"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Вообще-то с представителями новой власти было тяжело. С большевиками-то ладно. С момента попадания сюда я успел проштудировать Маркса. (А что вечерами-то делать, если Интернета нет?) А демагог-то я знатный, так что мог жонглировать цитатами как угодно. Хуже было с левыми эсерами, которые ходили у нас в союзниках. Среди них имелось множество людей, искренне убежденных: после революции сразу все просветлятся и настанет царство добра и справедливости. Именно за это убеждение они шли на виселицы и на каторгу. И ведь подонку, а таких тоже хватало, можно ствол под нос сунуть. А вот с такими что делать?

Ещё один очень интересный разговор случился с Витей Королевым. Тут ведь расклад вот в чём. Большинство наших сотрудников относились к леворадикальной позиции нашей газеты равнодушно. В самом деле, если в издательском бизнесе есть такая ниша — массовая левацкая газета. Кто-то должен её занять, верно ведь? Тем более, что ни Миша, ни я не походили на пламенных революционеров.

Но вот после переворота вдруг выяснилось, что заместитель редактора катается на бронепоезде и вообще активно сотрудничает с новой властью. Редактор, радостно хихикая и потирая ладошки, лупит передовые на тему «мы всех паразитов достанем».

Кое-кто просто ушел. Но вот Витя пребывал в сомнениях. Он как-то под вечер явился ко мне в кабинет, пьяный несколько более, чем обычно. Завел разговор о политике, но главным у него вылезал вопрос: а что мне-то делать? Что ж, пришлось ответить. Этот парень нам пригодится.

— Витя, я вам могу сказать честно. Дело не в идеях большевиков. А дело в том, что страна летит под откос. Вы не хуже меня знаете — не мы её пустили по этому пути. И надо наводить порядок. Кто это может сделать? Корнилов и такие, как он?

— Понятно, что не эти. Беспросветные были, беспросветными и остались[65].

— Вот именно. Я вам скажу больше. Будет гражданская война. И русским людям придется стрелять в русских. Можно, конечно, уехать и оттуда гордится своей высокоморальностью. А можно рассудить проще. Мы всё равно победим. Так надо приложить все силы, чтобы мы победили быстрее. Меньше будет крови.

Витя не занимался рабочим движением, но он был умным человеком и хорошим журналистом. Он чувствовал ту страшную силу, которая стояла за большевиками. Подумав, он махнул рукой.

— Да я и сам всегда ненавидел сытую буржуазную сволочь. Я с вами. А если в итоге повесят — так и пусть повесят. Зато интересно поживем.

* * *

Когда большевики пришли к власти, то выяснилась милая вещь: оказалось, что никто из них понятия не имеет, как управлять государством. Тут они ничем не отличались от двух предыдущих правительств. Правда, в отличие от тех, они хоть это понимали. И начинали учиться. К примеру, история с попыток погромов винных складов показала, что против большевиков действует серьезная сила. Так что ЧК была создана даже раньше, чем в том времени.

Но в общем и целом дело обстояло плохо. Как вы думаете, какая была в России власть? Партии большевиков? А вот и нет. Была власть Советов. Большевики рулили в нескольких крупных городах. А на остальных просторах нашей страны действовали выборные органы. Это была демократия, доведенная до своего логического конца. То есть, до полного абсурда.

Когда большевики рвались к власти, они, совсем не стремились к собственной диктатуре. Они думали так: Советы станут решать все насущные проблемы, а партия будет их идейно направлять. Да только вот жизнь очень быстро поставила точку на этих светлых мечтах. Чем дальше от больших городов, тем большевиков было меньше. Поэтому оказалось, что в Советы вошли те, кто подвернулся под руку. Ладно бы там меньшевики и правые эсеры. Туда же затесались разные авантюристы, уголовники и просто сумасшедшие. А чего б им не затесаться? Народ демократию не очень понимал. Так что влезть во власть можно было на голой наглости.

Впрочем, если даже в Советах были и большевики — то они частенько полагали — они лучше центра знают, что им делать и как им жить. Так что никакой реальной власти в стране не имелось. Её нужно было создавать на пустом месте.

Интерлюдия II

На финляндской стороне

Между тем началось веселье в Княжестве Финляндском. Для тех кто не знает — в моей истории там тоже шла своя гражданская война. Правда, местные сторонники большевиков её проиграли. А почему?

«Параллельное» левое правительство, Совет народных уполномоченных, действовало очень вяло. А вот националистическому Сейму помогали Германия и Швеция. Русские же солдаты и моряки (Балтийский флот стоял в Гельсинфорсе) не вмешивались. Самим-то служивым до Финляндии дела не было, а большевики их поднять и не старались. Причина — в переговорах в Бресте. В моей истории главной причиной брестского позора было появление украинских незалежников, которых немцы признали самостоятельной стороной. Эти желто-голубые придурки просто млели от того, что с ними говорят, как «с большими» — и были готовы подписать что угодно, лишь бы нагадить «клятым москалям». Они и позвали на Украину немцев, которые в итоге разогнали Центральную Раду к чертовой матери.

Но в этом варианте истории никакой Центральной Рады не было, имелась Украинская социалистическая республика. Но самое главное — немцам было совершенно не до российских событий. У них хватало своих забот. Так что финским националистам они помогали только горячими словами одобрения. В этой истории немцы не разбрасывались, а сконцентрировались на одной задаче: раздолбить Францию. Я очень смеялся, увидев в одной из немецких газет заголовок на полстраницы — «Alles für die Front — alles für den Sieg!» Это даже я понял при своем нулевом знании немецкого. «Всё для фронта — всё для победы!»

Самое смешное, в отношении России сыграло роль всеобщее убеждение, что большевики — это ненадолго. А кто дальше? Немцам очень не хотелось, чтобы у власти обосновались какие-нибудь силы типа корниловцев, ориентирующиеся на Антанту. А вдруг они решат возобновить войну? Тем более, что деятели различных антибольшевистких структур, расплодившиеся во множестве, бегали между французским и английским посольствами, просили помощи и всячески надували щеки, рассказывая о своей невероятной крутизне. Дескать, они свергнут большевиков если не завтра, то послезавтра — точно. Немцы об этом знали и придавали этой возне слишком большое значение.

В Берлине как-то не понимали, что даже если бы такое случилось — никакой реальной помощи Антанте эти ребята оказать не сумели