Фантастика 2026-84 - Агатис Интегра

На то, чтобы сдвинуть и убрать мешающие куски обгоревшего железа ушло минут пять. Их приподняли на домкратах, после чего стальными ломами просто сдвинули в сторону, открыв глазам часть сгоревшего до углей деревянного пола. Раньше, если не ошибаюсь, в этом месте находился кабинет начальника склада.

А теперь, среди сгоревшего в уголь паркета, виднелась нетронутая огнём металлическая поверхность.

— Что там? — спросил я, на что почти сразу получил ответ.

— Какой-то люк, — сообщил мне стоящий рядом со мной пожарник. — Сейчас попробуем вскрыть его.

Любопытно.

— Мы знали об этом? — шепнул я Андрею, на что тот покачал головой.

— Первый раз слышу, — так же тихо отозвался тот. — Видимо находился под деревянным полом в кабинете. Мы не ожидали ничего такого, вот и не искали.

Дождавшись, когда покрытый сажей люк наконец открыли, я сунулся вперёд. На возмущения пожарных заявил, что, вообще-то, это моя собственность. Протесты тут же утихли. А я полез внутрь. Ничего опасного я оттуда не чувствовал, так что угрозы не было. Вроде бы.

Под крышкой люка находился просторный лаз, полтора на два метра с металлической лестницей, ведущий вниз под углом. Заметив висящий на стене выключатель, пару раз подёргал его, но эффекта не было. Видать освещение тут питалось от общей сети, да только вот от сгоревшей проводки толку больше не было. В силу того, что она, как это не печально, сгорела. Пришлось попросить фонарик.

Лестница уходила вниз не глубоко. Всего на несколько метров. К счастью, люк был герметичным, так что огонь сюда не пробрался. Разве что немного тянуло гарью. Видимо какая-то вентиляция тут всё-таки была, вот и натянула дыма из воздуха снаружи.

Осветив фонарём помещение в котором я оказался, присвистнул и позвал вниз Кузнецова.

— Охренеть, просто. Это сколько же их тут? — спросил он, подходя к одному из стеллажей и беря с него бутылку.

— Очевидно, дофига, — я посветил в глубь помещения.

Два десятка стеллажей. Шли рядами по всей комнате. Каждый метров по десять в длину и ещё два в высоту. С кучей установленных друг над другом полок. И все заставлены ящиками и стеклянными бутылками. Чего тут только не было. Вино. Виски. Коньяк. И куча других напитков. Всё марочное и явно дорогое. На многих бутылках виднелись надписи на французском, итальянском и других языках. В углу даже обнаружился стеллаж с пузатыми бутылками. Пожелтевшие этикетки пестрели китайскими иероглифами, а внутри, прямо в алкоголе плавали разные гады. Змеи, скорпионы и ещё что-то. Мерзость.

— Здесь всё контрабандное, — высказал своё мнение Андрей. На вопрос, с чего это он это взял, Кузнецов указал на этикетки на бутылках. — Видишь? Нигде нет имперских акцизов. Вся выпивка импортная. А её нельзя завозить в Империю в обход законов. За такое посадить могут и надолго… охренеть! Влад, ты глянь! Да у этого коньяка выдержка лет сто!

— Дорогой, — тут же уточнил я у него?

— Издеваешься? Да одна такая бутылка может стоить от сотни тысяч!

Наклонившись ближе к стеллажу, я посчитал. Если верить надписям на ящике, то их там было четыре шутки. Внутри каждого десять бутылок, заботливо проложенных поролоном и каким-то вспененным материалом с ячейками для отдельных бутылок. Всё для того, чтобы защитить хрупкое содержимое ящика.

— Однако… как думаешь, он настоящий?

— В смысле не палёный?

— Да, в этом самом.

— Без понятия, — честно сказал Андрей. — Я такой в жизни не пил, так что сказать не смогу.

— А, кто сможет?

— Ну, думаю, что есть специалисты. А, что?

— Бабки, Андрюха. Куча денег…

— Я же тебе говорил. Они контрабандные…

— Да вообще пофиг. Найдём, куда пристроить. Ладно. Звони своим. Пусть гонят сюда грузовик и вывозят всё отсюда. И заодно я хочу, чтобы они пересчитали что тут и сколько. Мне нужен полный список. Думаю, что без проблем смогу найти того, кто выкупит всё это добро.

— Слушай, а можно я…

— Можно. Бери что хочешь, только без фанатизма, — махнул я рукой.

Нет, ну не отказывать же человеку? Пусть насладится. Выпивка и правда вроде элитная. А если ещё и настоящая, так ей вообще цены не было. Интересно только, куда и как Варницкий планировал сбывать всё это дело? Хотя, думаю, что этот жук без проблем нашёл бы способ.

После того, как мы дождались ребят Кузнецова с грузовиком, я оставил их, предварительно дав указание Андрею найти ещё ребят. Таких, кому он мог бы доверять. Действительно доверять, я имею в виду. Учитывая договор с Императором — деньги проблемой не будут.

Так что к вечеру мы уже приехали с Николаем в порт. Софию я ещё после прилёта попросил отвезти на квартиру к Коле. Там и так пара комнат пустует. Пусть отдохнёт. Нечего её за собой таскать. Заодно поболтал с Николаем. У них с Ксюшей всё было отлично, что не могло не радовать.

В порту всё… ну не нормализовалось, но пришло в какой-то порядок. Палаточный городок, разросшийся на моей территории после истории с прорывом во Владивостоке, больше не представлял из себя хаотичное нагромождение. Теперь стоящие рядами палатки приобрели стройность. И, что немаловажно, их стало значительно меньше!

Городские власти наконец очухались… по прошествии недели с лишним, и начали наконец распределять оставшихся без крова людей. Часть разрушенных кварталов уже расчистили. Велись строительные работы. И, что приятно, людям наконец начали предоставлять нормальное жильё.

Ну, лучше раньше, чем позже.

— Привет, Лиза, — помахал я ей рукой, заходя в её кабинет.

Строго говоря, это не её кабинет. Просто она захапала себе в пользование одну из самых простойных комнат в административке порта и теперь сидела там почти безвылазно. Николай рассказал мне, что возит её туда каждое утро в шесть часов, а забирает вечером, уже после десяти.

И это заметно. Когда я зашёл, Елизавета сидела за погребённым под бумагами столом. Лишь несколько пустых чашек из-под кофе ютились на углу. Вокруг скрытых за стеклами очков малахитовых глаз появились синяки от недосыпа. Русые волосы, обычно собранные в аккуратную причёску, сейчас выглядели растрёпанно. Да и видно было, что она с большим удовольствием бы сейчас рухнула бы в постель и проспала бы часов, этак, двадцать.

— Ой, Владислав! — удивилась она, оторвавшись от разложенных на столе бумаг. — Вы уже вернулись! А я…

— Так! Стоп,