Такидзиро - Семён Афанасьев

хозяин помещения, затем спохватывается. — СТОП! Ты мне все мозги… забила. Уэки, да иди ты в жопу! Здесь тебе не там! Достала! Уймись и сиди молча, если пришла! Решетников-сан, пожалуйста, дайте ваши документы.

— Вот. Заранее прошу извинения за свою спутницу — она чертовски мила и непосредственна, но ничуть не деликатна. Иногда это напрягает всех без исключения близких.

— Ну да, расскажите мне, что вода мокрая… Пожалуйста, смотрите сюда. — Он начинает речитативом читать под запись. — Акт номер… — идут дата, фамилия исполнителя. — Сверка биометрии… Фамилия… Имя… Ждём теперь: запрос ушёл, подтверждение придёт в течение минуты-двух. Можно будет работать дальше.

* * *

Общение с Кайто-куном — ритуал, которому уже больше десятка лет. Правда, раньше упирать его было интереснее — жены не было. А сейчас он на старую знакомую как на тёлку и не реагирует вовсе, даже где-то досадно.

Что интересно, другие однокурсники за внешне невзрачной атрибутикой соученика что тогда, что сейчас не видели главного: колоссальная надёжность.

Кайто, несмотря на всю ботанистость, границы личности имел, пожалуй, на зависть самой Хьюге — хотя снаружи оно и не проявлялось.

Если не знать его близко. Слишком уж обманчивой всю жизнь выглядит его рыхлость интеллигента.

— Снятие браслета всегда происходит в присутствии сотрудника соответствующего отдела Министерства юстиции, — продолжил одногруппник для Такидзиро, видимо, по процедуре. — Обычно это офицер службы пробации или специалист по техническому надзору.

Ута выхватила последнюю фразу:

— А в нашем случае?

— В Японии электронные браслеты применяются в основном к лицам, находящимся под домашним надзором. Например, после условного освобождения, — Кайто затеял свою обычную занудную лекцию, которые он так любил. Впрочем, сейчас это было по делу. — Или в некоторых случаях — под надзором пробации, как вы, Решетников-сан.

— Но он под пробацией незаконно. Был незаконно, — поправиласьУэки. — Именно поэтому браслет от юстиции отменён со скоростью звука решением суда.

— Я некоторым образом в курсе, — слабо улыбнулся соученик, кивая на монитор. — Процесс строго регламентирован.

— Внимательно слежу за ходом вашей мысли, — перехватил слово Такидзиро.

— Проверка личности, сверка с данными системы, — Кайто кивнул на экран.

— Здесь всё в порядке?

— Да. В системе уже отмечены время вашего прибытия и статус браслета («активен»).

— Дальше? — Уте стало интересно.

— Проверка оборудования. Это портативный считыватель, он же терминал управления, — Кайто провёл загогулиной над лодыжкой Решетникова. — Всё в порядке.

— Модуль связи, подключаемый по беспроводному протоколу? — уточнила Уэки машинально на профессиональной волне.

— Да. Bluetooth Low Energy, с защищённым каналом.

В этот момент дверь распахнулась, молча появился ещё один человек.

Одногруппник продолжил рассказывать (стало быть, второй тоже свой, сообразила айтишница):

— Аутентификация: ввожу идентификационный код устройства и служебный PIN, — ботаник машинально прикрыл символы от свидетелей. — Вот подтверждение команды снятия через центральный сервер, Решетников-сан. Сейча-ас, проходит авторизация… вот. Разрешение разблокировать замок.

Такидзиро с интересом смотрел, как после получения сигнала с терминала негромко щёлкнула застёжка — и защёлка «украшения» на его ноге отпустилась.

- Физическое снятие. — Соученик продолжил комментировать свои действия в режиме реального времени.

— На самом браслете есть электронная защёлка с микрозамком, вы только что её видели. Оп! Никакого болевого эффекта, резкого звука или механической резки нет.

— Хм.

— Проверка состояния и сдача, — Кайто развернулся к коллеге. — Браслет осматривают на предмет повреждений.

Тот молча кивнул, не прикасаясь к прибору.

— Данные о времени снятия автоматически передаются в систему. Теоретически в этом месте, Решетников-сан, мы должны были бы вам выдать подтверждение — «акт о снятии устройства». Но…

— Оставьте себе, — фыркнула Ута. — Устройство было надето незаконно. Как говорится, справку об освобождении из тюряги приберегите для того, по кому было действующее решение суда о том, что он в этой тюряге закрыт законно. А честному человеку, который не был осуждён, такая бумажка не нужна по определению.

— А я б и не выдал, — вздохнул Кайто. — Хотя и должен. И вовсе не потому, что это был бы прямой билет кое-каким сотрудникам нашей конторы в тюрягу — говоря цинично, не моя забота.

Нынешний намёк в исполнении соученика был настолько выпуклым, что даже ухо зачесалось.

Коллега одногруппника испарился из зала так же бесшумно, как и появился до того.

— Стоп. Тормозни. Здесь не поняла. — Ута сделала стойку. — Нарушение процедуры равно нарушению закона, я хоть и не адвокат-якудза с сиськами, но тоже знаю. Ты бы сейчас не смог пойти на нарушение закона — тебя я тоже отлично знаю — если бы предварительно не получил на то какой-то команды. — Она сверлила взглядом не самого чужого человека с короткой дистанции, однако тот за последнее время здорово оброс иммунитетом (вероятно, благодаря жене). — Ты же до корней волос правильный и всегда им был, Кайто-кун. Также, всегда строго соблюдал все иерархии, хоть и себе во вред.

Соученик не отвёл взгляда, посмотрел ей в глаза и поощряюще повернул правую руку ладонью вверх.

— Тебе позвонили какие-то очень серьёзные люди, — проанализировала Уэки. — Потом их звонок подтвердило уже твоё непосредственное начальство — устно. Так?

— Почему именно устно? — заинтересовался ботаник, всю жизнь упрямо не соглашавшийся с тем, что она не глупее него.

— Потому что ты сейчас нарушаешь закон, не выдавая бумажку — сам сказал. А твоё начальство, бросая тебя голой жопой под танки в моём лице, не идиоты: противозаконный приказ письменно таким как ты никто не отдаёт.

— Почему?

— Ты никогда не споришь со старшими в иерархии. Жуёшь сопли, мотаешь слёзы на кулак, страдаешь про себя, лупишь лбом в стену — но всегда делаешь, что скажут. — Уэки где-то наступала самой себе на горло и не только, выступая в такой роли.

С другой стороны, Кайто-кун относился к тому к тому небольшому количеству людей, с которыми лично ей стоит быть, как говорится, второй Хьюгой Хину. Не в плане почти голых сисек под микроскопическими треугольниками бикини на виду у всех, нет — в плане резать правду-матку всегда и везде, чего бы ни стоило.

— Ты умная. Была умной всегда, несмотря на твой имидж отбитой идиотки. Периодически. — Абсолютно без негатива констатировал соученик, удовлетворённо кивая.

Хренасе. Где же ты такую кожу носорога отрастил. Неужели женитьба способна настолько изменить, мама рОдная. Чего-то я об этом мире не знаю, похоже, аха-х.

Тебя уже и не подколешь, Кайто-кун — есть такое умное слово индифферентность. Хоть женские комплексы начинай испытывать.

— Однако это не всё, есть что-то ещё, — айтишница отлично видела по знакомому лицу некую недосказанность.

— Незаконный браслет на нём — лишь половина вопроса, — однокурсник лаконично кивнул в сторону логиста, тоже не заморачиваясь приличиями. — Надет был при свидетелях, замолчать не удастся