.

— Так, мож, за Шидаем… — Дагрен не договорил и красноречиво кивнул головой в сторону, куда ушёл лекарь.

— Не было бы ветра, по воздуху бы отследили, — с досадой ответил Рладай.

— А с земли?

— По земле господин Шерех запретил к Шидаю приближаться, — мрачно ответил оборотень. — Он же себя в этом облике почти не контролирует. Задерёт насмерть!

Глава 51

Привыкшая бежать

Несколькими часами ранее

Вниз с седла Майяри просто скатилась. Заледеневшие руки и ноги отказывались слушаться, а зубы больше не выбивали затейливую дробь. Они, казалось, просто смёрзлись и разжать их можно было, только просунув между ними тонкое лезвие ножа. Уши девушка вообще не ощущала, даже заподозрила, что они отвалились к Тёмным, и осторожно потрогала их. Вроде бы были на месте, но пальцы, даже будучи в перчатках, застыли так сильно, что почти потеряли чувствительность.

Дракончик развернулся и ткнулся носом в её лицо. Нос Майяри показался обжигающе горячим, и она со вскриком отстранилась.

Боги, она уже и забыла, как холодно летать зимой. А ведь в горах ещё холоднее, и как-то она эту пытку холодом выдерживала.

Зубы разжались с хрустом: дёрнуло челюсть. Щёки вспыхнули от мгновенно всплеснувшейся крови, и болезненно заныли уши. Ага, всё-таки на месте.

— Д-давай… лети отсюдова, — с трудом процедила Майяри и кое-как похлопала дракона по шее.

Тот непонимающе уставился на неё круглыми глазами. Мол, чего тебе надобно, глупое двуногое? Потащила нас в такую погоду Тёмные знают куда… Ну явно идиотка!

Майяри попробовала просвистеть команду, но язык и губы не слушались: вырвалось только полузадушенное шипение. Дракон тряхнул головой и насмешливо курлыкнул.

— Животное, — с досадой, но беззлобно протянула Майяри и принялась активно разминать губы и язык.

Через минуту она вспомнила, что пусть и немного, но может пользоваться своими силами, и поспешно обратилась к ним. Тело почти мгновенно пронзили сотни иголочек, и застывшая кровь неохотно пришла в движение. Браслеты нагрелись, но в этот раз их жар не обжигал, а согревал. Правда, засаднило обожжённые руки, но чувствительность к ним полностью не вернулась, так что боль оказалась весьма терпимой.

Слегка согревшись, Майяри наконец осмотрелась, но сквозь густой снег смогла различить только мохнатые очертания елей. Схватив медальон, который она повесила