Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

же изучал, пусть и куда менее долго, искусство биться под наставничеством Родовых мастеров… Так в чем же проблема? И в чем для меня позор? Я ведь, в отличии от вас, не предлагаю биться исключительно на выгодных для себя условиях, верно? Хотя мог бы потребовать магической схватки… Вот только на это даже ваш Старейшина не рискнет. Прославленная храбрость Рода Нарышкиных она такая… Довольно избирательная. Там, где враг слаб, вы львы, где враг силен — шакалы.

— Да как ты смеешь!

— Да вот так и смею, падаль калужская! Или выйдешь, сразишься со мной грудь на грудь в полную мощь, без ограничений? Чего примолк, приблуда казанская? Али язык отсох?

— Следите за своей речью, молодой человек, — бросил Чарторыжский. — Такое поведение подобает сыну сапожника, а не боярина!

— Не твоя печаль, старый хрен, кому и чему подобает моя речь, — резко отбрил я его. — Я не слышу — эта погань рискнет скрестить со мной меч или убежит прятаться за мамину юбку?

— Выходи в круг! — вскричал взбешенный парень, не в силах уже сдерживаться. — Я тебе покажу, что бывает с теми, кто своим поганым ртом оскорбляет мой Род!

— Так тому и быть! — ухмыльнулся я. — Давайте свою гадость, я готов выпить… Ах да — после того, как смешаю с грязью это недоразумение, невесть что о себе возомнившее, я жду поединка с остальными. С каждым из Нарышкиных, Чарторыжских и всех, кто разделяет их взгляды, я готов скрестить здесь и сейчас свой меч — ну или, коли духу хватит, сойтись в магической схватке. Хотя откуда у вас такое мужество сыщется…

Зелье антимагии мерзкой горечью разлилось по горлу, постепенно отравляя мою сущность. Вязкое, противное произведение одного из сложнейших направлений магии — алхимии, начало постепенно действовать. Я буквально физически чувствовал, как закупориваются каналы, по которым обычно бежала моя мана, как рядом с Источником в моей голове растекается яд, блокируя любые попытки вытянуть из него энергию, как скукоживается, обесцвечивается моя весьма развитая, я бы даже сказал на зависть большинству Старших Магистров развитая аура чародея шестого ранга — мне дали действительно отборную гадость, что без труда блокировала мой Дар. Зелье, предназначенное для Архимага, не меньше! Смотрите-ка, не поскупились.

Да вот только всё зря — эта гадость не была способна заблокировать мои молнии. При желании я бы без труда сумел бы за несколько минут очистить большую часть организма от этой дряни, ощущающейся как склизкий клей, закупоривший сосуды… Вот только я не буду мухлевать. К чему мне это? Среди всех нескольких тысяч присутствующих на данном мероприятии аристократов не найдется никого, с кем мне было бы опасно скрестить клинки! Ну, если не считать Ильхара — но что-то я сомневаюсь, что мне придется сегодня биться с сорсом…

— Ты, княжич, решил всё осиное улье разворошить? — поинтересовалась Ярослава. — Уверен в своём решении? Конечно, уважать тебя после такого начнут, спору нет… Даже те бояре, с которыми ты сразишься — наш брат силу ценит, что есть то есть. Вот только если раньше тебя просто недолюбливали, то теперь, после того, как ты их в грязь макнул, могут и возненавидеть по-настоящему. Оно тебе надо? Нам ещё немало воевать бок о бок. Не думаешь ограничиться лишь щенком и теми, кто непосредственно на тебя гавкал, а не провоцировать вообще всю свору?

— Вот как раз потому, что пока они меня ещё толком не зауважали, мне это и нужно, — возразил я. — Ну а насчет воевать бок о бок… Тут ещё бабка надвое сказала, как дело дальше повернется, тетушка! Поживем да посмотрим. Пока же скажу так — я устал быть здравомыслящим, рассудительным и прочее… Идти на компромисс там, где меня откровенно в грязь макают⁈ Нет уж!

— Да ты и раньше, мой господин, не больно-то на компромиссы шел, — резонно заметил Смолов.

— И в результате я — тот кто я есть, без пяти минут глава Великого Рода, — заметил я. — А где бы мы были, будь я другим? Ты бы до сих пор был бы захудалым Старшим Магистром, а в Роду бы не насчитывалось, помимо нас с тобой, ни одного мага выше четвертого ранга. Так что не морочь мне голову, Петр — время плести интриги ещё придет, и тогда будет твой выход. Ну а пока, господа и дама, пора бы отдать себя в руки Матушки-Церкви… Верно я говорю, брат Велизарий?

— В кои-то веки верно, сын мой, — покивал священнослужитель. — Прости Господи слугу своего грешного… Но не могу не сказать — надеюсь, ты собьешь спесь с этих надутых индюков! Давно бы пора этим выскочкам преподать урок! А то ишь ты, бояре они, слова им не скажи, богомерзким язычникам…

Затем пришел черед блокировки физического тела. Велизарий наложил первичные ограничения, затем же меня коснулась сила отца Сергия — дядя не поскупился, ограничивая меня физически. По сути, на меня было наложено ослабляющее заклятие, дабы снизить мощь тела и крепость плоти — будь я в нормальном состоянии, такая чепуха никогда бы не сумела оказать никакого эффекта. Тонкие и сложные чары, слишком хрупкие для того, что бы пережить столкновения с моей пышущей мощью аурой… Я и сейчас без труда мог бы их разрушить фиолетовыми молниями. Но делать ничего подобного я, само собой, не намеревался. Гордость воина — не шутки.

Наконец мы оказались лицом к лицу с молодым бойцом. Петя, поставленный на ноги и уже полностью здоровый, стоял рядом со своим тезкой и Ярославой, наблюдая за намечающейся схваткой. Взгляд у парня был мрачным и виноватым — паренек явно винил себя в поражении. Наверняка ещё и накрутил себя глупостями о том, что это было «позорно», что выставило его наставника в дурном свете… Зря, между прочим — он дрался куда лучше, чем я ожидал. Пацан ещё не понимает… Нет, не так — понимает умом, но не осознает в глубине души, не признает, как и любой подросток, что всё сейчас происходящее ерунда. Придет день, и даже Главы Великих Родов будут вынуждены обращаться с ним как равным. А уж его сегодняшний противник к тому моменту будет лишь в страхе кланяться и молиться Ладе, что бы мой ученик не держал на него зла за этот день. Ведь таящий на тебя обиду Маг Заклятий — это не то, что способствует душевному