Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

мусором, сумел дать равный бой даже мне! А уж на что способен наш здоровяк сейчас, когда его броня и оружие уступали по качеству лишь моей экипировки, с десятками созданных лично мной под него зелий и обученный моей магии усиления тела, ускорения реакции и восприятия… Скажем так — дай нам равные условия, и я не уверен, что возьму верх. Я, первый среди Великих боевой маг! Человек, достигший в своё время, казалось бы, едва ли не границ возможного в искусстве боя! Страшный товарищ… Хорошо хоть Феркия, его возлюбленная, относительно нормальный Мастер. Взяла четвертый ранг и неспешно осваивает доступную магию… Чары для неё, кстати, пришлось покупать у её сородичей из летающей крепости, что сейчас громили какие-то японские силы на окраинах Магаданской губернии. Оказалось, что перенос с помощью божественных чудес вполне может что-то там сбить в настройках и чарах их парящей цитадели, так что решающий штурм города пришлось устраивать без них…

— Начинайте, юноши, — со вздохом пророкотал отец Сергий. — И помните — я разрешаю любые удары. Куда угодно — бейте как хотите, коли рана будет нанесена без магии, я сумею воскресить вас в течении пары минут…

Ну да. Если мозг цел, да и тело не слишком покалечено, а в ранах не содержится остаточных эманаций вражеской магии, то любой чародей четвертого и выше рангов способен даже голову обратно прирастить. Если мозг не задет, конечно, и времени прошло не больше пары минут… Но Маг Заклятий и весьма высокопоставленный священнослужитель даже подобные травмы сумеет исцелить. Кодекс стали, по сути, позволял делать с врагом почти что угодно…

Сабля Нарышкина выпорхнула подобно птице, наконец вырвавшейся из тесной, душившей её клетки. Первый удар был, ожидаемо, косым — сверху вниз, слева направо… И не могу не признать — противник моего ученика твёрдо знал, за какой конец своего оружия хвататься… Признаться, я был неприятно удивлен его скоростью — но Петя не сплоховал.

Сабля не встретила преград на своем пути… От слова совсем — парень попросту ушел чуть в сторону, плавно отшатнувшись всем телом влево. Сверкнул, поймав луч неяркого ещё в этих краях солнца ранней весны, полуторник моего ученика — длинной лезвие устремилось вниз, стремясь подсечь, подрезать ахиллово сухожилие — Петя правильно рассудил, что враг явно готов к потенциально смертельным атакам, и решил попробовать его просто ослабить…

Однако Нарышкин был слишком опытен и хорошо обучен. Нога приподнялась на пару десятков сантиметров, пропуская удар Пети, а сам парень толкнул моего ученика плечом в грудь, отталкивая от себя — а дальше меч и сабля засвистели, плетя кружево схватки. Схватки, в которой у моего ученика не было ни единого шанса… Но даже так — он в течении более чем минуты выдерживал натиск превосходящего его на голову противника, прежде чем вражеская сабля вскрыла ему грудную клетку.

Нарышкин шагнул вперед, стремясь добить поверженного противника — инстинкты вели его вперед, глаза горели яростным огнём… Увлекся пацан, увлекся. Однако прежде, чем сабля успела отсечь голову Пети, боярин застыл, не в силах двинуться — дядя не дремал, помня о своих обязанностях. Одновременно с этим мягкий жемчужный свет пробежался по груди моего ученика, исцеляя страшную рану так, что могло показаться — это была лишь галлюцинация…

Я разжал судорожно стиснутый кулак, в котором уже сплелось могучее атакующее заклятие — если бы Сергий промедлил, я был готов прикончить младшего Нарышкина, защищая Петю. И плевать, к чему это приведет — буде понадобиться, я тут всех этих петухов разряженных в кровавый фарш размажу за своего ученика!

— Княжич, — осторожно заговорила Ярослава. — Ты гнев свой поуйми, поуйми, будь ласков… Всё уже закончилось.

Как оказалось, на меня косились многие — и не зря, ведь вокруг меня уже танцевали молнии. Я выдохнул сквозь зубы, развеивая магию. Нет, я знал, чем кончится дело, и мне стыдно перед Петей… Но коль учить — то учить на полную. Этот опыт пойдет парню на пользу. Однако глядя на самодовольные лица моих противников, я невольно заскрипел зубами.

— А сколько гонору-то было… — бросил довольный собой юнец, глядя мрачного Петю, что с трудом вставал на ноги. — В моём Роду даже дети владеют клинком лучше!

Идеально. Даже лучше, чем я рассчитывал. Ты сам нарвался, щенок. И сам подставил своих родичей — и будь уверен, вы хлебнете сегодня позора полной чашей. Я растопчу вашу гордость и уверенность в себе во прах, смешаю с дерьмом и глиной, не оставив ни единого шанса.

— Как самоуверенно! — шагнул я вперед. — Ну да, коль магического дара кот наплакал, что даже деньги Рода не помогли чего-то достичь, то остаётся только похваляться оставшимися крохотными преимуществами… Твой противник изучает искусство боя меньше двух лет, меж вами семь лет разницы — но ты горд победой⁈ Я, Аристарх Николаев-Шуйский, бросаю вызов по тем же правилам, что вы сейчас бились, вам всем. От тебя, посмевший в разговоре оскорбить меня напрямую, до твоего дружка, опоившего моего ученика ради провокации и ваших старших. И всех, кто примет их сторону… И коли я проиграю — я готов отдать свой крейсер победителям. От вас же я ничего не прошу… Лишь толику храбрости, что бы не испугаться двадцатилетнего дворянина и скрестить меч с тем, кто тоже обучался этой науке сызмальства! Хватит ли вам духу, ничтожества?

Что-то сильно меня распалила рана Пети. Ну да и плевать — мои глаза встретились со взглядами Нарышкина и Чарторыжского. И не сопляков, а их старших родичей. Не только старейшин — я обвел взглядом всех, кто стоял сейчас в этих цветах… И судя по ярости, которой горели ответные взгляды, они полезут в драку. Будь то дворяне — могли бы и отступить, испугавшись риска. Но бояре не отступают… И потому я втопчу их гордость в грязь! Я ведь, как ни крути, тоже боярин…

Глава 23

— Хватает храбрости бросить только младшему члену моего Рода, да, Аристарх Николаевич? — поинтересовался надменно один из Нарышкиных. — Что ж ты не решился на это сразу? Боялся опозориться?

Ой дура-ак… Он что, реально не в курсе моего возраста?

— Мне двадцать, — напомнил я торжествующе глядящему на меня чародею. — Я, вообще-то, ещё младше вашего выкормыша, господин Нарышкин. И готов позволить сковать себя теми же чарами и зельем антимагии, полностью уравнивая наши шансы. Я тоже боярского Рода, я так